Чтение онлайн

Я делаю еще один шаг вперед, мой взгляд перемещается с Дженнифер на ребенка. Его маленькое лицо — зеркало ее, но в его глазах есть что-то, что напоминает мне меня. Осознание бьет меня сильнее, чем я ожидал, и на мгновение я чувствую… что-то. Что-то за пределами ярости и потребности в контроле.

— Он мой, — тихо говорю я, больше себе, чем ей. — Он… мой.

Дженнифер смотрит на меня, ее глаза полны неуверенности. — Верно, он наш сын, — тихо говорит она, ее голос дрожит от волнения.

Я не отвечаю. Вместо этого я протягиваю руку, слегка касаясь пальцами щеки ребенка. Его кожа мягкая, теплая, и на мгновение я чувствую что-то близкое к нежности. Я быстро отдергиваю руку, отталкивая это чувство, и снова сурово выражаю свое лицо.

Я прислоняюсь к дверному косяку, скрестив руки, и наблюдаю, как она ходит по комнате, собирая вещи. Она тихая, ее движения быстрые и эффективные, но я вижу напряжение в ее плечах, как ее руки слегка трясутся, когда она тянется за чем-то. Она нервничает, даже напугана. Хорошо.

Она бросает одежду в сумку, спиной ко мне, избегая смотреть в мою сторону. В каждой комнате этого места есть кто-то, и она это знает. Из этого нет спасения. Больше никаких исчезновений среди ночи, как раньше. Больше не будет. Не с моим сыном на буксире.

Между нами повисает тишина, густая и тяжелая. Я молчу, и она тоже. Мне не нужно ничего говорить. Одного моего присутствия достаточно, чтобы держать ее на грани.

Когда она тянется к шкафу, что-то привлекает мое внимание. Платье, висящее среди ее более практичной одежды. Оно другое, более открытое, что-то для вечернего выхода. Ткань глубокого оттенка красного, шелковистая и элегантная, с глубоким вырезом. Моя челюсть сжимается, когда я это вижу.

— Зачем тебе что-то подобное? — спрашиваю я тихим, но резким голосом.

Дженнифер замирает на секунду, ее рука все еще на платье. Она медленно поворачивается ко мне, широко раскрыв глаза. — Я… я ушла в прошлом месяце, — запинается она, ее голос едва громче шепота.

Мой взгляд сужается, мой гнев кипит прямо под поверхностью. — Ты ушла? — повторяю я, делая шаг к ней. — В этом?

Она кивает, нервно сглатывая. — Это была просто ночная прогулка с друзьями. Вот и все.

Мне не нравится идея, что она там, одетая так, без меня. Моя грудь сжимается, собственническая ярость бурлит внутри меня. Мысль о том, что она носит что-то настолько сексуальное, что-то, что должно привлечь внимание, в то время как меня нет рядом, чтобы держать ее под контролем… Это заставляет мою кровь кипеть.

— Упакуй его, — приказываю я хриплым голосом. — Это только для моих глаз. Никто другой не увидит тебя в чем-то подобном.

Дженнифер закусывает губу, поворачивается к шкафу и снимает платье с вешалки. Она аккуратно складывает его и засовывает в сумку. Я наблюдаю за каждым ее движением, напряжение между нами растет с каждой секундой.

— Ты была с другими мужчинами? — внезапно спрашиваю я, и мой голос пронзает тишину, словно лезвие.

Она разворачивается, широко раскрыв глаза от шока. — Нет, — выпаливает она, ее щеки вспыхивают от смущения. — Я не… не после тебя.

Мои кулаки сжимаются по бокам, ярость немного утихает. Мне нужно было это услышать. Мне нужно было знать, что никто больше не прикасался к ней, что никто больше не владел ею с той ночи, как мы были вместе.

— Хорошо. Пусть так и останется.

Она не отвечает, опуская глаза в пол, когда она возвращается к сбору вещей. Я вижу в ней конфликт, то, как она пытается принять то, во что превратилась ее жизнь. Она ненавидит меня за то, что я делаю, за то, кем я являюсь, но нельзя отрицать притяжение между нами. Нельзя отрицать, что, несмотря ни на что, она моя.

Пока она продолжает собирать вещи, я придвигаюсь ближе, внимательно наблюдая за ней. Она пытается игнорировать меня, но я вижу, как ее тело реагирует на мое присутствие. Она не так равнодушна, как хочет показаться.

— Ты вернешься со мной сегодня вечером, — тихо говорю я, и мой голос теперь почти нежен. — Ты сделаешь, как я говорю. Ты останешься со мной, будешь заботиться о нашем сыне и перестанешь убегать. Ты поняла?

Ее плечи напрягаются, но она кивает и едва слышно бормочет: — Я поняла.

Она застегивает сумку и ставит ее у двери, выпрямляется и наконец встречается со мной глазами. В ее взгляде страх, но есть и что-то еще. Проблеск неповиновения, сопротивления.

Я не против. Она может бороться сколько угодно. Она может сопротивляться. В конце концов, она научится.

Глава 19 — Дженнифер

Я сижу на краю кровати, наблюдая за спящим сыном, его крошечная грудь поднимается и опускается в ровном ритме. В комнате тихо, единственный звук — слабое тиканье часов где-то вдалеке. Мои нервы на пределе, мысли — запутанный клубок страха и неуверенности. Мы здесь, в особняке Тимура. Для чего? Что теперь с нами будет?

Тайлер шевелится во сне, тихий вздох срывается с его маленьких губ, и я нежно провожу рукой по его голове, пытаясь найти утешение в его спокойствии. Он так похож на Тимура — слишком похож. Форма его глаз, изгиб его подбородка, и каждый раз, когда я смотрю на него, я вспоминаю человека, который привел нас к этому моменту.

Моя грудь сжимается, когда я думаю о Тимуре. Если бы он хотел причинить нам боль, он бы уже это сделал. Он безжалостен, да, но если бы он хотел, чтобы мы ушли, мы бы ушли. Так зачем же привозить нас сюда? Почему сейчас, после всего этого времени?

У меня скручивает живот от беспокойства. Он не из тех, кто делает что-то без причины, и это пугает меня еще больше. Что он вообще может хотеть от нас?

Дверь скрипит, вырывая меня из раздумий. Входит старая служанка, ее лицо такое же холодное и суровое, каким я его помню. Я видел ее раньше, в ту первую ночь в его особняке. Тогда я ей не понравилась, и ясно, что я ей не нравлюсь сейчас. Ее глаза на мгновение мелькают на Тайлера, прежде чем снова остановиться на мне, ее губы сжаты в тонкую неодобрительную линию.

— Господин Шаров хочет вас видеть, — говорит она отрывистым и официальным голосом. — В его комнате.

Мое сердце замирает. Тимур хочет меня видеть? Сейчас? Я оглядываюсь на Тайлера, все еще крепко спящего, и мои защитные инстинкты вспыхивают. Я хочу остаться здесь с ним, держать его рядом, но что-то мне подсказывает, что отказ от встречи с Тимуром ничем хорошим не кончится. Я проглатываю свой страх, кивая служанке.

— Я сейчас буду, — говорю я, и мой голос дрожит, несмотря на мои усилия звучать спокойно.