Чтение онлайн

– Глупый ты человек, Гогилашвили! Да ведь это дело богоугодное! Кабы удалось мне окрестить всех коммунистов, я на том свете восседал бы рядом с самим архангелом!

– Ладно, допустим, мирские дела вас не касаются... А вы, уважаемый Бачана? Где были, куда смотрели вы?
– Булика перенес атаку на писателя.

– Кто это мы?
– прикинулся тот простачком.

– Вы, вы, писатели!

– Мы?.. Мы... Где мы были?..
– У Бачаны словно память отшибло. "Неужели мы так и сидели сложа руки?" - спросил он себя и, не вспомнив ничего утешительного, произнес с сожалением: - Мы, дорогой Булика, сидели рядом с тобой, ремонтировали ту самую изношенную обувь...

– Вот и правильно!
– обрадовался Булика.
– А теперь скажи, что с ним будет?

– Накажут, наверно...

– За что?

– Сказал ведь, за что...

– Значит, получается, что он ничего не понимал, ничего не знал и все же руководил делом?

– Получается, так...

– Получается или так?
– не отставал Булика.

– Так!

– А теперь послушайте меня. Коли все это было именно так, в таком случае его еще следовало наградить, поблагодарить, обеспечить хорошей пенсией, расцеловать в обе щеки и отпустить с миром, крепко пожав на прощанье руку!

– За какие заслуги?
– искренне удивился Бачана.

– Как это за какие?!
– Булика присел в кровати.
– Вот, скажем, вы писатель, редактор, уважаемый Бачана Рамишвили. Вы толком даже не знаете, где север, а где юг, в жизни своей не видели ни моря, ни парохода... Вдруг вас вызывают и говорят: "Товарищ Рамишвили, вот вам пароход со своим экипажем, пассажирами, со всем добром и прочее. Назначаем вас капитаном! Принимайте пароход и доставьте его из Одессы в Архангельск..." И вот вы отправляетесь в путь... Плывете день, другой, третий... Пароход качает, людей швыряет с борта на борт, кое-кого уже рвет как из ведра... Наконец, так или иначе, вы на полуразвалившемся пароходе добираетесь до Архангельска... Теперь я спрашиваю вас: за то, что вы, полный невежда в морском деле, не потопили пароход, а все же привели его по назначению, разве за это вы не заслужили награду? Заслужили!
– ответил Булика на собственный вопрос.

Бачана прыснул.

– Спроси-ка его, батюшка, чего он смеется?
– обратился Булика к Иораму.

– Прав ты, прав, Булика! Но ведь твой невежда, когда его назначали капитаном, должен был отказаться, сказать, что он ни бельмеса в этом деле не смыслит.

– А может, и говорил, да не послушали? Давай, мол, берись, а мы поможем... Вот он и взялся. И потом, знаете, не так-то легко отказаться, когда тебе предлагают пост капитана. Тем более что предшественник его тоже не очень-то смахивал на Нельсона... А что, у вас, писателей, разве не бывает так?
– задал Булика вопрос Бачане.

– К несчастью, бывает, и нередко, - согласился тот.

– Что же получается?

– Получается, что каждый должен заниматься своим делом. Недаром ведь говорил благословенный Руставели:

Что кому дано судьбою - то ему и утешенье:

Пусть работает работник, воин рубится в сраженье,

произнес с благоговением отец Иорам.

– Уважаемый Иорам, постригитесь и причаститесь к нашей вере - из вас бы вышел хороший коммунист!
– шутя посоветовал Бачана.

– К какой вере? К коммунизму?
– ужаснулся священник.
– К земным утехам, отрицанию бога?! Нет уж, избавьте!..

