Чтение онлайн

Через окно увидела вычурные кареты, подкатившие к парадной лестнице. Леди и лорды чванно соизволили покинуть свои насиженные места и теперь блистали во всём великолепии своих непревзойдённых нарядов, глядя на которые я почувствовала себя Золушкой. Вроде и одета я была по местным понятиям вполне богато, но гости постарались блистать так, чтобы затмить всех и вся. Пожалуй, им это удалось. Одежды пестрели пурпурным, лиловым, изумрудным, золотым. Даже сложилось впечатление, будто они дружно собрались на бал. А ведь дорожные одежды должны были быть куда скромнее. Впрочем, в чём захотели, в том и явились: их дело. Хотели произвести впечатление? Ну что ж, произвели!

Гости осмотрелись и теперь расшаркивались с Правителем и Артуром. Мне показалось, что встреча получилась несколько натянутой. Вроде все должны были рады увидеться с теми, с кем давно были в разлуке, а мне со стороны показалось, будто все делали друг другу одолжение.

Я встретила родню мужа в парадном зале. Поклонами приветствовала отца Артура – правящего лорда Крэма Кхасс, его супругу и мать Артура правящую леди Эжелин Кхасс. Сестёр: юных леди Марьяну, Зарьяну, Дарьяну. Но тяжелее всех мне пришлось встретиться взглядом с Робертом и его женой леди Глионой. Хоть я давно вычеркнула его из своего сердца, но сейчас, когда он стоял воплоти предо мной, мои ноги подкосились и я чуть было не упала. Неужели Артур прав и я звала Роберта по ночам? Неужели где-то в глубине сердца я сохранила тёплые чувства к этому негодяю, который собирался жениться и тут же объявить меня своей фавориткой, чтобы развлекаться по ночам? Аж противно было подумать об этом!

Но тут на пороге появился Артур в сопровождении дядюшки, и все мои неясные тревоги исчезли, как утренний туман. Вот он, тот мужчина, которого люблю, от которого родила сына и рожу ещё не одного ребёнка! Он – моё будущее. А Роберт – мимолётное увлечение. Погасшая звезда. Призрак прошлого.

Впрочем, его жена так не считала: леди Глиона, будучи на сносях, окинула меня изучающим взглядом и поджала губки. За её платье цеплялись три девочки. Все, как одна, похожи на отца. У меня ёкнуло сердце при мысли, что Лиана тоже на него похожа, и многие смогут догадаться об её истинном происхождении. Но изменить что-либо было невозможно, поэтому оставалось уповать на господа и надеяться, что никто не заподозрит Роберта в отцовстве Лианы.

– Хорошо, что в дороге обошлось без приключений, - долетели до меня слова Клаудиса, выводя из задумчивости. – Проходите, гости дорогие, располагайтесь!

Артур, увидев меня, подошёл. Взял за руку, а другой рукой сгрёб в охапку наших малышей.

– Моя скромница-жена не осмелилась приветствовать вас ранее, - заявил он, видимо, объясняя моё отсутствие на замковой площади. – Надеюсь, что все вы понимаете значимость леди Иларии в моей жизни, и будете любить её так же, как я. Она пожертвовала своей честью и судьбой ради того, чтобы сделать меня счастливым.

Голос Артура искрился радостью. Я заметила, что вопреки ожиданиям, он искренне рад родственникам и столь же искренне надеется, что его семья примет меня, как равную.

Правящая леди Эжелин сделала попытку обнять меня, но при этом у неё было выражение лица, будто она увидела жабу. Зато Дарьяна кинулась на меня с восторженными воплями: она по-прежнему любила меня, и счастье её брата было для неё важнее всех предрассудков и обстоятельств. Одета она была в довольно простое парчовое платье цвета нераспустившейся розы, и мне показалось, что она была так же свежа и красива, как та самая роза.

Суета, связанная с размещением гостей, стихла лишь ближе к вечеру, когда нас позвали в трапезную. Широкий дубовый стол с резьбой был уставлен яствами, и казалось, что всё это не то что съесть, но даже попробовать не удастся.

