Чтение онлайн

Пико закрылся в своей комнате и весь день провел как в лихорадке. Он снова и снова обдумывал все происшедшее и даже попытался записать на бумагу, чтобы составить связный рассказ. Однако в этом не было надобности: события и так ярко отпечатались в памяти. Напишет, но когда-нибудь потом, и если его книгу издадут, то пусть ее наберут шрифтом Альберти. Ему очень захотелось еще раз полюбоваться прекрасными буквами, и он вытащил из матраса сверток с пуансонами. Теперь он сможет взглянуть на них совсем по-другому, гораздо внимательнее, чем тогда, в доме резчика.

Джованни аккуратно разложил перед собой сорок четыре маленьких стальных блока, над которыми так усердно потрудился резец Фульдженте, создав нечто невиданное. Один из них Пико поднес к глазам, чтобы лучше рассмотреть все его особенности. Неужели это на самом деле форма голоса Божьего? И чтобы заглушить звук этого голоса, надо было убивать?

Юноша перебирал буквы, выстраивая их, как ряды крошечного войска или шахматные фигуры на воображаемой доске, и они вступали друг с другом в таинственный диалог. Потом нервным движением сгреб литеры и собрался спрятать обратно, но что-то его удержало. Словно какой-то голос, таящийся в этих буквах, попросил его не оставлять их и взять с собой. Он завернул пуансоны в тряпочку и сунул в карман.

За окном сгустились сумерки, и на город, с его сетью улиц и переулков, спустилась едкая сырость. Вместо того чтобы принести с собой свежесть нового дня, ночь словно сорвала крышку с какой-то вонючей клоаки. А река будто повернула вспять и по подземным галереям ворвалась в городское чрево, неся с собой всякую грязь.

Пико подождал, пока пламя слижет еще две зарубки на свече. Время близилось к полуночи. Выглянув в окно и убедившись, что на улице никого нет, он набросил на плечи плащ и сбежал по лестнице к двери, выводившей на площадь. Надвинув на лицо капюшон, он быстрым шагом отправился на место встречи.

Но едва он сделал несколько шагов, как его насторожил какой-то шум. Юноша различил топот приглушенных шагов. Видимо, люди осторожно крались, но их было много, и поэтому пройти незамеченными в ночной тишине им не удавалось.

Рядом с Пико из земли торчал остов какой-то колонны. Он быстро скользнул в укрытие, и вовремя: иначе его бы заметили вооруженные люди, направлявшиеся по переулку к «Овну».

Джованни сжался в комок в своем убежище. На одежде отряда не было никаких знаков различия, но их повадки говорили о том, что это не просто банда бездельников, каких много шаталось по Риму.

Они подошли к двери гостиницы и разделились с такой точностью, какая достигается только в результате тщательной подготовки маневра. Одни несколькими ударами выбили дверь, другие рассредоточились вокруг здания, видимо, ища запасной выход.

Юноша с содроганием понял, что эти люди пришли за ним, и на миг решил, что пропал. Однако хладнокровие быстро вернулось к нему: фортуна пока была на его стороне, его никто не заметил, он оставался на свободе и мог продолжать свое расследование. А как быть дальше, он подумает потом.

По остаткам старинной дороги, разрушенной копытами бесчисленных стад, которые гнали по ней на пастбища, он миновал какие-то темные развалины и поднялся до того места, откуда уже был виден Капитолий. На фоне облаков высоко на скале вырисовывалась темная масса сенаторского дворца, прорезанная сиянием факелов в огромных окнах. Пико решил, что кто-то еще работает во внутренних помещениях. А может, факелы засветили в знак почтения, по обычаю освещать по ночам обители былого величия. Это была отчаянная попытка заставить всех поверить, что в Риме есть еще гражданская власть и она печется о горожанах. А на другом берегу Тибра священники, наоборот, загасили огни на фасаде собора Святого Петра, и оплот настоящей власти тонул в тени.

