Чтение онлайн

Его слова должны были бы ужаснуть меня, но вместо этого они зажигают что-то глубоко внутри. Тоску, которую я пыталась похоронить с тех пор, как он впервые ко мне прикоснулся. Я не хочу чувствовать к нему такие чувства, но, похоже, ничего не могу с собой поделать. Его присутствие подавляет, его прикосновения вызывают привыкание.

— Тимур, — выдыхаю я, пытаясь говорить твердо, но безуспешно. — Это несправедливо.

— Несправедливо? — Он ухмыляется, убирая выбившуюся прядь волос мне за ухо, прежде чем провести рукой по моей щеке. — Мне плевать на справедливость, Дженнифер. Важно то, что ты моя. Когда мы поженимся, никто не посмеет тебя тронуть. Ни итальянцы, никто.

Его губы касаются моих, достаточно, чтобы подразнить, и я чувствую, как мое тело реагирует, прежде чем мой разум успевает. Глубоко внутри меня боль, тоска, которую его прикосновение только усиливает. Я знаю, что должна оттолкнуть его, но мое тело предает меня, вместо этого прижимаясь к нему.

Его пальцы сжимают мою талию, притягивая меня еще ближе, пока я не прижимаюсь к нему. — Ты позволила другому мужчине прикоснуться к тебе? — рычит он, его дыхание обжигает мои губы. — Скажи мне.

— Нет, — задыхаюсь я, качая головой, отчаянно пытаясь заставить его понять. — Я уже сказала тебе. Ни кому.

— Хорошо, — бормочет он, его голос пронизан удовлетворением, когда его рот захватывает мой в грубом, требовательном поцелуе. Его губы прижимаются сильнее, более собственнически, и я таю под ним. Нет смысла бороться с этим. Я не хочу бороться с этим. Огонь в его прикосновении поглощает меня, и все, что я могу сделать, это сдаться ему.

Мои пальцы впиваются в его рубашку, притягивая его ближе, по мере того как поцелуй становится глубже, как будто какая-то часть меня жаждет его так же сильно, как он жаждет меня. Его руки скользят вниз по моей спине, собственнически, как будто он заявляет свои права, и я не могу сдержать стон, который срывается с моих губ.

— Я рад, что ты не позволила другому мужчине очернить тебя, — говорит Тимур мне в губы, его голос темный и полон желания. — Только я могу видеть тебя такой.

Мое сердце колотится от его слов, жара в его прикосновении, и на мгновение я забываю обо всем остальном. Опасность, предательство, надвигающийся брак — все это исчезает под тяжестью его губ, настойчивостью его прикосновения.

Он поднимает меня без усилий, его руки сжимают мои бедра, когда он несет меня к кровати. Мой пульс учащается, мое дыхание сбивается, когда он опускает меня на матрас. Его тело нависает надо мной, его глаза темные и полны голода, от которого моя кожа покалывает. Я чувствую жар между нами, интенсивность его взгляда, пригвождающего меня к месту.

Затем, как раз когда его руки движутся к краю моей рубашки, как раз когда у меня перехватывает дыхание в предвкушении, он замирает. В его глазах мелькает что-то опасное, что-то игривое.

— Пока нет, — говорит он, его губы изгибаются в злобной ухмылке, и он отстраняется, оставляя меня бездыханной и расстроенной.

— Что? — запинаюсь я, моя грудь быстро поднимается и опускается, пока я пытаюсь осознать происходящее. — Что ты имеешь в виду?

Он снова наклоняется ближе, его губы касаются моего уха, и он шепчет: — Тебе придется подождать, милая. До нашей первой брачной ночи.

Самодовольный взгляд на его лице посылает мне новую волну тепла, и я чувствую, как мое лицо краснеет от желания и разочарование. Он точно знает, что делает, и это меня бесит. И все же, часть меня почти рада, что он остановился. Может быть, мне нужно время, чтобы все обдумать, понять, что я чувствую.