Клаудис сел во главе стола и усадил рядом сестру и её мужа. Теперь мы все лицезрели родителей большого семейства и Правителя Восточных Земель, шумно распоряжающегося по поводу трапезы.

Еда была в излишестве, вино тоже. Гости ели, пили и хмелели. Даже вызвали фавориток Повелителя, чтобы они усладили наши взоры танцами. Заодно мне удалось оценить прелести каждой женщины. Все статные, длинноногие, красивые, с длинными волосами и прекрасными лицами. Воистину, Клаудис выбирал всегда только лучших.

Я не пила по причине беременности, а вот Артур почему-то тоже не притронулся к чаше.

– Отчего не пьёшь, дорогой племянник? – заметил это Клаудис.

– Пью! – Артур поднял кубок и сделал вид, что выпил. Сам же вылил содержимое на пол.

– Что ты делаешь? – не поняла я.

– Боюсь даже притронуться к этому вину, - признался Артур. – Оно хмелит настолько, что делает из человека зверя. Заставляет говорить и делать немыслимые вещи. Только представь, в какие дебри подсознания лезет этот напиток, чтобы вытащить на свет столько грязи и непотребства?

Я уставилась на него, словно впервые увидела. Чтобы наше поведение не казалось подозрительным, Артур пьяно рассмеялся и впился в мои губы хмельным поцелуем, а затем поднял из-за стола и уволок меня за одну из дальних колон.

– Не будем мешать влюблённым, - Клаудис по-своему расценил поведение Артура, рассмеявшись нам вслед. – Не слишком удобное место нашли они для секса, но порой жажду чресл не унять.

Услышав столь откровенные речи, я чуть не упала. Зато все остальные захихикали кроме родителей и брата. Роберт насупился, скрипнув зубами. Это было последнее, что я успела заметить перед тем, как оказаться за широкой колонной.

Мне претили местные устои: живём в замке, как уважаемые лорд и леди, но при этом считается вполне допустимым заниматься интимным делом не прячась и не стесняясь. Будто так и должно быть! Эта дикая помесь средневековья с эпохами более позднего периода выворачивала наизнанку мой мозг. Я никак не могла приспособиться к укладу жизни, к манерам поведения и чувствовала себя не в своей тарелке. Будь это чистое средневековье, то варварство было бы нормой жизни, но данная ветвь человеческого развития ушла в сторону, образовав свою неповторимую эпоху хрен-знает-чего.

Мои рассуждения прервал Артур. Он прижал меня спиной к колонне, выглянул, чтобы убедиться, что за нами не наблюдают, и заговорил:

– Прежде я не пил дядюшкиного вина, которое он назойливо предлагал. Именно настойчивость и настораживала. Но вчера на охоте отвертеться не удалось. Продолжение ты знаешь, - пояснил он, снова выглядывая за колонну, будто ожидая, что за нами будут следить. – Что-то не так с этим вином. То ли больно крепкое, то ли настояно на дурман-траве. Илария, я никогда не смог бы ни сделать, ни сказать всё то, что было прошлой ночью. Это был я и в то же время не я. Клаудис остался доволен моим поведением. И теперь, чтобы не вызывать подозрения, придётся немного подыграть ему, а потом убраться восвояси. Я решил отказаться от принятия трона. Не уверен, что моя семья будет рада моему возвращению, поэтому я готов к любому исходу дела. Если позовут с собой, поедем, а нет, покинем замок Вольфи, чтобы найти себе иное прибежище.

– А ты не боишься гонения, преследования, ссылки? – встревожилась я, зная о могуществе Клаудиса.

– Я не знаю чего надо бояться, а чего нет, - заявил Артур, - но точно знаю, что оставаться нам здесь никак нельзя. Проводим родню и тоже в путь.

Мы постояли за колонной какое-то время, чтобы было похоже, что занимались сексом, а потом вышли, будто ничего не случилось. Я нарочито стыдливо поправляла юбки, а Артур, хохотнув, крикнул:

– Таких жён, как моя, ни у кого нет, и не будет!