Чтение онлайн

— Учитель географии заболел, поэтому Анастасия пришла заменить его. Мы со Стасом как всегда сидели за первой партой у окна, прямо напротив нее. Пока он разговаривал с Матвеем про футбол, я положил руки на парту, на них голову, и уснул. — Алекс поднес кружку к губам, делая глоток. — Мне приснился кошмар, и я проснулся. Не помню, что именно там происходило, лишь один момент, когда вокруг меня была лишь кромешная тьма, а я держался этой рукой за ствол дерева. Кто-то порезал руку. Проснувшись, она болела в том же месте, и оказалось, что рана реальна. — юноша тяжело вздохнул, все же поднимая глаза на сосредоточенную и задумчивую женщину. Ее аккуратный носик забавно дергался от волнения и переживаний. Она взглянула на сына и тот тут же отвернулся.

— Хочешь сказать, полученная во сне рана отразилась на физическом теле? Звучит абсурдно, и ты сам прекрасно понимаешь это. Я бы не поверила тебе, если бы не была врачом. Детская больница к нашему дому очень близко, поэтому мне посчастливилось добраться туда одновременно с машиной скорой. Я лично осмотрела твою рану, и она определенно сделана в этот день. Не думаю, что ты стал бы мне врать. Тем более, можно предположить: твое состояние снова ухудшилось, — Наталья сплюнула через плечо три раза и постучала по деревянному столу. — или ты сделал порез до урока, но без повязки кровь тут же будет видна на белой рубашке, поэтому никак не получиться исхитриться сделать это в такой интерпретации, а значит, рана правда появилась во время урока. Вот будь твои руки под партой, а не на ней, у меня бы было куда больше сомнений. — Наталья сделала глоток чая. — Не расстраивайся, я не сержусь на тебя. Очень странная ситуация, конечно… Повода не верить у меня нет. Ты никогда не лгал, так зачем мне сомневаться в тебе? Я не знаю, как это произошло, но главное, что с тобой все в порядке. Останется шрам. Это не так критично же? Если хочешь, его можно скрыть татуировкой.

— Спасибо. Я волновался и не хотел тебя расстраиваться. — Алекс слегка улыбнулся, отпивая еще чая. Теперь ему стало спокойнее, и он уже без особого стыда смотрел на мать, попивая теплый напиток. Наталья всегда верила своему сыну и никогда в нем не сомневалась. Мальчик пережил потерю отца, это стало сильным ударом для них обоих. К сожалению, с ним все произошло куда плачевнее. И без того богатая фантазия начала перерастать в настоящие галлюцинации и кошмары. Даже сейчас, когда от травмы и следа не осталось, находясь в полусне, Ал слышит за стеной тихую игру на скрипке. Она, как и другие вещи мужчины, остались в третей комнате, навсегда запертой и скрытой от чужих глаз куском фанеры, и обоями. Юноша сделал последний глоток чая, подходя к раковине и споласкивая кружу, ставя ее обратно на полку.

— Не стоит, лучше думай о себе. Надеюсь, больше таких странностей не случится. В любом случае, ты же знаешь, что всегда можешь со мной поговорить.

— Да, знаю. — Алекс кинул взгляд на круглые настенные часы, висящие над холодильником. — Я сегодня не буду ужинать, аппетита нет. Сразу пойду спать. Не готовь много и ложись пораньше. — юноша ушел в свою комнату, запирая дверь изнутри. Совсем не хотелось, чтобы его трогали. Мысли необходимо привести в порядок. Ал достал из ящика дневник, положив его на край кровати и присаживаясь рядом. Он вызывал у него противоречивые мысли и чувства. Завтра пятница и никаких контрольных быть не должно, поэтому смело можно прогулять. Мама против ничего не имеет, да и в школе тоже возмущаться не станут. Рана довольно весомая причина для отсутствия в один день. Юноша снял жилетку, а после рубашку, меняя на футболку. Обиднее всего за белоснежную вещицу, теперь ей место только для домашней носки, если пятно вообще отстирается. Рана неприятно ныла, сперпеть можно. Взяв дневник, Орланский заполз на кровать.

— Вы ведь именно это имели ввиду под осторожностью с желаниями, да, мадам Шер? — тихо спросил он, проводя пальцами по обложке. — В последнее время происходит что-то необъяснимое, и мне даже поговорить об этом не с кем. Стас не поймет, он скептик до невозможности. Маме не очень хочется рассказывать. Лолита… Боже упаси с ней связываться вообще. — юношу даже передернуло. Он прислонился спиной и затылком к стене. — Ты бы точно знал, что делать, пап. — тихо произнес Ал. Несомненно, без отца в квартире стало слишком грустно, одиноко и уныло. Проснувшись рано утром и зайдя в кухню, можно услышать звонкий смех матери, ее вечно веселый муженек рассказывает увлекательную историю о своих приключениях с друзьями. Такие истории всегда разбавляли унылую атмосферу и поднимали настроение. Никто, кроме него, не мог разрядить обстановку, а его кулинарным навыкам можно только позавидовать. Каждые выходные он брал отгул и готовил множество различных вкусностей для пикника. Осталось только проехать до самого конца города и пройти немного в лес. Среди деревьев и колючих кустов находится большая поляна, а не далеко от нее протекает речка. Алекс никогда особо не интересовался, откуда она течет и куда впадает. Большая скатерть вмешала в себя трех человек и одну огромную, плетеную корзину. Словно волшебник, отец раз за разом доставал оттуда самые любимые вкусности своего сынишки, лишь бы порадовать его. Тогда еще он не знал, какая трагедия случиться всего через несколько лет…