– Да-а... Вы, оказывается, и представления-то о коммунизме не имеете, батюшка! Коммунизм - это именно то, о чем вы только что соизволили сказать словами Руставели! Коммунизм - это вершина благоденствия человечества, это пора, когда перед каждым из людей откроется возможность заняться тем, на что он более всего способен, что более всего соответствует его физическим и умственным возможностям и способностям, что доставит ему истинное моральное, духовное, если хотите, удовлетворение!.. Мы, коммунисты, читали ваше Евангелие. Прочтите и вы хоть раз наше евангелие, это не повредит вам, клянусь вашим богом!.. Что касается забот о материальных благах, о желудке, как вы изволили выразиться... Что ж... Вы правы! Мы заботимся и впредь будем заботиться об этом! Человек прежде всего должен быть обеспечен материально! Это необходимо для того, чтобы помыслы, духовные силы, таланты и стремления его были направлены не на поиски хлеба насущного, а на достижение целей более возвышенных, более важных и благородных! Мы утверждаем свободный труд и мир на земле, а не соперничество, зависть людскую и кровопролитие! А для этого нужно, чтобы человек был сыт, батюшка!.. Таково наше учение, наша религия! Таков наш бог - бог земной, реальный, а не витающий в небесах!
– закончил Бачана и, чтобы скрыть охватившее его волнение, отвернулся к стене.

Присмиревший отец Иорам не решился продолжить спор.

– Что ж, да услышит вас бог, уважаемый Бачана!
– произнес он тихо и тоже отвернулся к стене. Потом, не вытерпев, добавил: - Кстати, из вас тоже получился бы неплохой священник!

Вечером Булику навестила нагруженная провизией супруга Света. Она приветливо поздоровалась со всеми, раздала каждому свою долю съестного, потом, отогнув одеяло, скромно присела в ногах Булики.

– Как ты себя чувствуешь, азиз?* - спросила она сиявшего от радости и гордости мужа.

_______________

* А з и з - ласкательное обращение.

– Как лев!
– ответил Булика и, в подтверждение сказанного, оторвал ножку у вареной курицы, впился в нее зубами и в мгновенье ока протянул жене обглоданную кость.

– Поперхнешься, черт!
– испугалась она.

– Будь спокойна!
– Булика оторвал у курицы вторую ножку и продолжал с набитым ртом: - Ну, какая у меня жена, уважаемый Бачана?

– Замечательная!

– Видели ли вы среди армянок такую красавицу?

– Не приходилось...

– Потому что она - единственная!

– Разумеется!.. Ведь ты у нас тоже красавец...
– улыбнулся иронически отец Иорам.

– А увидели бы вы мою любовницу!.. Вот она действительно красавица! Булика подмигнул жене.

– Болтун несчастный...
– поморщилась она.

– Где же дети? Почему они не навестили отца?!
– с деланной строгостью спросил Булика.

– Где же им быть, Автандил-джан? Сегодня ведь суббота, Нестан - на английском, Тариэл - на фортепиано.

Булика напыжился.

– Девочка у меня растет, уважаемый Бачана, - министр иностранных дел! По-армянски говорит? Говорит!
– Булика стал загибать пальцы. По-грузински говорит? Естественно! Английский изучает? Изучает! В школе французскому учат? Учат! А еще курдскому помаленьку учит ее дочка нашего дворника Физулы - Гванлеца... Теперь скажите, кто из наших министров владеет пятью языками? Ответьте, батюшка!

– Хорошая у тебя девочка, дай бог ей здоровья!

– А мальчик? Паганини!

– Паганини на скрипке играл, азиз, а наш мальчик на пианино, поправила Света, смущенная невежеством мужа.

– Не учи! Я сам знаю, кто на чем играл! Паганини - мой идеал! Понятно? Вот возьму и переведу мальчика на скрипку! Не все ли равно, за что платить? Что ты на это скажешь?

– Воля твоя, азиз, поступай как хочешь, только не нервничай ради бога!.. Профессор сказал, что за неделю поставит тебя на ноги, а на следующей разрешит идти домой. "Только, - говорит, - надо, чтобы он слушался нас..."