Чтение онлайн

Внутри было обманчиво спокойно. Шумела вода, покачивались легким сквозняком ветви деревьев и кустарников…

Знакомый шипящий смешок раздался откуда-то сбоку.

– Умный ход, – прокомментировала химера мое появление. – Хочешь прикинуться студентом?

– Лучше скажи, который здесь эльнейский ирис, – вздохнул я.

Тварь мотнула рыжей башкой, весело оскалив острые зубы:

– Вот еще! Догадайся, коли не знаешь. Так и быть, могу подсказать. Чуть-чуть, во-от столечко. – Когтистые пальцы сомкнулись почти вплотную, демонстрируя всю ничтожность обещаемой подсказки.

– А тебе, гляжу, все бы повеселиться, да?

– А что еще остается делать такой, как я? – Тварь вольготно устроилась на краю тяжелого вазона, подобрав под себя одну ногу. – Так где, по-твоему, стоит искать ирис?

– Понятия не имею, – честно признался я. – Я и в огороде-то на грядке заблужусь, а ты мне про ирисы!

– Эх ты, городской парень, – рассмеялась химера, подтягивая наверх вторую ногу. – Ну ладно, подсказка, так и быть. Ирис – болотное растение. А дальше думай сам.

Хм, ну это хотя бы ограничивает область поисков окрестностями пруда. То есть из нескольких тысяч выбор сокращается до нескольких сотен. Падучие звезды!

В глубокой задумчивости я брел по краю водоема, беспомощно переводя взгляд с метелок осоки у берега на плавучие круглые листья кувшинок… И тут я увидел его. Широкий веер сочных острых листьев высотой по пояс и цветки размером с два моих кулака, возвышающиеся где-то на уровне глаз. Все это великолепие оплетали яркие разноцветные контуры природной магии. А, кометы! Эльнейские болота – колдовские болота. Болотный зверь. Болотный цветок. Растение – хиконт. Эльнейский ирис.

Полный худших предчувствий, я протянул руку к этому недоразумению природы. Словно по команде, кроваво-алые головки развернулись ко мне, как подсолнухи вслед Небесному Отцу, пересекающему небосклон. Странный рокочущий звук, напоминающий глухое рычание, заставил меня настороженно оглядеться по сторонам. Еще один хиконт подкрадывается? И тут я заметил пузырьки, цепочкой поднимающиеся из-под воды. Вот откуда это рычание!

Новый звук нарушил покой чародейского сада – знакомое шипение, заменяющее химере смех. Перегнувшись пополам от хохота, чешуйчатая воительница наблюдала за моими действиями. Происходящее немало ее веселило. «Вот же тварь!» – обозлился я и, решительно перемахнув через выложенный крупными булыжниками бортик, побрел по пояс в воде добывать последнее убедительное дополнение к образу счастливчика-первокурсника.

Пучок листьев отогнулся назад, раскрываясь, подобно настоящему вееру, – словно пытался отстраниться от ожидающей его участи… А затем внезапно распрямился. Ножницами щелкнули острые кромки листьев. Кометы, я знаю эти плетенки!

Обжигающая боль полоснула по телу там, где растение-хиконт коснулось его своим магическим оружием. Ах ты, дрянь! Вот так вот преодолеть все опасности и ловушки, выдержать поединок с настоящим чародеем и уничтожить два сомнифицирующих контура, чтобы какой-то болотный сорняк потом протягивал ко мне свои куцые плетенки?!

Взревев, как разъяренный бык, я напустился на врага. Голыми руками – все оружие осталось у Палиара. Наверное, это и впрямь было зрелище. Схватившись за жгучие листья, я тащил изо всех сил, пытаясь выдрать ирис из тяжелого горшка и поливая зловредный цветок самой отборной руганью, какую только слышали улицы Стрелки. Неприятель отбивался листьями, брызгался водой напополам с тиной, поднявшейся со дна в результате нашей возни. Изворачиваясь стеблями, ко мне тянулись цветки, напоминающие уменьшенные пасти сушляков, бродивших по катакомбам. Наконец, внизу что-то треснуло, сопротивление под руками исчезло, и я плюхнулся назад, крепко сжимая добычу: солидный кусок корневища с четырьмя пучками листьев и пятью угрожающе извивающимися цветками. Кометы! Мог бы и не стараться, избивая себя цепью: живот, грудь, руки и лицо смотрелись теперь так, словно по ним хорошенько прошлись плетью. Зеленая мантия ученика едва не падала с плеч, с трудом удерживаясь на излохмаченных лоскутах.

