Чтение онлайн

– Я выпутаюсь, – заявила она, пряча лицо в ладони. – Выпутаюсь.

Похоже, между этими двумя произошло сейчас нечто весьма и весьма серьезное. Хм, куклы умеют чувствовать? Я решил оставить этот вопрос как несущественный. Сейчас у меня имелись проблемы поважнее.

Что можно ощущать, когда валяешься голым на мягком ковре посреди комнаты, а по твоей груди проводит пальцами красивая, хоть и слегка холодноватая блондинка? С радостью поменяюсь местами с первым же, кто заявит, что завидует мне. Наверное, это звучит странно, но за все семнадцать лет своей жизни я впервые очутился в руках настоящего целителя лишь в доме Угря и счел это знакомство не самым приятным. Теперь я мог с уверенностью заявить: простой лекарь, шьющий по живому кривой толстой иглой, – просто Небесная Мать по сравнению с целителем-магом, действующим без инструментов вообще.

– Ты чего молчишь? – подозрительно осведомилась Лиирна, завершив очередной этап своих трудов. – Так не пойдет. Я же работаю с аурой! Откуда мне знать, вдруг ты уже без сознания и сейчас помрешь! Говори хотя бы чего-нибудь.

– Ладно, – согласился я. Есть у всех лекарей такая черта – крайне трудно противиться их словам, когда являешься пациентом. – И что мне говорить?

– Ну… Расскажи, откуда такой взялся. Тощий, весь в шрамах. Да и притом нелеченых.

Видимость равнодушия мне позволило сохранить лишь то, что я ждал этого вопроса. Крайне рискованно с моей стороны доверяться целителю. Но еще рискованнее очутиться наутро в состоянии, когда тебя не то что отряд боевиков – компания витающих среди звезд теоретиков возьмет голыми руками.

– Из деревни взялся, – ответил я, стараясь держаться непринужденно.

Назвался я опять Палиаром, а далее последовала все та же история про сына чудаковатого помещика, которую я скормил настоящему обладателю имени, с той лишь разницей, что в новом варианте ее герой не бездельничал, а учился до закипания мозга. Лиирна слушала, кивала – и продолжала работать.

– Что за омерзительная штука, эти боевые контуры, – пожаловалась целительница, когда невеликий запас моих «деревенских историй» подошел к концу. – Ранят не только тело, но и нарушают тонкие гармоники. Такое только визуалы могли исправить. Вот ты, Палиар, когда-нибудь жалел, что ты не визуал?

Ну вот, опять началось. Я уже вволю наслушался о том, какими непревзойденными боевиками и теоретиками были мои товарищи по дару, чтоб им перерождения не видать. Пропуская мимо ушей горестные сетования о великих целителях, которых мир утратил с их исчезновением, я принялся наблюдать за действиями Лиирны. В отличие от тактильщика, слухачка не плела нитей. Пальцы девушки слегка подрагивали, словно перебирая струны невидимого инструмента, и на самой границе ее ауры возникала смутная дымка, из которой постепенно прорисовывались контуры готовой плетенки. Всего я различил четыре типа. Первый ложился на кожу тонким серебристым узором, и над окруженным плетенкой участком смутным призраком проступали клочья моей рваной ауры. Присутствие собственной силы я не ощущал, но тем не менее отчетливо мог разглядеть уродливые рубцы, по краям которых виднелись вкрапления тонких бордовых ниточек. Обрывки сомнифицирующего контура? Похоже на то. Кажется, моя аура каким-то образом стабилизировала их, не позволяя распасться, но при этом они так и оставались чужеродными ей. Так вот почему эта дрянь зарастает так долго! Второй тип лечебных плетенок имел вид тончайшего сита, вылавливающего и рассеивающего застрявшие куски. Именно это и ощущалось так, словно мышцы и кости изнутри перемалывают в фарш. Третий и четвертый отличались цветом и узором, но общее их предназначение было похоже: объемные мелкие сетки, оплетающие поврежденные участки. В первом случае это были повреждения тела, во втором – ауры. Но если розоватые линии «телесных» плетенок аккуратно ложились поверх ран, то с серым контуром, защищающим ауру, дела обстояли отнюдь не так гладко. Вместо того чтобы залатать дырки, целительница проштопала серыми нитями все, включая здоровые куски, затратив вдесятеро больше сил, чем требовалось на деле. У слухачей проблемы с восприятием мелких деталей? Очень похоже.

Тем временем рассуждения о визуалах завернули в новое русло. А смешная, оказывается, девчонка, эта целительница. Возмущается, почему визуалы предпочитали идти в боевики, вместо того чтобы отсиживаться в стороне от дрязг, употребляя священный дар на благо ближних.

– Да потому, что боевая магия – это сила, – фыркнул я, вспоминая о необходимости поддерживать разговор. – Сильный сам выбирает, за что и с кем ему сражаться. За слабого принимают решение другие. А вообще, знаешь… Родись я вдруг визуалом, я бы, наверное, спрятался. Другие школы все равно откроют охоту, для них чужой визуал всегда будет угрозой. А своя засадит в какую-нибудь тайную лабораторию до конца дней. Неохота провести всю жизнь взаперти под охраной на положении особо ценного артефакта.