Алекс выгнал воспоминания из головы. Сейчас не время вспоминать хорошие деньки, иначе суровая реальность сильно пнет и станет слишком грустно. Юноша открыл лежащий на коленях дневник, начиная перелистывать старые страницы. Он прочитал все от корки до корки, и все равно продолжал листать, будто пытаясь найти пропущенные фрагменты. Все проблемы рождались в голове и больном воображении от невозможности поделиться своими мыслями с кем-либо. Обидно, когда даже лучший и единственный друг любые твои проблемы называет глупостями, а мечты несбыточными. А ведь Ал хотел стать таким же замечательным хирургом, как его отец. Как бы сильно ему не хотелось осуществить намеченные цели, в чем-то Стас был прав: от вида крови начинает тошнить, и как после такого можно вообще в мед заявиться? Надежда лишь одна — после многочисленной практики организм привыкнет. Беспорядочно листая страницы, взгляд упал на одну из них, самую потрепанную, с оторванным уголком в верхней правой части. Читая с полнейшим скептицизмом, Ал не уделял особого внимания смыслу написанного здесь. Сейчас же его восприятие изменилось, поэтому даже подобная чушь могла играть совершенно иными красками в глазах поверившего человека.

Алексей оторвал взгляд от дневника, глядя на светлые шторы, горящие ярким пламенем заката. Если седеть в своих мыслях так долго, день проходит незамеченным. Юноша накрыл ладонью рану, задумчиво глядя перед собой. Иногда очень хочется верить в необъяснимое, в некое чудо, способное изменить жизнь к лучшему. При этом разум продолжает твердить о невозможной глупости и наивности, взывая к научным обоснованиям. Такую частичку себя Ал без всяких зазрений совести величает коротко и понятно: «Стас». В некоторые вещи и правда сложно поверить, особенно если преподносить их так, как делает это Лолита. Тем не менее, с ее запутанными фразами и рассказать о потустороннем, вообще становиться непонятно, начиталась она этого или в словах действительно есть доля правды.

Юноша закрыл дневник, кладя его на стол, а сам сменил брюки на пижамные и завалился обратно на кровать, укрываясь одеялом. Время еще детское, зато усталость взрослая. В сумке орал и надрывался забытый телефон, да так и замолчал, не удостоившись внимания. Уснуть сразу все равно не получилось, поэтому Ал просто лежал. В голову пришла одна единственная мысль: «А вдруг?» И именно она заставила его открыл глаза. Солнце уже давно село за горизонт. С кухни не доносилось никаких звуков. Видимо, мама уже легла спать. Комната медленно погружалась в мрак, и даже фонари с улицы не помогали осветить помещение.

Алекс стал смотреть в сторону светлой двери, сильно выделявшейся на общем мрачном фоне. По началу он и правда ничего странного не замечал. Комната как комната. Темно, как в любой другой вечер. Юноша наблюдал за темным углом. Он показался ему куда более черным, чем обычно. Словно там что-то… шевелилось. С замиранием сердца и сжатым в руках краем пододеяльника, Орланский наблюдал, как очень сильно расплывчатый силуэт человека медленно выходит оттуда и появляется на фоне двери, пропадая в противоположном углу. Парень зажмурился, накрываясь спасительным одеялом в головой, прижимая к себе его край. Страшно. Если это не игра больного воображения, а реальность? Не может быть такого.

Больше всего на свете Алекс боялся снова пойти к психиатру. Ему приходится проходить осмотр чтобы в случае чего, поймать переломный момент, но это совершенно другое дело. Раньше он тоже видел странные вещи, и врачи всеми силами убеждали его в нереальности происходящего, давая различные таблетки. Благо, мать смогла добиться домашнего лечения и парню не пришлось лежать в больнице. Справка из дурдома определенно не то, что нужно ему для ВУЗа. Тем не менее, препараты давали, и кололи, довольно сильные, поэтому два года лечения и полностью домашнего обучения прошли для него словно сон. Школьная программа запоминалась относительно неплохо, а окружающая действительность полностью стерлась из памяти, включая и саму проблему. Даже тогда Стас приходил к нему домой, чтобы поиграть. На улицу он выходил только за руку с мамой, и то вечером, около раза в неделю, когда та была свободно и считала, что сейчас наиболее подходящее время для прогулки.

К счастью, те ужасные дни давно миновали, и теперь, полностью здоровый юноша был готов покорять вершины учебы. Всего то год еще продержаться, и колония строго режима кончится. На данный момент необходимо разобраться со столь странной ситуацией, и нет способа лучше, чем поговорить с более-менее приближенным к этому человеком. Да, хочешь, не хочешь, а Лолита единственная, разбирающаяся в данной теме. Пусть она и будет орать о духах и проклятиях, но хотя бы может приблизительно обрисовать картину.