Чтение онлайн

– Прощаю, ибо я сам виновен не меньше, но, главное, мне жаль вас! Неужто нет на свете человека, кого бы интересовало ваше здоровье, и только?
– В голосе Иорама было столько неподдельного сочувствия, что Бачане самому стало жалко себя.
– Видно, многие вас беспокоят, многим вам приходится помогать?

– Вам-то легко, к вам люди идут на коленях и просят лишь одного спасения души...
– Бачана махнул рукой.

– И давно вы в таком положении?

– С тех пор как стал редактором газеты... Если суждено мне выйти отсюда живым, плюну на все!.. Я потерял человеческий облик, батюшка, превратился в председателя этакого благотворительного комитета... Надоел всем своими бесконечными просьбами...

– Благотворительность - дело богоугодное, - сказал священник.

– Согласен, и всю свою жизнь стараюсь делать людям добро, но... Как вы думаете, вот эта дама... Достойна ли она сострадания?

– Лицемерная притворщица!
– ответил отец Иорам убежденно.

– И как вы смотрите на подобных пройдох, со свечами, на коленях выпрашивающих милость у бога?

– У нас, уважаемый Бачана, одно преимущество перед вами: наш проситель обращается за помощью непосредственно к всевышнему.

– Знаю, знаю, батюшка! Вы оперируете универсальной, всеобъемлющей, не обязывающей ни к какой ответственности формулой: "На то была божья воля!" или "Не было божьей воли!..". Удобная формула, ничего не скажешь!.. А мы обязаны руководствоваться сложными и совершенно конкретными формулами: "Это незаконно!" и "Это законно!". И должны бороться, понимаете? Бороться, а не молиться!
– за искоренение беззакония и утверждение законности. Виновного вы предаете суду божьему, а мы - правосудию!.. Легкая у вас жизнь, отец Иорам!..

Священник не ответил, укрылся с головой одеялом и умолк.

– И все же человек должен сеять добро, - сказал он после долгого молчания.

– Но в жизни бывает не так-то легко предугадать, какой плод произрастет из этого семени... Если интересуетесь, расскажу вам одну историю из своей жизни, хотя напоминает она скорее сказку...

– Извольте! С превеликим удовольствием!
– Отец Иорам выпростал голову из-под одеяла и приготовился слушать.

– Как-то приоткрыла секретарша дверь моего кабинета и сказала:

"Бачана Акакиевич, к вам на прием какая-то обезьяна!" - "Пригласите".

Вошла маленькая обезьяна, протянула влажную, холодную руку (характерная особенность всех льстецов и мошенников!), положила на стол несколько исписанных листов бумаги, отошла в угол и уставилась на меня полными ожидания глазами.

Я просмотрел бумаги. Оказалось - смесь острот, афоризмов, иносказаний, шуток и тому подобное - в общем, то, что принято публиковать на последних полосах воскресных номеров газет под общим заголовком "Фразы...". Выглядела смесь так себе, подходяще для обезьяны.

"Быть может, в соответствии с учением Дарвина, из этой обезьяны когда-нибудь и получится человек", - подумал я и опубликовал несколько ее острот. Одна из них, помнится, была такова: "У человека должна быть действительно высокая температура, чтобы искать в наших аптеках термометр".

– Недурно!
– рассмеялся отец Иорам.

– Тогда и я подумал так... Потом обезьяна явилась снова. И никто ее не узнал - она была одета, как человек, и даже лучше. Принесла она разные шутки и афоризмы. Стал я читать их и сразу же по стилю определил, что автор их - обезьяна.

"Слушай, говорю, ты ведь та обезьяна, которая была здесь недавно?"

"Да, говорит, я и есть та обезьяна. Мне очень хочется стать человеком, и прошу вас помочь мне в этом".

"Но, говорю, ты должна знать, что человека создает труд. Пойди потрудись, потерпи немного!"

"Знаю, говорит, обо всем этом я читала. Но я из той породы обезьян, которым не хватает терпения. К тому же большинство людей меня уже теперь принимает за человека".

"Ладно, будь по-твоему, - согласился я, - напечатаю еще пару твоих шуток и афоризмов, но какая тебе от этого польза? Ведь ты по-прежнему останешься обезьяной?"

"А вы не выдавайте меня!" - попросила обезьяна и, поблагодарив, ушла.

По натуре я человек добрый. Пожалел обезьяну, тем более что она прекрасно подражала речи и поступкам людей, и напечатал кое-что из ее "произведений". Пусть, думаю, тешится себе, что дурного она может натворить? И вот вышла наша обезьяна в люди...

– Но неужели никто не заметил, что это была все же обезьяна, а не человек?
– прервал Бачану отец Иорам.

– Представьте себе, батюшка, не заметили! Легче узнать человека, превратившегося в обезьяну, чем обезьяну, ставшую человеком... Вот недавно из нашего зоопарка сбежали три обезьяны. В милиции срочно созвали оперативное совещание, стали думать, как быстрее изловить сбежавших мартышек. Совещание несколько затянулось. Тогда встает один милиционер и говорит:

"Товарищ подполковник, давайте закругляться, иначе обезьяны смешаются с людьми, и потом черта с два мы их обнаружим!"

– И что дальше?
– спросил с нетерпением отец Иорам.

– Двух беглянок удалось поймать, а третью обезьяну ищут до сих пор... Да, я продолжу свой рассказ... Вышла наша обезьяна в люди... Спустя несколько лет она вновь появилась в редакции. И на сей раз принесла... рассказы. Прочитал я их и ужаснулся.

"Что же это ты, говорю, несчастная обезьяна, насочиняла? Что за муру ты мне принесла?!"

"Почему, - обиделась она, - мне как критику мои рассказы очень даже нравятся!"

"Как, - удивился я, - ты уже стала критиком?"

"Да, - отвечает она с достоинством, - я критик, имею ученую степень, читаю лекции по радио, телевидению, по линии общества "Знание" и еще в одном высшем учебном заведении".

Пожалел я студентов, слушавших лекции обезьяны, да что я мог поделать? Ведь я не был ни заведующим кафедрой, ни ректором, чтобы выгнать ее взашей. Да у меня не было и морального права на то - ведь я сам вывел обезьяну в люди!..

– Но вы могли хоть сказать людям, что он... что она... в общем, что этот лектор - обезьяна!
– упрекнул Бачану отец Иорам.

– Сказал, батюшка, сказал, да было уже поздно... "Сам ты обезьяна!" вот что мне ответили люди.

– Поделом вам!
– вырвалось у священника.

– Правильно!
– согласился Бачана.

– Что же вы сделали?
– Отец Иорам был взволнован не на шутку.

– То, что мог сделать, - вернул ей рассказы...

– А она что?

– Закатила скандал! "Это, говорит, потому, что я не член Союза писателей! Но я, говорит, скоро стану членом Союза, и тогда мы еще посмотрим!" Меня так и подмывало сказать ей, что обезьяне не место в Союзе писателей, но я смолчал...