Чтение онлайн

У меня аж челюсть свело от его слов. Что за неуважение к окружающим?

– А вас, милорд, не учили, что к раздетой женщине входит только её муж.?

Мой ответ не разозлил, а позабавил его, и я увидела две озорные искры в глазах.

– Если бы мой племянник не сбежал с вами, то право находиться здесь и сейчас было бы у меня, а не у него.

Мне надоели двусмысленности его фраз и наглость, с которой он продолжал стоять рядом вместо того, чтобы убраться прочь.

– Позвольте вас ещё раз попросить покинуть шатёр, - я постаралась быть предельно вежливой, чтобы не вызвать гнева: жизнь Артура всё ещё зависела от этого человека и мне совсем не хотелось драконить его.

Но мои слова улетели в никуда. Клаудис крикнул:

– Кресла! – и в шатёр внесли два кресла на резных ножках, поставили друг напротив друга и слуги удалились.

Правитель сел в одно кресло, а мне жестом указал на другое.

Я чувствовала себя до жути неловко, будучи раздетой, но выбора у меня тоже не было. К тому же на мне всё же была простыня. Вполне сойдёт за одежду, раз уж Клаудису приспичило пообщаться.

Села. Откинулась на спинку. Воззрилась на Клаудиса.

– Что вы хотели бы обсудить?
– приступила сразу к делу, чтобы не тянуть время: хотелось поскорее избавиться от нежданного гостя.

– Вы больше не вернётесь в деревню, - отчеканил он, и я поняла, что это не предложение, а приказ, который не подвергается оспариванию. – Леди и отпрыскам благородного рода не место среди челяди.

Я стиснула зубы, ибо «челядь» стала для меня родной семьёй. Каждый сосед стал братом, каждая соседка – доброй подругой, каждая хижина – родным домом. И вот теперь Правитель требовал, чтобы семья его племянника вернулась к достойной жизни.

– Легко вам говорить, - вздохнула я, неожиданно поняв, что «возвращаться» нам некуда. – Мы везде чужие. В замке Кхасс нас никто не ждёт. Артуру и мне вход туда заказан. Он – бунтарь и беглый сын, а я и вовсе дочь врагов.

Клаудис окинул меня долгим взглядом и даже кивнул.

– Верно говоришь, так и есть, но и ты и Артур благородных кровей. Ваши дети не должны расти среди челяди. По праву рождения они – господа. Так что даже не противься. Если тебе всё равно, что с твоей жизнью, то подумай о жизни детей. Как только мой племянник поправится, я заберу вас в свой замок.

Единственное, что я услышала, это были слова «как только мой племянник поправится»… В предложении не было пресловутого слова «если» мой племянник поправится». Значит, лекари справились со своими обязанностями. Артур будет жить! Я просияла, и, закрыв глаза, вознесла благодарственную молитву господу. Жизнь Артура была для меня важнее моей собственной. Раз за его жизнь ведётся плодотворная борьба, то всё должно быть хорошо. Меня накрыло волной счастья.

– Он будет жить, - прошептала я, не сумев сдержать слёз.

– Да, - подтвердил Клаудис. – А вы, леди Илария, бросьте стирать свои тряпки, - это он о моём платье! – Сейчас вам принесут более достойную одежду.

Решив, что разговор окончен, он вышел, оставив меня с глупой улыбкой на лице. Хотелось бежать к Артуру, обнять, расцеловать. Но пока нельзя.

Одежду мне и, правда, принесли: незамысловатее льняное платье с белой рубахой, надеваемой под низ. Платье деликатно обтянуло мою фигуру, будто было шито на заказ. Видимо, шикарная одежда для леди не входила в багаж Клаудиса. Впрочем, оно и к лучшему.

Несколько дней мы с детьми постоянно находились в шатре: нам не разрешали покидать его, и мне казалось, что мы пленники. Наверное, я была недалека от истины. Но качать свои права я не могла: на кону была жизнь Артура. Видеться с ним мне тоже не разрешали, что меня бесило так, что я готова была рвать и метать.

