Чтение онлайн

Затем он бросился к машинке и отпечатал контракт. По нему Винсент не имел права нигде появляться в мужском обличье. Он не должен был никому говорить о том, что он — мужчина. Все его встречи будут происходить лишь в присутствии самого Либры или его ассистентки, Джеральдин Томпсон. Всякие сексуальные контакты ему запрещались сроком на год. И на этих условиях он в течение года будет эксклюзивным клиентом Сэма Лео Либры. Ему запрещалось также о чем-либо беседовать с репортерами, кроме обмена любезностями. Винсент прекрасно понимал, что год без секса он не протянет. Это противно природе. Но Либре говорить об этом он не собирался. Как-нибудь выкрутится. Все остальное его устраивало. Даже тридцать процентов, которые берет себе Либра в качестве комиссионных.

— Придется не спускать с тебя глаз, — заявил Либра. — Знаю, я вас, вы те еще фрукты. Стоит отвернуться, вы уже на четвереньках стоите в ближайшей аллее. Увижу — уши оторву. С кем ты живешь?

— С родителями, — ответил Винсент.

— И где?

— Ирвингтон, Нью-Джерси.

— Отныне ты живешь в Нью-Йорке с Джерри Томпсон. Будешь спать на диване.

Кто эта Джерри Томпсон? Какая-нибудь злобная тетка? Винсент почувствовало, что заранее ее боится. Он не хотел жить с чужим человеком. Может, он будет жить с Фред. У нее есть любовник, но наверное, они найдут для него какое-нибудь место в углу. Он мог спать даже на полу.

— Я мог бы жить с Фред, — сказал он. — Я знаю ее.

— Джерри тебе понравится. А Фред слишком занята, чтобы заботиться о тебе. Фред на меня не работает. А Джерри придется следить за тобой, если я прикажу ей это.

— Кажется, я буду узником, — пробормотал Винсент.

— Ты не ошибся… Одно неверное слово, одна промашка и тебя не будет. Не я выброшу тебя, мисс Бонни Паркер, тебя выбросит публика. Она тебя уничтожит. В сегодняшние передовицы завернут завтрашние отбросы. Запомни это.

Винсент вздрогнул — он явственно представил себе, как в его лицо, опубликованное в газете, заворачивают гнилой салат и яичную скорлупу. Как ужасно. Но Джерри тоже внушала ему страх. Он не был знаком ни с одной нормальной девушкой, кроме Фред. Что он мог ей сказать? А может она тоже ненормальная… Может она лесбиянка. Это будет еще хуже. Лесбиянок на свете столько же, сколько гомосексуалистов, ей больше некем быть, как лесбиянкой, потому что мир полон гомосексуалистов. — Я буду скучать по маме, — сказал Винсент.

— Можешь видеться с ней, когда захочешь. Но я хочу, чтобы жил ты в Нью-Йорке, где я смогу наблюдать за тобой. И кроме того, ты должен быть рядом с работой. Я не хочу, чтобы ты утомлялся, разъезжая в метро.

— Туда надо ехать на автобусе, — сказал Винсент.

— Хорошо, тогда — разъезжая на автобусе. Кто ездит в Нью-Джерси? Вот контракт и подписывай. Бонни, ты должен понимать, как это важно. Это уже не шутка. Здесь я могу смеяться, но и ты, и я понимаем — это не шутка. Это твоя жизнь. Ты — конченный человек без меня и того шанса, который я тебе предоставляю. Ты что хочешь стать мусором на Сорок Второй улице? Ты там продержишься не больше трех минут. Или ты хочешь остаться в этих барах в роли всего лишь очередного раскрашенного педераста? Поверь мне, Бонни, снаружи — реальный, нормальный мир. И он другой. Этот мир — не твои друзья-педерасты из баров. Реальный мир — это Голливуд. — Он сделал значительную паузу. Пусть переварит. — Ты помнишь, что я пригласил тебя в Калифорнию?

Винсент кивнул.