Пико перешел маленькую площадь между палаццо деи Венециани и скоплением домишек, стараясь держаться подальше от распахнутого парадного входа со стражей у порога. Теперь он добрался до виа Корсо, которая, как вал, разрезала город до самых северных окраин.

Вокруг никого не было, но, когда юноша подошел к кирпичной стене первого здания, из ниши выступила тень и тронула его за руку.

— Это вы должны явиться на встречу? — спросил хриплый голос.

— А вы? Вы меня ждете?

Не отвечая, незнакомец сделал ему знак следовать за ним и быстро пошел вперед. Пройдя несколько шагов, он резко свернул в узкую улочку, держась возле стен погруженных в тишину приземистых строений. Пико едва за ним поспевал: идти было трудно, темнота не давала разглядеть дорогу, и моментами он ориентировался только на голос незнакомца. Потом под ногами почувствовался подъем дороги, и впереди замаячил холм. Судя по всему, Квиринал.

Они прошли множество крутых поворотов, петлявших между плетеными изгородями виноградников и огородов, и наконец достигли площадки, на которой возвышались развалины какого-то крупного античного комплекса, то ли храма, то ли термы. Здесь подъем стал более пологим, и дорога среди перелесков и еще каких-то руин повела дальше, к термам Диоклетиана. Проводник быстро шагал впереди и время от времени осматривался, чтобы удостовериться, нет ли слежки.

Они подошли к высокой каменной изгороди, и тут проводник остановился, указав Пико на узкую калитку. Потом, не говоря ни слова, повернулся и зашагал обратно, оставив юношу одного.

Пико в нерешительности стоял перед закрытой калиткой. Из-за изгороди донеслось смутное бормотание, как будто кто-то перешептывался. Может, ему показалось и это журчала вода в фонтане? Джованни подошел ближе к простой дощатой двери, сколоченной грубыми гвоздями. Дверь была крепкая и чересчур массивная. Непохоже было, чтобы за ней располагался всего лишь виноградник. Дверной проем обрамляла полоска травертина, на которой виднелись какие-то непонятные изображения. Одни напоминали символы небесных тел, попадавшиеся Пико в книгах по астрологии. Других он совсем не знал: то ли изображения давно канувших во времени божеств, то ли буквы исчезнувших языков. Поборов инстинктивное желание повернуться и уйти, Пико постучал кулаком в деревянную дверь. Через миг она тяжело, со скрипом отворилась, приоткрыв проход, в который едва мог протиснуться один человек. За дверью стояли двое, одетые во все темное. Они молча, бесстрастно смотрели на Пико и ждали.

Юноша без запинки произнес пароль. Двое обменялись короткими взглядами, и один из них шагнул назад, растворившись в темноте. Послышался металлический лязг, словно подняли засов, и второй посторонился, приглашая Пико войти. Он очутился в маленьком помещении вроде прихожей, откуда вторая дверь вела в сад. Юноша двинулся вперед и задел плечом металлический щит, усеянный шипами, который висел на коленчатом кронштейне. Если бы специальный механизм не удержал щит, то система противовесов толкнула бы ее вперед. Едва Пико ступил бы за порог узкой двери, то оказался бы пронзенным насквозь. Юноша содрогнулся, представив себе, что с ним было бы, если бы он неточно назвал пароль.

Джованни вышел в просторный сад. Кустарники выше человеческого роста образовали здесь нечто вроде коридора. Справа сквозь густое переплетение ветвей что-то блеснуло, и появился человек в длинном белом одеянии, с факелом в руке. За ним шли еще несколько, в таких же одеждах, тоже с огнями.

Маленькая процессия выстроилась на тропе в колонну и двинулась по живому коридору под аккомпанемент мелодичного звона. Призрачные фигуры звонили в какие-то маленькие металлические тарелочки, привязанные к пальцам и по звуку похожие на колокольчики [70] .