Чтение онлайн

– А ты не крала? – жестоко спросила бабушка, совершенно меня этим оглушив.

– Господи помилуй, что я должна была красть?..

– Что угодно. Вроде бы в этой стране все крадут, особенно те, что занимают высокие посты…

– Да ведь я, слава богу, не занимаю никакого высокого поста!

– Другие тоже. До нас дошли слухи, что крадут даже люди, заслуживающие, казалось бы, всяческого доверия, разные там президенты компаний, советники, кураторы имущества, работники складов, медики, машинистки…

Я с большим трудом попыталась собрать мысли.

– Погоди, бабушка, секундочку. Двадцать лет тому назад – да, те, кто печатал на машинке, вынуждены были красть бумагу, так как ее невозможно было достать. Да и врачам тоже, если нужно было сделать пациенту капельницу на дому, приходилось тащить необходимую жидкость из больницы, другого выхода у них просто не было, ни за какие деньги. Я даже не уверена, можно ли и сейчас все это купить… Президенты – те да, крадут аж со свистом, но ведь не я же! Обычные воры тоже крадут совершенно безнаказанно, но это тоже не я!

– Значит, ты зарабатывала на жизнь честным трудом и тебя не содержал никакой мужчина. Прекрасно. Ты разбила какую-то машину?

– Да у меня ее и не было, так что нечего было разбивать… Хотя нет, был у меня «фольксваген», но он развалился от старости.

– Чужую.

Мое одурение начало проходить.

– Я не ездила на чужих машинах. В этой стране никто не рвется одалживать кому-либо свою машину.

Так что у меня не было никаких шансов разбить ее.

– У тебя есть долги?

Мне подумалось, что после этого визита они у меня точно появятся.

– Нет. Когда-то давно были, но я уже все выплатила.

– Ты употребляешь наркотики?

– Какие еще наркотики?

– Марихуану, героин, ЛСД…

– Я что – на самом деле выгляжу такой идиоткой? – удивилась я. – Чтобы хотя бы попробовать эту дрянь, у меня и в самом деле должна была крыша поехать. С какой стати у тебя появились такие дурацкие идеи, бабушка?

– Мир стал очень маленьким, – вмешался дядя Филипп, как бы оправдываясь.

– И сведения доходят до самых дальних его уголков, – нехотя подтвердила бабушка. – Анонимные письма можно презирать, но нельзя оставлять полностью без внимания. Если в них нет ни слова правды, это значит, что у человека есть враг.

– А на врага можно не обращать внимания, но, по крайней мере, о нем нужно знать, – поучал всех дядя Игнатий.

– Ну так что? – издевательски спросила тетка Иза. – Какой такой у тебя враг?

– Я лично одного знаю, – сладким голоском заявила тетка Ольга, бросив в ее сторону быстрый взгляд.

Нужно было быть полностью недоразвитой, чтобы все еще ничего не понять. Так какая же гангрена поганая мазала меня грязью в письмах в Австралию, это – во-первых, а во-вторых, что от меня нужно этой холерной тетке Изе? Хорошеньких гадостей они там обо мне начитались, если всем стадом приехали меня проверять. Хорошо еще, что я сдалась, смирившись с этим проклятым невезением, иначе я могла бы очень прилично разнервничаться, а кстати, интересно, что за проблема за всем этим скрывается?..

– Я не знаю, бабушка, какой у меня есть враг, – сказала я с легким нетерпением, – если бы я прочла те анонимные письма, которыми он вас обрадовал, может быть, я бы и смогла угадать, кто это. Что кретин, это точно. А о скачках там ничего не было?

– О каких скачках? – подозрительно спросил дядя Игнатий, который по мере убывания вина становился все более разговорчивым. – Конских? – Конных, – недовольно поправила его бабушка. – А что может быть не так в конных скачках? – это уже ко мне.

Что может быть не так в наших конных скачках, я могла бы рассказывать ей целую неделю напролет, однако предпочла промолчать, так как это показалось мне как-то не слишком патриотично.

– Ничего, – согласилась я с нечистой совестью. – Но это – единственное предосудительное развлечение, которому я время от времени предаюсь.

– Почему же предосудительное? – возмутился дядя Филипп.

Дядя Игнатий также выразил свое возмущение, ограничившись покашливанием, хрипом и маханием рукой, так как от эмоций даже поперхнулся. Обе тетки и бабушка смотрели на меня с изумлением и обидой. Я вспомнила, что в Австралии дерби является национальным праздником.

– Я имела в виду игру на скачках, – деликатно пояснила я.

– Вы только послушайте! – фыркнула тетка Иза. – Какой вздор!

– А что же еще можно делать на скачках, как не играть? – удивилась тетка Ольга.

– Лошадь, девочка моя, – это благородное животное, – с достоинством заговорила бабушка. – Никто в здравом уме…

Дядя Игнатий снова обрел дар речи.

– Только дураки!.. – взорвался он. – Только дураки не пользуются!.. Я не понимаю!.. Проигрывают!.. Знатоки никогда!.. Знатоки всегда!.. Всегда!..

Знаток – это о-го-го!..

– Тоже мне нашелся знаток, – презрительно прошипела тетка Иза.

– Я попрошу не переходить на личности! – набросилась на нее тетка Ольга.

Бабушка пыталась гнуть свою линию.

– Недооценивать важность критерия отбора при разведении…

– У каждого может разок подвернуться нога, – бросился в атаку дядя Филипп. – Это еще ни о чем не говорит…

– Разок?! Как же! А одиннадцать раз не хочешь?..

К моему полному изумлению все вдруг переругались друг с другом. Я воспользовалась отсутствием интереса к моей персоне и подала на стол уже несколько переварившиеся бобы. Они начали есть, почти не замечая этого.

Из их ссоры я сделала дальнейшие выводы. Этот враждебный анонимщик явно имел представление об Австралии, коль скоро оставил в покое мое единственное увлечение с сомнительной моральной репутацией, так как трудно было допустить, что он о нем ничего не знал. Все мои знакомые и друзья были полностью в курсе того, что я бываю на бегах, играю там, разбираюсь в лошадях, иногда даже знакомые журналисты спрашивали меня о шансах. И я давала им довольно неплохие советы, так как я с детства знала лошадей, сама, будучи еще худенькой девятилетней девчонкой, ездила на годовалых жеребятах у друга моего отца, лошадника, который очень радовался моему энтузиазму, так как вес в двадцать с небольшим килограммов жеребенку не повредит, зато тот привыкает к всаднику. Мы всегда дружили, кони и я. С некоторыми предками лошадей, которые сейчас бегают на скачках, я была лично знакома…

Я вернулась мыслями в настоящее время. Таким образом, этот анонимный корреспондент, несомненно, с болью в сердце удержался от комментариев на тему моего азартного увлечения, зная, что Австралия увидит в этом скорее достоинство, чем недостаток, заслуживающий осуждения. То есть совершенно уж законченным дебилом он не был. Ну, ладно, но откуда же он взял наркотики?..

Семейство упрекало друг друга в каких-то грехах и ошибках, а я интенсивно размышляла. Неужели что-то могло когда-либо…