Чтение онлайн

Дима вытащил из спальни портрет и поставил его на лестнице лицом к стене. Закрыл дверь на ключ. Потом сидел на кровати, пил, курил и думал о том, что с ним происходит и что делать дальше. За окном вспыхнула зарница, потом редкие тяжелые капли застучали по листьям, начался дождь. Комната наполнилась свежестью, а глаза постепенно стала заливать дремота. Дождь шумел, и Диме снова стали слышаться, как в душе, посторонние подозрительные звуки, среди которых он различал скрипы, и шаги, и шорох у двери в спальню. «Черт, забыл все проверить!» Но сил выяснять, что это за звуки, не осталось. «Возможно, все это мне только кажется». Он забрался под одеяло, ему было очень тоскливо, и долго лежал так, пока не заснул.

Утром он включил телефон и еще раз набрал номер Ады. После нескольких гудков трубка издала прощальный писк. «Черт! Она что, решила меня запереть здесь одного насовсем? И время забыл посмотреть». Он вспомнил о часах внизу и в этот момент услышал еле доносившийся бой. Насчитал одиннадцать раз и спустился. Отломил кусок уже зачерствевшего и потерявшего вкус хлеба. Доел остатки сыра и колбасы. Секунду подумал и вместо кофе выпил стакан вина. Вышел в гостиную и задрал голову вверх. Увидел темные поперечные балки под белым потолком. Обратил внимание на огромную люстру. На втором этаже спальня и еще какая-то комната. Справа от нее небольшая лестница, наверное, на чердак. Внизу большая кухня, он видел рядом еще одну дверь, видимо, там бойлерная. В гостиной вплоть до балкона второго этажа стояли полки с книгами, пара кресел, торшер и маленький столик. И еще шкафчик, очень напоминавший бар. «Я сюда вернусь и вскрою тебя», – сказал ему Дима. С другой стороны лестницы, симметрично «библиотеке», располагалась комната со шкафами, но вещи пока не интересовали Диму, и он не стал изучать ее подробно. С правой стороны гостиной он нашел еще одну спальню. В ней из-за закрытых ставней было темно, стояла кровать и очередной комод. Дима похлопал его ящиками, но они оказались совсем пусты. Дверь, обнаруженная за лестницей в конце узкого коридора, разделяющего гардеробный и книжный отсеки, оказалась еще одним выходом в сад. Она была заперта. По итогам обследования он решил, что интерес представляют только чердак и комната на втором этаже, которая тоже была закрытой. «Думаю, можно найти ручку и бумагу. Надо открыть». Он еще раз спустился на кухню. По пути заглянул за вторую дверь. Там действительно стоял нагреватель воды, гладильная доска, стиральная машинка. На стуле рядом с ней высилась стопка постельного белья. Она смотрелась неестественно в этом заброшенном доме. Ведь если лежит белье, значит, кто-то собирался его гладить, подготовил и вышел ненадолго. Дима вспомнил портрет наверху, и его передернуло. На кухне он снова отломил хлеба, выпил вина. За время изучения дома успел проголодаться. Он пил вино и разглядывал вещи, окружающие его. Старинная плитка, покрывшаяся патиной. Медный таз, фарфоровый кувшин в нем и льняное полотенце. Раньше он их не заметил. Так умывались в прошлом веке. От полотенца, явно обозначавшего присутствие здесь хозяина, Диме снова стало не по себе. Он провел рукой по кувшину, и ему показалось, что тот влажный. Стал раскрывать ящики буфета, в одном нашел коробочку с гвоздями. Взял пару штук, маленький нож и поднялся к двери. Долго возился с замком и вдруг осознал, что часы пробили три раза. «Может, просто выломать его стамеской? – подумал он, стараясь в очередной раз поддеть язычок замка ножиком. – Дверь-то уже явно испорчена». Но тут она отворилась.