– Может, ты и прав, – вздохнула Лиирна, устало поднимаясь с колен. – Может, визуалы существуют и поныне и прячутся, как ты сказал. Тогда это не делает им чести. Дар должен служить людям. Все, я закончила. Фиксирующие контуры будут работать дня два. Постарайся не призывать силу в это время.

Хвостатые звезды! Значит, по-твоему, драться за свободу, принимать решения, не оглядываясь ни на кого, – это зазорно, а пропасть по-глупому, открыто подставившись под удар с воззваниями о священном долге, – самое оно, так, что ли? С трудом мне удалось удержаться от дальнейшего спора. Не та ситуация… И не тот человек, с которым стоит его вести.

Хм, а ведь все это живодерство и впрямь помогло. Жжение в ранах исчезло, ломота от изодранной ауры улеглась, осталась обычная усталость. Я с интересом покосился на грудь. Багровые полосы заметно посветлели и вообще выглядели так, словно заживали уже дня два. А еще мне показалось… Нет, наверное, все же показалось. Не может такого быть, чтобы старый ножевой шрам, пересекающий живот, вдруг начал сглаживаться через четыре года после появления.

И тут я уловил еще один внимательный взгляд, пристально изучающий мое тело. Тианаре, так и оставшейся сидеть на лестнице, надоело изображать из себя воплощение оскорбленной гордости, и теперь она сверлила меня глазами так, будто надеялась, что от этого я исчезну. Ее взгляд пробежал по плечам, брезгливо скользнул по исполосованной груди, с неприязнью пересек раскромсанный живот и уперся… Сами понимаете куда. Не знаю уж, что там настолько загипнотизировало чародейку. Ничего такого, отличающего меня в худшую ли, лучшую сторону от других парней. Тем не менее Тианара пялилась туда, как перебравший травки-южанки на Небесную Мать, корчащую из-за облаков глумливые рожи. Заметив мое внимание, девушка залилась краской и резко вскочила на ноги.

– Ты отвратителен! – заявила она, затравленно огляделась по сторонам и рванула вверх, путаясь в собственных юбках.

Мы с Лиирной озадаченно переглянулись.

– Ты и правда собираешься потребовать этот долг? – спросила меня целительница. – Ты ведь ее не хочешь, я вижу.

Я неопределенно пожал плечами:

– Обещания надо выполнять.

– Твое право, – вздохнула Лиирна. – Я сказала, что не буду вмешиваться, и не стану этого делать. Я понимаю твое желание отыграться на ней за все. Но, знаешь, на самом деле моя кузина не такая дурная, как выглядит на первый взгляд… Просто имей это в виду.

– Кузина?

– Ну да, – развела руками блондинка. – Ты не знал? Мать Тианары – глава старшей ветви рода Астеш. А я происхожу из младшей. – Лиирна глубоко вздохнула. – Тианаре легко вытворять что угодно. Мать только одобрит самые безумные выходки, а против архимагистра и главы рода никто слова не скажет.

– Те две девушки тоже ваши родственницы? – спросил я, кивая в сторону, откуда доносился шум воды.

– Нет, просто подруги. Однокурсницы.

Наше мирное общение прервал грохот по ставням, в сопровождении усилившихся воплей.

– Пора бы поспешить, – нахмурилась Лиирна и, поднявшись, крикнула в глубину дома: – Вирена!

Из-за поворота коридора высунулась смущенная мордочка златовласки. При виде меня девушка прикрыла рот ладошкой и хихикнула. Что примечательно, краснеть, в отличие от Тианары, она и не собиралась. Похоже, избавленный от пыльных окровавленных лохмотьев, я устраивал ее вполне.

– Твои кавалеры тут не забывали никакой одежды? – поинтересовалась целительница.

Хихиканье сделалось еще заливистее и звонче. Обещав, что сейчас все найдет, Вирена скрылась из вида, заставив меня огорченно вздохнуть ей вслед. Красивая, не страдающая лишней стеснительностью глупышка – вот что нужно для мимолетного приключения… Ладно, пусть звезды засчитают невезение в лице Тианары Астеш платой за грядущую удачу.

По сравнению с бассейнами в катакомбах ванна Тианары казалась почти что скромной. Я недовольно скривился, обнаружив, что не могу вытянуться в рост, распрямляя ноги. И тут же рассмеялся, сообразив, чем именно недоволен. Ну и привередой же ты стал, сорняк недополотый! Еще какие-то три месяца назад самой роскошной твоей ванной была надтреснутая лохань у колодца во дворе Проклятого дома.

Странное существо человек. Поначалу он довольствуется малым, ему хватает того, что это у него есть. Но стоит попробовать большего, как возвращение к прежним запросам становится мучительным до невозможности. Вот, например, поверил бы я, что откажусь от подарка звезд, решивших пристроить меня в постель к холеной чародейке с красивым лицом и безупречным телом, узнай об этом четыре года назад, когда чуть живой от неуверенности и волнения пробирался огородами к дому знаменитой Малты Кошки?