Чтение онлайн

– Что за чертовщина? – Я боязливо обхватила себя на плечи. Возникло стойкое ощущение, что мне довелось стать свидетельницей вовсе не спиритического ритуала, а обряда из сатанинского культа.

– Вот именно поэтому Ру и не следует даже знать о существовании этого запрещенного собрания библиотеки, – отозвался Шер, осторожно приподнимая с пола почти потухший огонек из крови и водружая его в центр пентаграммы. Тот завис в подвешенном состоянии. – Смесь демонической и вампирской магии. А также что-то мне подсказывает, что этими ритуалами не гнушались и Инквизиторы. Подобные описания я находил в делах четырехсотлетней давности.

Едва Шер смолк, огонек стал неспешно подниматься вверх. Одновременно с ним в том же темпе росла и голубоватая пелена, вновь отрезая нас от мира и заключая в своеобразную тюрьму.

– Жуть… - буркнула под нос, робко перешагивая с ноги на ногу. Вновь обняла себя за плечи, старательно их растирая: мало того, что мы погрузились в бледно-синий полумрак, так еще и температура в комнате понизилась!

– Иди сюда, - шепнул Шер, жестом приглашая юркнуть к нему под бок. Былая мимолетная обида истаяла в тот же миг, как я впорхнула к нему под «крыло». – Тебе холодно от того, что мы вызываем давно умерший дух. С миром живых его ничего не связывает, в какой-то степени живым он даже несет угрозу. Магия в крови и искра таким своеобразным образом предостерегают тебя.

Для убедительности пару раз постучав зубами в знак согласия, уставилась на огонек, который замер под самым сводом и начинал один ему понятный замысловатый танец. Он кружился, попеременно разгорался и почти гас, а в конце светового представления сменил свой цвет на привычный пламенный.

Я вздохнула с облегчением: одно дело, когда черное пламя разгорается из черной свечи, а другое, когда словно живое и неугомонное носится под потолком! Но не тут-то было. Неожиданно для нас обоих (Шер тоже вздрогнул) у ярко-желтого пламени выросли пламенные отростки, которые принялись удлиняться и принимать форму женских ног. Показался силуэт, руки и голова. Огненная дева продолжила свой танец, увеличиваясь в росте, пока не стала такой, как мы. А затем в последний раз полыхнула, как смерч закрутилась и спустилась на пол уже самым настоящим призраком. Внезапно пришло узнавание: где-то я ее уже видела. В голове возник приснившийся в ночь перед свадьбой сон, в котором именно эта женщина насильно обвенчала меня со скелетом. И действительно: платье из плотной ткани с высокой горловиной, высоко заколотые волосы, вытянутое лицо – Аролла.

– Не прошло и четырех столетий, как один из моих потомков решил наконец искупить вину мужчины, что некогда подарил этому роду жизнь, – нисколько не вязавшимся со строгим обликом звонким голосом вместо приветствия упрекнула нас с Шером леди Киатар.

– Аролла, полагаю, – утвердительно заключил Шер, выпуская меня из объятий и подходя ближе к парящему над нами призраку.

Женщина любопытно уставилась на приближающегося к ней мужчину, а затем резко перевела взгляд на меня. Испытующий.

– Надо было посылать тебе кошмары каждую ночь, что ты провела здесь! – тоном, не сулящим ничего хорошего, обратилась ко мне Аролла. – Долго же до тебя доходило! Мне даже наскучило следить за этими украдкой совершенными похождениями туда-сюда. Пожалуй, воспоминания о бале было самым интересным, что я смогла прочитать в твоей голове. Ведь пока ты читала мой дневник, я имела доступ ко всем твоим мыслям.

– Как видите, я привела сюда Шера, вы можете снять проклятие, – перешла непосредственно к сути нашего появления в ее комнате я. – Ведь снимете?

