Чтение онлайн

– Ой, поплыла врать-то, да без весел. Так я и поверила. У вас тут, говорят, сотни две жеребцов...

– Побольше будет. Но они - воины, - это с гордостью, - а не блядуны, это, кажется, с некоторым сожалением.

– И даже, скажешь, не лапают?

– Ты что?
– Лялька чуть не выронила кофейник.
– И не думай. И в заводе такого нет. Ну, цветы, конечно, таскают. Гостинцы всякие делают. Взглядом обласкают. Песни нам вечерами поют, у них ансамбль свой, очень престижный. Конечно, есть которые повлюблялись, дело молодое, - это Лялька сказала со вздохом, с интонацией бабки на скамейке, - жениться будут. Вот по осени, как отсеемся (чего она там сеять по осени собралась? Чересчур в образ вошла?), - разом четыре свадьбы сыграем.
– Подумала: - Или шесть. Подарки уже молодым приготовили. Ребята сценарий сочиняют. Я раз подслушала обхохоталась. Они мне, конечно, по заднице надавали. Я поклялась, не спрашивай, никому не рассказывать, что они там придумали. А Серый... то есть товарищ полковник, им квартиры сразу даст, от ваших конфискованные...
– На "от ваших" Юлька не прореагировала.
– Ты пей кофе-то.
– Вздохнула заманчиво.
– Вообще, хорошо живем. Как в пионерлагере. Дружно очень. По-братски. "Один за всех и все за одного. Сделал сам- помоги товарищу". И никого не боимся. Я про такую жизнь раньше только в книжках читала, советских писателей...

– Фантастов, - зло уточнила Юлька.
– В пионерлагере... В концлагере вы живете. Скучно...

Но действительность тут же опровергла ее слова. Насчет того, что скучно.

Дверь приемной распахнулась, и в комнату плечом к плечу вторглись мобилизованные патриотическим призывом Прохора деды-фронтовики. В парадных пиджаках, увешанных орде нами и медалями, кое-кто с сохранившимся трофейным оружием.

...Прервав свой разговор с Натали, я вышел к ним, извинился, попросил подождать пару минут. Хотел было распорядиться, чтобы Лялька угостила всех чаем, но она уже расставляла стулья, стаканы и стопки. Юлька (нотабене) ей помогала.

И я вернулся в кабинет. Чтобы застать возникший в мое краткое отсутствие судьбоносный диалог.

Прохор (с состраданием): ...Вы знаете, как переводится проституция с древней латыни? Это слово означает - позорю, бесчещу, унижаю...

Натали (удрученно): Это ужасно! Если бы я знала...

Прохор (с придыханием): Ведь вы еще молоды. Вы еще красивы. Вы еще долго будете красивы. Вы могли бы осчастливить порядочного мужчину...

Натали (с вызовом): Я еще очень многих порядочных мужчин могу осчастливить!

Прохор (с ревнивой досадой): Я не об этом. Я о том, что вы можете выйти замуж, иметь дом, родить детей и навсегда забыть свое позорное прошлое.

Натали (с хорошо скрытой издевкой): Да кто же меня возьмет, с моим позорным прошлым? Вот вы бы взяли?

Прохор (заметно растерялся, баболюб): Ну, так сразу... Надо получше узнать друг друга.

Натали (многообещающе): А что откладывать? Давайте сегодня и узнаем. Помните, где я живу?

Тут я был вынужден прервать эти опасные игрища. И выгнал Прохора из кабинета. Он даже жениться не успел.

– Итак, что вы хотите? У меня мало времени.

– Мне по вашей милости тоже трудоустраиваться нужно. Хотела предложить вам свои услуги.

– Я в них не нуждаюсь.

– Речь не об этом, полковник. Я могла бы стать вашим секретарем.

Когда же она доберется до сути?

– У меня есть секретарь.

– Эта девчонка? А у меня такой опыт...

– Здесь, извините, несколько другой опыт нужен. Не такой специфический.

– Вы отталкиваете от себя людей, полковник. Но я все-таки дам вам совет: не уходите далеко от моста.

Ну вот и сговорились, нашли общую точку на карте минных полей.