Единственным утешением можно было считать то, что оставшийся в горшке помятый огрызок ириса смотрелся не в пример более жалко.

– Ну что – съел? – злорадно поинтересовался я. – Тварь болотная.

В этот момент одному из цветков удалось-таки изогнуться, дотянувшись до моей руки, и тяпнуть за палец. Я грязно выругался, пытаясь отцепить кусачую пакость. Падучие звезды, а эта Тианара не просто холодная дрянь, она любительница изощренных издевательств! Только попадись мне теперь, стерва вылизанная! Не так уж ты мне и нравишься, но обещанную ночь я получу. Так ухожу, чтоб рук-ног поднять потом не могла.

Кажется, общую идею я высказал вслух вперемешку с проклятиями, направленными ирису. А когда, путем неимоверных усилий отодрав от себя поганое растение, я обернулся к выходу, то обнаружил, что состав зрителей претерпел серьезные изменения. Химера исчезла – как растворилась. Вместо нее за моей борьбой против эльнейского ириса с искренним любопытством следили пятеро магов в коротких, до колена, черных мантиях – еще более здоровые на вид, чем все лощеное чародейское племя. У одного из пятерых, по-видимому, командира, по воротнику и швам тянулись ярко-бирюзовые шнуры. Боевой отряд в полном составе.

Вот такая и получилась картинка. Я стоял, раскрыв рот и не зная, что сказать, а чародеи откровенно потешались над происходящим.

Спокойно, Чертополох, держи себя в руках. Вот доставишь зеленый свиток по назначению, отыщешь этих самодовольных уродов и плюнешь им в глаза. А пока тебе придется побыть живым шутом для боевиков вместо мертвого гордеца.

Моя спасительница явилась неожиданно.

– Карренд Ториш? – послышался шипящий голос. – Покажите мне того идиота, что поставил командовать боевой пятеркой самого дурного из моих учеников, и я вырву ему печень.

Командир вздрогнул так, словно его ящеролюд по плечу потрепал. Химера появилась бесшумным призраком, материализовавшись из ниоткуда в узком проходе между кадок.

– Взламывать какой-то паршивый щит вдвое дольше зачетного норматива? Я уж не говорю о том, что с иллюзией вас обошел по времени зеленый первокурсник! – беспощадно продолжала она – так, словно отчитывать боевых магов было святым долгом каждой подопытной зверушки.

А самое удивительное заключалось в том, что это сработало. Впрочем… Я всегда знал, что наглость зачастую важнее силы. Когда ты железно уверен, что имеешь на что-то право и ведешь себя соответственно, редко кто задумывается, так ли оно на самом деле. Какого парня вы послушаете скорее – того, который робко постучится в дверь со словами «уважаемый, не будете ли вы столь добры заплатить откуп хозяину улицы», или того, что выбьет эту дверь ногой и, поигрывая цепью, осведомится, где его положенная доля? То-то же.

В общем, глаза чародея расширились, сделавшись едва ли не больше, чем у химеры, а плечи, наоборот, поникли. Выглядел он при этом совершенно как нашкодивший ученик, застигнутый наставником.

– Ма… магистр Илиро? – сдавленно выдохнул он. – Вы… вы… что вы здесь делаете?

«Нашел что спрашивать», – фыркнул я про себя. Похоже, произнесенное имя значило что-то особенное: маги принялись недоверчиво перешептываться и переглядываться, то и дело возвращая взор к химере.

– Принимаю зачет по магической ботанике, – не скрывая насмешки отозвалась та. – Вот этот студент, не знаю, как зовут, – когтистый палец ткнул в мою сторону, – решил сдать его досрочно.

Она меня что – прикрывает? Похоже на то. А Дайне силен – раскромсать в опытах не просто адепта Академии, а магистра с боевого факультета. Чародей Илиро, хм. Наверное, стоит запомнить это имя. Узнать, чего такого натворила эта дамочка, что даже Академия не прикрыла своего адепта.

– Но вы же… вас… – не унимался названный Торишем.

Оскал бывшего магистра сделался совсем нехорошим.

– Приговорили и казнили? – прошипела химера, гибким движением подаваясь вперед. – Как видишь, сведения не совсем точны. Приговорили, схватили – это верно… А потом чародей Дайне решил, что сведение личных счетов для него важнее распоряжения Совета Академии. Интересная ситуация, правда? Предательница Карша Илиро мертва, а я – нет.