Аролла ловко соткала из воздуха такой же прозрачный, как и она сама, стул, грациозно на него села и высокомерно продолжила высказывать свое недовольство:

– Будет зависеть от того, как он меня об этом попросит. Твое дело в этой истории сделано. Теперь очередь за ним! – Призрак ткнула пальцем в Шера и демонстративно сложила на груди руки, как совсем недавно я.

Услыхав столь пренебрежительное упоминание о себе в третьем лице, Шер весь подобрался и, как мне показалось, даже набычился. Что не ушло от внимания Ароллы:

– Полюбуйтесь, вылитый Шандир. Спеси не убавилось совсем. И как только я могла повестись на ухаживания этой двуличной крысы? – разошлась не на шутку колдунья.

– Леди Киатар, - холодным тоном отозвался наконец муж.

– Аургавель, – ледяным исправила мужа Аролла, добавив: - Вы оба прочитали мой дневник. Нет причин скрывать мою принадлежность к императорскому роду. Это правда, хоть никогда и не прозвучавшая из моих уст, пока я была жива.

– Леди Аургавель, - поправил себя муж, - я здесь, чтобы принести вам извинения от имени всего рода Даргомас. Мой предок и прадед поступил с вами образом, не достойным лорда и представителя родовитой фамилии. Прошу вас снять наконец с моей семьи, а также рода Киатар ваше проклятие.

Возникло молчание. Нам обоим показалось, что Аролла не столько раздумывала над ответом, сколько выбирала форму, в которой его подать. Соус к блюду под названием «месть». Наконец, она решила дать ответ:

– Проклятие вы снимите с себя сами, – прозвучало на весь подвал, как приговор. – Наказание понесли обе стороны. Дело за малым: как только последняя обида будет забыта, последний негодяй прощен, я покину вас. А вместе со мной истает и сила слов, что держит вас всех в подчинении.

Я непонятливо взглянула на Шера, который в свою очередь вдруг метнулся к краю пентаграммы. Я испугалась, решив, что сейчас он завершит ритуал и все усилия будут насмарку. Но муж замер у самой границы прозрачно-голубой ширмы, отделявшей нас от мира живых.

– Как можно простить убийство Рика? – глухо спросил он у Ароллы из-за плеча.

– Как можно простить то, что твоего ребенка отбирают сразу после рождения, даже не позволив приложить к груди, и оставляют на грани смерти в одиночестве доживать крохи отведенного времени? – голосом, полным бесконечной боли и страданий спросила в ответ женщина, поднимаясь со стула, что тут же исчез, и рывком оказавшись рядом с Шером. – А когда, собравшись из последних сил, я переместилась в свое последнее пристанище и оставила всем им прощальный подарок, со мной смеют торговаться? Если бы не Филиш, которого я искренне любила, как собственного сына, то стерла бы вас всех в порошок!

Шер отвернулся, уставившись невидящим, немигающим взглядом куда-то в глубь занавеса, а я рискнула спросить, что же случилось потом.

– Моя искра перегорала, пережить причиненную боль я не могла, она убивала меня. Ради Филиша я оставила призрачную надежду семьям на искупление их грехов, а сама ушла в один из ближайших миров, где умерла, чтобы духом вернуться сюда и ждать. Времени прошло… порядком, прежде чем долгожданный покой наконец стал столь близок, как никогда прежде.

Бедная Аролла! Мне стало ее так жаль, что забыв о том, что женщина являлась призраком, я рискнула подойти к ней и обнять. Но бесплотный дух лишь отшатнулся:

– Я восстановлю магический резерв Шеррера, чтобы ты смогла вернуться домой, и проклятие падет. Но только если он отпустит боль, которая его питает. В противном случае я бессильна.

– Шер, прошу! – взмолилась я, на этот раз кидаясь к мужу и тормоша того за локоть. – От тебя зависят судьбы десятков людей, если хочешь – империи. Тебе так нравится держать в себе эту боль, нравится жить с нею и очернять собственную душу каждым грязным недостойным поступком во имя мести за брата? А этого ли он хочет на самом деле?