Чтение онлайн

– А я и не собираюсь ее продавать. Я планирую выиграть на ней Голуэйские скачки.

Мистер Линч засмеялся:

– Эти скачки для джентльменов, мой мальчик.

– Но, насколько я понимаю, если какой-то джентльмен выставляет на скачку свою лошадь, он может посадить на нее любого наездника, – сказал Майкл.

– Это правда. Пайки раньше использовали своих арендаторов в качестве жокеев, хотя в этом году, как мне известно, поскачет старший сын. Они наши родственники, но отошли от ирландской веры. Было бы очень неплохо утереть им нос. А лошадь-то хоть стоящая?

– Она очень хорошая, – сказал Майкл.

– А должна быть изумительная, – ответил мистер Линч.

«Господи, прошу тебя, пусть он согласится».

– Если я спонсирую тебя и выставлю эту лошадь на скачки как свою, мы поделим выигрыш пополам. Это будет справедливо.

– Согласен, сэр.

– Но если ты проиграешь, я заберу лошадь себе.

– Но сэр…

– Таково мое предложение, молодой человек. Принимай его или откажись. Я рискую, соглашаясь на это вслепую.

– Но я могу показать вам свою лошадь, сэр.

– Не нужно, в этом нет необходимости. И хотя я никогда не был человеком азартным…

– Ты действительно никогда не был таким, – вмешалась мисс Линч. Это были ее первые слова с момента появления в комнате ее отца. – И я не думаю, что…

– Ты слишком строга, Генриетта, – оборвал он ее. – Почему бы мне немного не поразвлечься?

«Ничем при этом не рискуя, – подумала я. – Какой там вступительный взнос – несколько фунтов? Если Чемпионка выиграет, ты вернешь его, а в придачу будет половина главного приза. В случае проигрыша ты получишь за эти деньги хорошую лошадь». Неудивительно, что Линчи так богаты.

– Но если я все-таки выиграю, вы отдадите мне в аренду небольшой участок земли? – спросил Майкл.

– Если ты выиграешь и сможешь заплатить авансом… Как знать?

– Ты заключил плохую сделку, Майкл, – сказала я ему, когда мы шли оттуда. Майра с мамой ушли вперед и разговаривали между собой. – У мистера Линча большое преимущество перед тобой.

– Да, это правда.

– И ты рискуешь Чемпионкой ради меня.

– Ради нас.

– Ты в этом уверен?

– Ну не могу же я просить такую образованную женщину, как ты, выйти замуж за человека, у которого за душой ни денег, ни земли.

– Это не имеет значения, Майкл. Мы с тобой могли бы странствовать вместе.

– Такая жизнь не для тебя, Онора.

– Но если ты потеряешь Чемпионку, у нас вообще ничего не будет. А так мы могли бы продать ее, и тогда…

Майкл прижал палец к моим губам:

– Тссс, Онора. По пути из Галлаха я мысленно участвовал в тысяче таких скачек, причем всегда побеждал. И с Чемпионкой мы сможем воплотить эти мечты в реальность. Мы выиграем. – Он нагнулся ко мне и посмотрел на меня своими синими глазами.

Ничего не анализируй. Ни о чем не думай.

– Ты выиграешь, Майкл. Конечно выиграешь.

– А на эти деньги мы возьмем в аренду самую аккуратную ферму во всем графстве Голуэй, – продолжил он. – Что бы там ни говорил Линч, а пустая земля тут все равно где-то есть.

– А ферма наша будет возле залива?

– Конечно. Я сделаю большое окно в этом доме, и у тебя, Онора, всегда будет перед глазами залив Голуэй.

– Окно? Как замечательно!

Майкл взял меня за руку.

– А еще там будут книги, – сказал он.

– Книги, – повторила я за ним.

Мама и Майра ушли далеко вперед.

– Ирландцы уже заждались побед, – сказала я.

И вспомнила слова, которые нормандские завоеватели вырезали на средневековых стенах Голуэй Сити: «Да упаси нас Господь от гнева потомков О’Флаэрти». Неистовые вожди ирландских кланов могут вернуться в любую минуту. И победить.

Мы шли все быстрее, держась за руки и размахивая ими.

– Мы победим, – сказал Майкл.

– Победим.

В дверь постучали во время ужина: вся семья собралась за столом и слушала Майкла. Он рассказывал, что на душе у него полегчало, ведь он наконец-то нашел хорошее пастбище для Чемпионки. Прошла неделя с тех пор, как мистер Линч согласился спонсировать лошадь, а она за это время отощала, что беспокоило Майкла. Травы в округе было мало, и фермеры требовали за нее деньги.

– Тогда мы ушли высоко в холмы, – сказал Деннис.

– Это неподалеку от Тонниброкки, по дороге на Баллимони, – пояснил Джозеф.

Мои братья стали помощниками Майкла: отец обходился на лодке без них, поскольку рыба ловилась так плохо, что адмирал Кладдаха не выводил свою флотилию в море. Отец говорил, что новые английские траулеры убивают залив Голуэй, уничтожают места нереста, поднимая ил со дна. Он рассказывал, что ирландские рыбаки с незапамятных времен вылавливали здесь только взрослую рыбу, оставляя мелкую расти и множиться. «Именно поэтому в наших сетях такие крупные ячейки, но теперь…»

Стук в дверь означал беду. Друзья и хорошие новости приходили в дом без спроса. А в дверь стучали только кулаками – агенты лендлорда и полицейские.

Отец открыл. На пороге стоял незнакомец, босой и в куртке из грубой ворсистой ткани. Это был лысеющий мужчина лет тридцати с клочком темных волос на голове и бегающими голубыми глазами, которые сейчас заглядывали в комнату.

Он был заметно голоден. Нищие часто ходят по домам в голодные месяцы. Целые семьи, пройдя двадцать или даже тридцать миль, чтобы не унижаться сбором подаяния в родных местах, проводили здесь июль, переходя от одной двери к другой, а потом возвращались домой уже к сбору урожая.

Мама всегда подавала таким людям и относилась к ним с уважением. Любая семья может опуститься на дно очень быстро, говорила она: решение о выселении, судебные исполнители, перерывающие твой дом вверх дном, – и вот ты уже выброшен на улицу. Такое случалось постоянно, и именно этим отец пугал меня: нет земли, жизнь в землянке, вырытой в склоне холма, и ребенок на подходе.

Но этот человек не был попрошайкой.

– Меня зовут Оуэн Маллой, я пришел по следам воров, – заявил он, указывая пальцем на Майкла, Денниса и Джозефа.