Чтение онлайн

Я наконец поняла, что наследство шло от двоюродного дедушки, наверняка происходившего из богатой семьи. И он поделил свое состояние, очень мило с его стороны. А вот продолжение показалось мне мало понятным.

– А почему из-за Изы?

– Она принадлежала к младшей линии. Свояченица племянницы младшего брата, который почти все потерял. Хотя кое-что ему и досталось, но он не успел ничего получить, потому что его схватила акула, когда он развлекался нырянием. Ну, само собой, по пьянке…

Я немного напряглась, чтобы привести все эти события хоть в какой-то порядок. Похоже, что родня действительно была состоятельной, младший брат дедушки растранжирил свою часть, нырял, и это он был по пьянке, а не акула. А тетка Иза была свояченицей его жены. То есть она не близкая родственница, а дальняя. Интересно, куда подевались ее родители…

Дядя подкрепился вином. У меня оказались очень большие рюмки.

– Иза, к сожалению, вышла замуж за такого, ну… тунеядца. За три месяца он растранжирил половину ее приданого, а она была тогда достаточно легкомысленной, это потом она несколько поумнела. Родила сына. Его приняли в семью, однако он с детства проявлял дурные наклонности, ну и всякие там.., в общем, разные творил вещи… Иза все это скрывала и обещала, что он исправится, а из молодого поколения осталось только двое, потому что у нас, к сожалению, детей нет, да и остальные тоже бездетные, так что только Стефан и ты. Мэри умерла во время родов, сама виновата, где это видано, чтобы в таком состоянии ехать на прогулку в одиночку, известно же было, что есть осложнения. Лошади ее привезли, сами нашли дорогу домой, но было уже поздно, и ребенка тоже не удалось спасти. Еще есть Зиновий и Беатриче, но это не их родня, а со стороны Беатриче, так что очень дальнее родство, Филипп хотя и брат Беатриче, тем не менее дети от ее двоюродных братьев…

Я пыталась во всем этом не запутаться. Где-то в памяти у меня бродили мысли, что Мэри с лошадьми была дочерью бабушки, а Зиновий – ее сыном, а мой крестный отец, разумеется, брат жены сына.

Все остальное у меня полностью перемешалось, с таким же эффектом я могла бы смотреть австралийский сериал обрывками. При этом мне показалось, что дядя вовсе не пояснил еще участия тетки Изы в условиях завещания двоюродного дедушки.

Дядя, кажется, пришел к такому же выводу, так как с радостью ухватился за эту тему. Вино в его бокале подходило к концу.

– А вообще-то Мэри уехала из-за супружеских разногласий… Да там еще много было всяких разных неприятностей. Иза лично настаивала, чтобы отец.., то есть тесть.., то есть твой дед, ну, двоюродный.., отметил в завещании характеры и поведение, так как надеялась, что Стефан успокоится, а было известно, что твои родители.., я очень извиняюсь, моя девочка.., люди непрактичные. А твоя мать упряма. Да и ты тоже.., как бы сказать.., немного неуправляема. Слишком много легкомыслия, слишком. И эти разводы… Была идея попросту переженить детей, Стефана и тебя, но это показалось ненадежным. Так что отец записал примечание, собственно говоря, он предоставил решение маме, чтобы она сама решила, кто чего заслуживает. Иза, естественно, на стороне Стефана, она хотела бы, чтобы все досталось ему, особенно потому, что анонимные письма предупреждали…

– А много было этих писем?

– Три или четыре. А там в бутылке больше не осталось вина?

Я принесла дяде бутылку, заполненную на четверть, одновременно приводя в порядок кавардак в голове. Дедушка приходится дяде Игнатию тестем, значит, бабушка – тещей, значит, тетка Ольга – ее дочь. Как-то она не в нее уродилась, не слишком похожа. И ничего странного, что тетка Иза занимается подстрекательством: если не я, то все получит ее Стефан. Да что там я, несчастье падет на моих детей, вот что главное.