– Прощайте, полковник.
– Она игриво улыбнулась.
– Мы с Прохором Ильичом пригласим вас на свадьбу. А что? Проститутка и писатель - хорошая пара. Достойные партнеры в любой игре.

Тут она права.

– Ваша почта, - Лялька положила на стол бумаги. Настучала холодно: Прохор взял вашу машину, Наташку на хату повез.
– Понятно.
– Ветеранов приглашать?

– Приглашай, - я отложил в сторону долгожданное письмо без штампов и марок на конверте.
– И Сливко позови.

Звеня медалями и шаркая подошвами, вошли деды-фронтовики. Подогретые вниманием и коньяком.

Я поблагодарил их за ту готовность, с которой они отозвались на нашу просьбу, и сказал, что пока, к сожалению, мне нужны только бывшие танкисты, желательно механики-водители.

– А бортмеханики?
– заволновались ветераны.
– Саперы нужны? Я противотанковым орудием командовал. Стрелки-радисты?

– Пока нет, - улыбнулся я.
– Самолетами я еще не разбогател.

– Но ты об нас, полковник, не забывай. Мы еще сгодимся. Умеем давить гадов. Нам только командира дай.

Я успокоил их тем, что они скоро будут нужны - есть у меня на них виды. И отправил стрелков-радистов и саперов вместе с истребителем танков по домам.

– А ты власть когда призовешь к ответу?
– спросил один из них уже в дверях.
– Давно назрело.

– Скоро.

– Не тяни. А то поздно будет...

– Вот какая просьба к вам, уважаемые ветераны, - обратился я к оставшимся.
– Мне нужны ваши консультации. Для сопровождения колонны у меня нет боевой техники. Необходимо максимум за сутки восстановить танк времен Отечественной. Он в приличном состоянии, вы его знаете, в Музее стоял.

– Т-60?
– уточнил танкист.
– Легкий?

– Он самый. С виду вполне цел, но не на ходу. Мои ребята, конечно, эту машину не знают, помогите им.

– Посмотрим, конечно. Раз такое дело...
– Это танкист сказал.

– Я, правда, самоходчик, да, думаю, вместе разберемся, - поддержал другой.

– А я на "тридцатьчетверке" воевал, - это третий, - но Т-60 видал, внутрь лазил, один раз его из боя на буксире тащил. Разберемся, полковник.

Вошел Сливко, в рабочем комбинезоне, чумазый, вытирая руки ветошью.

– Вот, товарищи, командир танка сержант Сливко. Вы поступаете в его распоряжение. К двадцати двум часам доложить свои выводы.

– Разрешите выполнять?
– они, кряхтя, поднялись все разом, правда в три-четыре приема.

– Выполняйте.

Я с нетерпением распечатал конверт.

"Милый Алеша! Не верь тому, что тебе говорят. Пойми, все как раз наоборот. Я по-прежнему люблю тебя и скучаю с каждым днем все сильнее. Мне так одиноко, будто живу в глухом лесу, среди диких зверей, которых становится все больше. А по ночам, Алеша, меня мучают страшные, непонятные сны. То какой-то полудохлый или пьяный лев, то какой-то шакал поганый, почему-то в фуражке. А один раз приснилось, будто я маленькая и меня привели к логопеду. Который оказался беззубым зубным врачом. Леша, не верь злым языкам, что врут, будто я увлеклась военным. Какой он военный? Торгаш он вылитый. Ты подумай хорошо - зачем он мне нужен? И всего-то капитан. И рожа у него поганая. Лапоть рязанский.

Недавно смотрела по телевизору американский фильм. Как на фургон в прериях разбойники напали, ограбить хотели. И даже расплакалась - так один ковбой на тебя похожий, прямо одно лицо.

Когда же мы с тобой увидимся? Дай весточку, а то зачахну без любви, как Кармен. Живу одной надеждой. Только твоя Любаша".

Наконец-то!

– Лялечка, срочно Майора ко мне. Или он тоже с Прошкой по блядям поехал?

– Вот еще! Он в приемной. Я его вызвала, когда письмо увидала.

Ну вот, Натали, а вы говорите... Нет, Лялечка, никогда тебе достойной цены не будет.