Чтение онлайн

– Сняли. Готовили стену для тебя.

Она подошла к комоду, взяла фотографию:

– Там ведь эта женщина нарисована. Кто она?

– Бабушка.

– Может, поспим еще.

– Я бы сходил в душ. Поможешь мне добраться, чтобы я по дороге нигде не рухнул?

На лице девушки появилось сомнение.

Парень приподнял покрывало и засмеялся:

– Ах, ну да. Так я в него завернусь, если ты стесняешься.

Он сел на диване и попытался встать, придерживая сзади покрывало одной рукой. Голова закружилась, ноги наполнились зудящей ватой.

– Ох, чего-то совсем плохо. – Рухнул обратно и задел мокрое пятно. – Что это?

– Воду пролила.

– Что-то не похоже. – Он потер пятно и понюхал пальцы. – Подожди, я что… Это я?!

По Кириному лицу стало все понятно.

– О, господи! Немощный алкоголик и сестра-сиделка. Отличная парочка. Мне кажется, мы друг другу подходим. – Похоже, в отличие от девушки его совершенно не смутило это происшествие. – Мне все же хотелось хотя бы побриться. Интересно, тут есть утка? Будешь мне подносить в нужный момент.

– Если я найду бритву, то можно побриться здесь. – Кире не понравились ни «святая женщина», ни «сестра-сиделка», потому что ей слишком нравился он сам.

От слова «бритва» ему стало страшно, будто лезвие полоснуло по мозгу, обдало жаром, но он взял себя в руки:

– Возможно, в ванной наверху. В той спальне, где произошла драка, – усмехнулся он и не смог не заметить, что Киру это задело. «Неужели запала? Я еще, стало быть, ничего». Сама она ему как женщина не нравилась. Ему показалось, что она своей тоненькой фигурой и длинными черными волосами ужасно напоминает итальянку. Он помотал головой, чтобы стряхнуть с себя подступивший бред.

Кира поднялась наверх и спустилась с пенкой, полотенцем, бритвой и кувшином с водой, который выполнял там роль декоративного элемента. Подложила ему под спину подушку и стала первый раз в жизни брить мужчину, который вдобавок ко всему очень сильно ее волновал. С учетом того, что она нервничала, процесс шел не очень споро. Сам он, развлекаясь Кириным смущением, в упор разглядывал ее лицо, и от этого ей становилось еще более неловко. Рука дрогнула, и бритва оставила на коже маленький порез, из которого засочилась кровь.

– Ну чего ты так смотришь?! – не выдержала Кира. – Ну чего ты уставился? – Быстро промокнула красную капельку. – Пойду сменю воду.

Его игривое настроение сменилось, как только Кира вышла. «А что, если она все узнает? Что будет, если придет полиция? Ведь когда-нибудь Аду начнут искать. Как вообще выбраться отсюда? А самый важный вопрос, как избавиться от ведьмы навсегда». Крохотная ранка на щеке в его воображении росла, расширялась, как росли и сомнения в его перенапряженном мозгу, что Кира не та, за кого себя выдает.

Та вернулась с чистой водой.

– Слушай, а ты чем меня поила ночью? – спросил он.

– Бульоном и аспирином.

– Где нашла?

– Там наверху.

– Понятно… А что ты нашла там еще?

– Ампулы с глюкозой, кажется, и витамином каким-то, не помню.

– Принесешь?

– Хочешь? Тебе бы сейчас не помешало!

Она сбегала наверх и, к его огромной радости, принесла две оставшиеся ампулы. Он их исследовал, и воодушевление сменилось глубоким разочарованием: это действительно оказалось лекарство.

– Ты не видела ключей? С большим брелком таким. От машины. Они где-то валялись, нужно машину переставить в гараж, чтобы не нагревалась на солнце. Но я все пробухал. А ты умеешь водить машину?

– Умею. Сейчас поищу связку. Наверняка где-то тут лежит.

Десятки вопросов теснились у него в голове, распихивая друг друга: «Где же эти дурацкие ключи? Что будет, если она все узнает? Как быть, если придет полиция?»

– Кира, поищи ключи, пожалуйста.

– А добриться?

– Кира, я прошу тебя. Найди эти чертовы ключи. – Он так нервничал, что даже повысил голос.

Кира немного растерялась:

– Ну хорошо. Где они могут быть?

– Слушай, если бы я знал, я бы тебя не просил.

– Ладно.

Связка нашлась быстро. Она лежала на комоде, между фотографией бабушки и Кириным телефоном. Девушка на всякий случай решила его проверить – сеть не появилась!

Кира, вертя в руках ключи, спросила:

– Интересно, сколько бензина в машине. Может быть, мне самой съездить за красками? Заодно и за едой, лекарствами и врачом! Далеко до города?

Слово «врач» зажгло тревожную кнопку в его голове.

– Километров сто вроде. Я, честно говоря, даже не знаю, как он называется. Не оставляй меня, пожалуйста.

– Ой, ой, секундочку, ура, сеть, кажется, есть! Надо папе быстрее позвонить. И узнать, как городок называется. – Она набирала номер.

– Подожди. – Попытка приподняться на диване далась ему с трудом. Она начнет рассказывать отцу, что здесь происходит, и если сейчас есть хоть какой-то призрачный шанс все скрыть и спастись, то тогда точно будет конец. Паранойя вновь набирала обороты. – Давай сначала переставим машину.

– А вдруг сеть пропадет.

– Я прошу тебя, положи трубку.

– Слушай, ну правда, чего тебе далась эта машина? Стояла столько, пять минут еще подождет. Але, пап! Пап, слышишь?! А, Глория, чао! Я доехала, все хорошо, но тут не было сети… Что? Плохо слышно! Как? Все хорошо. Хозяйка… – Она не успела договорить. Неожиданно парень свалился на нее всем своим весом, телефон выскользнул из руки и разлетелся на части.

– Извини, чего-то мне снова поплохело. Хотел тебя обнять. Ты такая красивая. – Он посмотрел на нее и заправил за ухо прядь волос, упавшую на лицо. – Сделай мне укол, пожалуйста, умеешь?

– Ты чего? Зачем встал? Попробую… – сказала она, смущаясь и пряча глаза, и помогла ему подняться. – Здесь тебе неудобно. Я сейчас перестелю все в спальне и отведу тебя туда. Там и туалет рядом…

Он проснулся, когда за окном светало. День обещал быть солнечным. Свет, хоть еще не набрал силу, но все равно показался Диме резким, и он решил прикрыть шторы. Рядом лежала Ада. «Ах, ну да!» Он сначала немного удивился, а потом вспомнил события прошедшего дня. Кажется, он заболел. И действительно, стоило ему встать, как комната поплыла перед глазами и заплясали зеленые мушки. Пришлось вернуться обратно в кровать. Он разглядывал спину Ады, ее руки. Ему не нравилась ее сморщенная пересохшая кожа на локтях. Она напоминала морду старого шарпея. С края кровати из-под одеяла выглядывала ее ступня. Пальцы, кривоватые, с грубыми ногтями, с шишкой на большом, тоже раздражали. Она заворочалась и повернулась на спину. Ее мелкие недостатки один за другим бросались ему в глаза, словно он наводил на них увеличительное стекло и видел то родинку неприятного белесого цвета на руке, то едва проросшие жесткие черные волоски у ноздрей, и все это страшно бесило его. Ада, видимо, почувствовала, что ее разглядывают, и открыла глаза. Ей стало неприятно от Диминого взгляда. Она резко села, подобрала растрепавшиеся волосы.