— Тогда я шутил, а сейчас говорю серьезно. Я могу сделать тебя супер-моделью Нью-Йорка, Бонни, а это все равно, что супер-модель Америки. С такой известностью ты легко получишь киноконтракт. Ты станешь таким богатым, что даже себе не представляешь. Ты будешь знаменит, любим. У тебя будет жизнь. Ты не останешься безвестным, о тебе не забудут. Ты будешь сам выбирать себе друзей. Будешь путешествовать по всему миру. Настоящему миру, Бонни. — Он подтолкнул контракт и приложение Винсенту. Винсент жадно схватил их в руки и пробежал глазами. Он едва мог разобрать слова, так в глазах его стояли слезы счастья и благодарности.

— Каким именем мне подписываться? — спросил он. — Бонни Паркер или Винсент Абруцци?

— О, Господи! — воскликнул Либра, снова заливаясь смехом. — Я не могу в это поверить!

— Во что? — обиженно переспросил Винсент.

— Винсент Абруцци! Ха-ха-ха… Винсент Абруцци! Подходит для водителя грузовика. Подписывай обеими. Так будет совсем по закону. Ох-хо-хо… Да, а в армии ты уже отслужил?

— Меня не взяли, — ответил Винсент. — Шумы в сердце.

— Итак, с сегодняшнего дня нет больше никакого Винсента Абруцци. Винсент Абруцци мертв. «Это ты так думаешь», — сказал сам себе Винсент. Но Бонни Паркер покорно кивнула и подписала бумаги.

Одним чудесным утром в конце весны Дик Девере зашел к знаменитому ювелиру Дэвиду Веббу и заказал булавку в форме соловья из золота, эмали и бриллиантов. Здесь режиссера хорошо знали. Он частенько здесь появлялся. Мастер понимающе вскинул брови — все знали, что мистер Девере заказывает знаменитый подарок в стиле «прощальный поцелуй». Форма булавки всегда отражала его представление о внутреннем мире девушки, а ее стоимость была пропорциональна испытываемому им чувству вины.

Тем же самым утром Силки Морган, находясь в приподнятом настроении, приобрела новый холодильник в подарок Тетушке Грейс. «Сатины», пребывая в таком же настроении, отправились на весеннюю распродажу мехов и приобрели своим мамашам по палантину из белой норки. (Черил и Берил не знали, что Силки решила подарить их матери холодильник, а знали бы — все равно не стали бы участвовать в складчину в подарке этой суки).

В Голливуде Сильвия Полидор в мрачном настроении приступила к первому дню работы над фильмом, в котором исполняла роль убийцы. Чтобы утешить себя, она купила бутылку водки, которую и прихватила на съемки.

Сэм Лео Либра вместе со своим адвокатом все утро проторчал в полицейском участке, пытаясь вытащить «Кинг Джеймс Вершн», полный состав которого был арестован на вечеринке с марихуаной в одном из пентхаузов. Поскольку непосредственно ни у кого из них в карманах марихуаны не нашли, их отпустили под поручительство мистера Либры, который пообещал присмотреть за ними, после чего разразился своей обычной уничтожающей речью и пообещал вычесть из их жалованья плату за адвокатские услуги, что вызвало у музыкантов нервный смех.

В Голливуде вдова Дугласа Хенри положила цветы на могилу мужа и направилась на ланч с его врачом.

Арни Гарни в Лас-Вегасе проиграл в рулетку шестьдесят тысяч долларов и решил навсегда завязать с азартными играми. Потом он отправился к местному ростовщику и взял у него под залог точно такую же сумму на случай, если он передумает и решит отыграться.

Элейн Феллин в бешенстве купила новый белый кадиллак Эльдорадо с кондиционером и стереомагнитофоном, сняв деньги со счета, общего с мужем, и записала его на свое имя. Шальному Дедди она заявила, что это подарок на День Матери [7] .

Шальной Дедди матерей очень уважал, даже таких как Элейн, и не стал возражать. Он нашел себе утешение подешевле, — за два мороженых и пачку попкорна пятнадцатилетнюю девочку по имени Линда.

Пенни Поттер за ланчем со своей матерью в слезах рассказывала, что ее муж вот уже два месяца не спит с ней. Умная мать повела ее к Гуччи и купила в подарок сумку из крокодиловой кожи.

Мистер Нельсон проснулся в страшной сыпи, которую его врач диагносцировал как ветрянку. А следовательно, по городу расхаживало около шестнадцати мальчиков, которые до окончания недели должны были заболеть этой болезнью.