За ней оказался кабинет. Дима сделал такой вывод, увидев массивный письменный стол у окна, кресло темного бархата и с длинными гнутыми ножками напротив и полки с книгами. В углу стоял маленький диванчик, на стене, над диванчиком, висело старое большое зеркало в резной раме. На столе лежала стопка дорогой, очень хорошей бумаги, перьевая ручка и стояла баночка с чернилами. Дима оживился: «Это то, что я искал. Не знаю, что там придумала эта старая дура, но теперь точно мне будет не так тоскливо». Он вспомнил, что давно ничего не ел. Принес остатки черствого хлеба и вина, сел в кресло – оно оказалось невероятно удобным, – положил перед собой бумагу, заправил чернилами ручку и решил, что сейчас напишет великолепную статью о показе мод. Ада права – тот текст полное дерьмо. Он выпил вина, порисовал на бумаге квадратики, кружочки и треугольники, поел хлеба, выпил еще. Но ни одной проклятой мысли не лезло в голову. Пару понравившихся было строк он зачеркнул. Сел на диван напротив зеркала. Из темноты зазеркалья на него смотрел заросший бородой и осунувшийся парень. Дима вспомнил, что не брился уже несколько дней. Смотреть в зеркало было неуютно, ему стало казаться, что позади него маячат какие-то тени, и тут взгляд его наткнулся на небольшой старинный саквояж, стоявший у двери. Дима раскрыл его. Небольшой клубок, какое-то письмо. О! Чья-то фотография, плотно обмотанная красными нитками, видимо, из клубка. Он достал ее, и, осторожно снимая нитки виток за витком – некоторые из них прилипли к фотографии, – обнаружил следы каких-то темно-коричневых пятен и пришел в ужас.

Лаура встала в дурном настроении и таком же состоянии. «Снова перебрала», – подумала она, посмотрев на пустую бутылку виски и полную пепельницу на полу. Вчера она просидела в своем салоне целый день, и за это время к ней не зашел ни один клиент, не раздалось ни одного звонка. Нет, был один. Арендодатель позвонил напомнить, что она уже две недели задерживает оплату. Как тут не сорваться?! Она всунула ноги в тапки и села к зеркалу. Оттуда на нее посмотрела женщина с темными мешками под глазами и помятым лицом. Носогубные складки слишком большие, желтоватая кожа. Руки дрожат, и нервы стали совсем ни к черту. Она слишком много курит, пьет и переживает. Когда-то Лаура была красавицей и одной из лучших гадалок в Риме. Как случилось, что за целый день к ней не пришел ни один человек? А все из-за того, что эта сука Ада увела и убила ее парня. После смерти Антонио Лаура долго переживала. Несколько месяцев она была не в состоянии с кем-либо общаться. В это время ее и забыли. Как старую рок-звезду. Стоит пропасть на пару месяцев, дать слабину – и уже более бойкие наступают тебе на пятки. Ада, конечно, сильна. Никто не спорит. Но если бы Лаура тогда не впала в депрессию, если бы продолжала работать, то многие постоянные клиенты так и остались бы с ней, не стали бы искать кого-то другого. В их окружении мало настоящих гадалок и колдуний, в основном шарлатаны, поэтому, если находится человек, который действительно способен общаться с потусторонним миром, видеть карты и будущее, читать линии на ладонях, то все людишки, которым неймется, сразу бегут к нему, записываются на месяцы вперед, лишь бы обмануть судьбу, заполучить желаемое, не нарваться на неприятности. Вот так у нее и получилось. Она очнулась уже с сигаретой во рту, которую и не заметила как зажгла, от резкого телефонного звонка. Это был Рик. «Предатель, что ему надо?»

– Pronto!

– Дорогая, ты в Риме?

– Нет, на Сардинии, в пятизвездочном отеле.

– Отлично. Слушай, тут одному моему знакомому нужна помощь. Очень серьезная. У него дочь пропала. Полиция найти не может.

– А что же твоя подружка Ада? Неужели отказалась?

– Не могу что-то ей дозвониться.

«Понятно. Значит, сначала он все же позвонил ей, но поскольку ее не было… Ясно. Но надо засунуть свою гордость в ж… Иначе…»

– Я возьмусь.

– Ну и хорошо. Я дам ему твой телефон. Все! Все! У меня параллельный. Чао.

«Вот идиотка. Даже не спросила, что за человек и сколько у него денег. Девчонка небось в загуле. Хотя я даже не знаю, сколько ей лет».

По параллельной линии Рику звонила Ада.

– Прости, Рик, я была занята. Случилось что-нибудь?

– Да у человека одного дочь пропала. Не могут найти уже несколько дней.

– Что за человек?

Он назвал имя известного продюсера. Ада знала его. Они общались пару раз на каких-то светских вечеринках. Она даже помнила его дочь. Симпатичную девчонку, но раздолбайку, лет четырнадцати, из которой папаша делал певицу. Аде нужно было отвлечься, перестать думать об этом наглом щенке, и хотя у нее на эту неделю уже было записано довольно много народу на прием, сегодня она оказалась свободна.