Но прошло время, которое показалось мне вечностью, и в шатёр вошёл мой муж! Бледный, но живой! Выбрит, пострижен, одет, как подобает лорду, и с улыбкой на устах. Я кинулась к нему в объятия. Казалось, что мы раздавим друг друга, настолько крепко обнялись.

– Мне не сказали где ты, - он смахнул с моего лица упавшую прядь и поцеловал в лоб, - а то я давно пришёл бы. Здесь разбит большой лагерь, и я случайно узнал, где вы. Клаудис ничего не сказал мне. Наверное, хотел сделать сюрприз.

Да, сюрприз удался. Теперь мы были все вместе. Дети набросились на отца, чуть не завалив на пол.

Через несколько дней лагерь свернули, и мы выдвинулись в столицу. Дорога предстояла дальняя и утомительная. Лиана ехала на коне с Артуром, а Эрик со мной. Дети видели в этой поездке большое приключение. Для меня же путь в замок был сродни дороге на Голгофу. Я чувствовала, как над нашим счастьем сгущаются тучи…

Глава 23

Чтобы попасть в замок, надо было миновать большой белокаменный город с красными черепичными крышами. Он окаймлял замок, который стоял на возвышенности и смотрелся неприступной цитаделью, и в то же время этакой «вишенкой на торте»: «вкусной», желанной и красивой. Как та самая вишенка, замок дополнял город, делая его целостным, сплоченным вокруг своих стен. Создавалось впечатление, что город – это корни замка, из которых тот вырос и вознёсся до небес.

Город выглядел сказочным, уютным и тихим с милыми улочками. Торговые ряды не были шумными и грязными. Горожане следили за красотой своих домов и палисадников, из-за этого казалось, будто город только что построен и никто не успел запачкать его.

Жители высыпали на улицы, заполонив их, и радовались нашему появлению, махая руками и выкрикивая приветствия Правителю Восточных Земель. Одеты они были празднично: в яркие наряды, расшитые замысловатыми узорами. От пёстрого разноцветья рябило в глазах, но именно такая радужная атмосфера меня радовала: я перестала воспринимать замок Клаудиса как нечто страшное, таящее в себе угрозу. А ведь после первой встречи с Клаудисом в спальне, его замок стал для меня олицетворением страха и зла. Теперь же это чувство развеялось, и я ехала со спокойной душой и с улыбкой на устах.

Наша процессия растянулась по длинным улицам. Во главе ехал Клаудис потом сразу мы с Артуром и детьми, а следом уже все приближённые и воины.

Мы медленно поднимались в гору, а когда достигли густой разлапистой рощи, отделявшей небольшой полосой город от замка, мне показалось, что мы едем через зёлёные врата рая: деревья склонились, образуя арку, а солнце, пробиваясь сквозь листья, окрашивало местность в дружелюбный тенистый сумрак. Это было воистину волшебное место!

За зелёной «аркой» появилась большая замковая площадь, вымощенная булыжниками. По периметру украшена большими белокаменными статуями. Посредине бил многоступенчатый красивый фонтан, причудливо раскидывая небольшие витиеватые струи вокруг основного потока. Он был настолько большой, что почти занимал собой всю замковую площадь. Внутри фонтана стояли статуи горгулий, кентавров, пегасов, грифонов. На бортиках сидели нефритовые русалки, причём настолько походили на настоящих, что казалось, вот-вот сорвутся и уплывут. Вода играла разными цветами и каскадом убегала по ступенчатому жёлобу вниз по склону, вливаясь в широкий полноводный канал, проходящий по всему городу.

От замковой площади ответвлялись тенистые парковые аллеи с беседками, качелями и небольшими фонтанами. Из зелени виднелись белокаменные статуи в экзотических позах. Вдоль алей стояли фонари с ажурными светильниками на верхушках.

– Красиво-то как, - выдохнула я, не сумев сдержать эмоций.

– Это ты ещё внутри замка не была, - хохотнул, услышавший меня Клаудис. – Вот там настоящая жизнь кипит. Эти фонтаны и парки для жителей города. А внутренний парк намного больше и красивее, где любят проводить время гости и высокородные жители замка. Я любитель празднеств, гуляний, обожаю большое скопление народа. Так что мой замок наполнен не только прислугой, но и моими друзьями и подругами.