Его пальцы медленно, неторопливо скользят по моей руке, прежде чем он наконец отходит, оставляя меня лежать там, томясь по нему. Он наблюдает за мной мгновение, его взгляд задерживается на подъеме и опускании моей груди, на том, как мое тело дрожит от его отсутствия.

— Я же говорил тебе, — говорит он, его голос тихий и наполненный темным весельем. — Теперь ты принадлежишь мне, Дженнифер. Телом и душой. Я не буду торопиться с тобой. Позабочусь о том, чтобы ты никогда этого не забывала.

Он выпрямляется, поправляет рубашку, как будто ничего не произошло, пока я лежу там, мое тело все еще гудит от потребности. — Отдохни немного, — говорит он, его тон теперь деловой. — У тебя впереди большая неделя.

Я смотрю, как он выходит из комнаты, дверь тихо закрывается за ним, оставляя меня в тяжелой тишине. Мое сердце все еще колотится, мое тело жаждет прикосновений, в которых он мне отказал, но мой разум — это буря смятения. Я подтягиваюсь в сидячее положение, запуская пальцы в волосы, пытаясь выровнять дыхание.

Как он мог просто так меня бросить? Как будто ничего не произошло.

Я подтягиваю колени к груди, кладу на них подбородок и смотрю на дверь. Его невозможно понять. В одну минуту он безжалостен, угрожающ и властен, в следующую он говорит мне отдохнуть, как будто он действительно заботится о моем благополучии.

Вес его слов доходит до меня.

Впереди важная неделя.

Он планирует нашу свадьбу, и я ничего не могу с этим поделать. Выхода нет.

Я смотрю в окно, мягкий свет лунного света проникает в комнату, отбрасывая тени на пол. Реальность моего положения удушает. Я заперта в его мире, связана с ним, нравится мне это или нет. Хуже всего? Часть меня не хочет с этим бороться.

С разочарованным вздохом я снова легла на кровать, уставившись в потолок. Что бы ни случилось дальше, мне нужно быть сильной. Ради себя и ради сына.

Глава 20 — Тимур

Я стою у алтаря, мои глаза сканируют комнату, вбирая знакомые лица. Деловые партнеры, союзники и несколько членов семьи заполняют ряды. Моя мать там, сидит в первых рядах, держа Тайлера на руках. Она воркует с ним, пытаясь заставить его замолчать. Он беспокойный ребенок, всегда в движении, всегда любопытный. Я не очень хорошо его знаю, не проводил с ним много времени с тех пор, как узнал о его существовании, но все видят, что он похож на меня. Это очевидно — острые глаза, морщинка на его маленькой брови, даже темные волосы.

Я чувствую, как что-то шевелится в моей груди, когда я смотрю, как он извивается в объятиях моей матери. Я столкнулся с бесчисленными врагами, построил империю из ничего и управлял своей жизнью с точностью. Быть… быть отцом, однако? Это кажется чуждым, чем-то, что я не могу полностью понять. Я не уверен, как сблизиться с ним, как стать тем, кто ему нужен. Я знаю одно наверняка: я буду защищать его, так же, как я защищаю все, что принадлежит мне.

Начинает играть тихая музыка, и мое внимание переключается. Дженнифер идет по проходу. Она прекрасна, одета в простое, элегантное платье. Ее волосы заколоты сзади, и даже с такого расстояния я вижу нервозность в ее глазах, неуверенность в ее шагах. Она не хочет этого, не хочет на самом деле. Я знаю это, но она здесь, и это что-то значит.

Когда она приближается, напряжение между нами становится ощутимым. Оно нарастало с того дня, как я снова ее нашел, и не исчезло. Ее глаза встречаются с моими, и я вижу больше, чем просто страх или нерешительность. Есть что-то еще — что-то более глубокое, что-то, что мы оба пытаемся игнорировать.

Дженнифер встает передо мной, и служитель начинает говорить, направляя нас через обеты. Я едва улавливаю слова, мой разум сосредоточен исключительно на ней. То, как двигаются ее губы, Мягкость ее кожи, изгиб ее шеи. Я целовал ее раньше, пробовал ее раньше, но что-то в этом моменте ощущается по-другому. Теперь это официально.