– Я его знаю. Могу приехать прямо сегодня. Давай телефон.

– Слушай, я тут…

– Ну?

– Да я позвонил уже одной своей знакомой, когда тебя не нашел.

– Ну если ты ей больше доверяешь…

– Нет, ты, конечно, вне конкуренции. – «С Адой точно ссориться нельзя». И он продиктовал телефон продюсера.

Они встретились в тот же вечер. Это тебе не погадать на будущее. В таком деле медлить нельзя. Ада не задавала вопросов, а просто взяла фотографию и попросила оставить ее одну в комнате девочки. Она достала четки, которые всегда возила с собой, и стала перебирать их одной рукой, ладонью другой накрыв фотографию, закрыла глаза и стала медленно раскачиваться вперед-назад. Шептала какие-то слова, призывала на помощь высшие силы и бабушку. Сначала стояла плотная завеса, которая потом превратилась в туман, а внутри него проскакивали и проплывали какие-то силуэты, которые неведомым образом складывались в общую картину, и перевести ее на человеческий язык могла только Ада. Она увидела вечеринку, какую-то ссору, потом темную улицу, по которой шла девочка, сильно пьяная, машину. Потом комнату, пустую, с серыми стенами, и девочку в ней. Она спала на матрасе, свернувшись калачиком. Кухню, где сидел полный мужчина, красным расплавленным пятном мелькнул пистолет у него в кобуре на поясе. Он пил пиво и смотрел телевизор. Ада увидела и дом. Обычная красная девятиэтажка на окраине города. Мелькнули буквы – R, О, M, A. Как на электронном табло в зале ожидания. Окраина Рима, так и есть. Дальше пошли слова как в телеграмме: деньги, деньги, деньги, страдания, деньги, три дня… Потом она увидела парк. Вилла Боргезе. У вокзала. И все растаяло. Ада очнулась. Голова, как всегда после таких сеансов, кружилась. Пошатываясь от слабости, она вышла в гостиную, где ее уже несколько часов ждал продюсер.

– Ваша дочь пропала три дня назад? – спросила Ада.

– Да. Сегодня вечером будет три.

– Не переживайте, сейчас она, можно сказать, в безопасности. Этим людям нужны деньги. Обыкновенные бандиты. Они держат ее в доме на окраине Рима. Завтра позвонят и предложат выкуп. Эти три дня они выдерживали вас, чтобы заставить страдать и чтобы вы отдали им нужную сумму без раздумий.

– Да им не стоило этого делать. Я бы и так отдал.

Ада, как будто не услышав его реплики, продолжала говорить дальше.

– Здесь замешаны ее друзья. Ссору на вечеринке парень затеял специально, чтобы Стефания одна поздно вышла из дома. Там ее запихнули в машину и увезли. Так вот, они предложат вам привезти деньги в парк Виллы Боргезе. Сделайте все, как они скажут, чтобы не подставлять девочку. Я думаю, полиции нетрудно будет потом найти этих людей, когда вы узнаете у нее, с каким парнем она поссорилась. Вознаграждение, – она назвала довольно крупную сумму, – я заеду забрать завтра после полудня. К этому времени девочка уже должна быть дома.

Продюсер сидел ошеломленный. Ему очень хотелось верить в сказанное. Конечно, он бы все отдал, чтобы увидеть дочку прямо сейчас. Но все же решил подождать до утра. Перед тем как уходить, Ада на пару минут положила ему руку на голову:

– Вам надо поспать, завтра тяжелое утро.

Он действительно не спал два дня. Просто не мог. И когда за Адой закрылась дверь, он едва успел положить рядом с собой оба мобильных и домашнюю трубку, прикрылся пледом и утонул в подушке. В семь ему позвонили. В девять предложили встретиться. В одиннадцать дочка уже была дома. В двенадцать Ада получила свой гонорар, и даже больше заявленной суммы.

Через несколько дней Лаура позвонила Рику:

– Ну и где твой знакомый?

– Лори, ты извини, но, кажется, у него уже все хорошо.

– То есть как это? Полиция помогла?

– Ну… – Рик замялся. – Вроде полиция.

– Постой, я чувствую, что ты врешь. Говори, я все равно узнаю рано или поздно.

– Ну его как-то нашла Ада и все сделала.

Лаура швырнула на пол телефон. Он разлетелся на мелкие кусочки. «Как остановить эту суку?! Как убрать ее с моего пути?! Она везде, эта поганая тварь!»