– Так вот, хорошо еще, что ты не ударилась в крайности, – ни с того ни с сего снова заговорил дядя. – Сама зарабатываешь, и не с каким-то там авантюристом… Потому что папа это категорически исключал, после мужей Изы и Мэри. Иза еще надеялась, а тут, на тебе, ты его убила…

Пожалуй, напрасно я принесла ему эту бутылку.

Надо было сказать, что она уже пустая.

– Дядя, но ведь я его не убивала!

– Нет? Жаль. А Изу?

– Изу тоже нет, – терпеливо, хотя и настойчиво объясняла я ему. – Она жива и здорова, спит наверху.

– Она больше всех интригует. Анонимные письма она сочла… Ведь там было написано.., ну.., между строк.., что тебе нельзя давать деньги, потому что ты их разбазаришь. Беспечная.., ты то есть. И еще наркотики. Но ведь ты не похожа на наркоманку?..

Я заверила его, что не похожа.

– Ты вроде бы должна быть похожа на Стефана, но он-то на бля.., ну, то есть это, вот! Он на куртизанок все деньги тратит. А ты нет?

На куртизанок… Избави бог!

– Нет, я нет. Ни в коем случае, – заверила я.

– Ну и еще азарт. Иза играет в азартные игры, но это деньги Филиппа, пусть он и беспокоится.

Только не лошади! – грозно предупредил он вдруг. – Лошади – это совсем другое дело. Казино, рулетка, покер… А ты не играешь?

Я совсем неплохо умела играть в покер, рулетка тоже не была мне чужда, но я сочла, что как раз сейчас этим не стоит хвалиться. Играла я страшно редко, из-за самой обыкновенной нехватки времени, так как сами по себе эти развлечения вовсе не казались мне предосудительными. Я не была безнадежно азартным игроком и умела владеть собой. Искрой пролетело в голове воспоминание о том, что за семь лет связи с Домиником мои пристрастия и умения ни разу не проявились. Еще одно подтверждение авторства анонимных писем…

Я решила обдумать все это позднее, так как дядя начинал превращаться в проблему. Он вылил в свой бокал последние капли вина, безошибочно попав, куда надо, но в остальном казался неспособен на какие-либо энергичные телодвижения. Несмотря ни на что, я продолжала надеяться, что он еще что-нибудь скажет, хотя и сама толком не знала, что это могло быть.

– Ольга ей завидует… – грустно признался дядя. – Она никогда не могла иметь детей… Мы хотели…

У нее была операция…

Я искренне и честно выразила ему свое сочувствие. И подумать только, что тетка Иза когда-то казалась мне более симпатичной, чем тетка Ольга!

Дядя проявил последний проблеск оживления.

– А твои дети.., они.., это.., порядочные?

Ответа, я думаю, он уже не воспринял, поэтому я вполне могла бы сообщить ему, что взрастила в своем доме двух чудовищ, дегенератов и дебилов, что, впрочем, не соответствовало истине. Он аккуратно поставил пустую рюмку, после чего свалился на мою тахту и блаженно захрапел. Некоторое время я сидела, задумчиво глядя на него и прикидывая его вес.

Нет, никоим образом я не смогу перенести в гостиную сто двадцать килограммов живого веса. Да и мертвого тоже нет.

Я не стала терять времени и сил на транспортировку спящего мертвым сном дяди и разложила себе в кухне туристическую раскладушку.

– Мариуш Ченгала! – сказал Роберт Гурский тоном, в котором отражалась широкая гамма чувств. – Чтоб мне сдохнуть, и это, по ее мнению, Выпендек!

– Влучикий, – невесело поправил его Бежан. – Он же Вывлока. Не отвлекайся на мелочи. У нас есть Пустынко, и, должен тебе сказать, я и сам не знаю, что с ним делать.