Чтение онлайн

— !No! !NO!

Кто-то схватил меня сзади — грубая, твёрдая рука сомкнулась на вороте рубашки, выдёргивая волосы с корнями.

Я не чувствовала боли. Не чувствовала ничего. Только смотрела, как на груди Алехандро расползается алое пятно, разрастаясь на ткани его рубашки, как тропический цветок.

Его руки больше не двигались. Его губы замерли.

— !No! !No! !Nooo!

Меня подбросило в воздух, и сильный мужской локоть замкнулся у меня на шее, не давая вдохнуть.

Повсюду уже рвались выстрелы — глухие, звонкие, как удары в пустые бочки. С обеих сторон. Кто-то падал, кто-то вопил. Пыль взметалась клубами, смешиваясь с запахом крови и жжёной агавы. Меня силком поставили на ноги и потащили прочь от тела Алехандро.

— Отпустите!!! — я билась изо всех сил, размахивая руками и ногами, но всё было тщетно.

Я различила над собой хриплый голос Себастьяна — это он тащил меня, как мешок, одновременно стреляя через плечо куда-то назад.

— !Vamonos! !Vamonos, carajo!

Он прикрывал меня, но для меня это ничего не значило. Я не хотела убегать. Я хотела остаться с Алехандро.

Пули с воем рассекали воздух. Грязь забивала глаза. Прямо у моего уха разряжался пистолет Себастьяна, а его рука железной хваткой душила меня, не давая сделать ни одного свободного вдоха.

Сквозь весь этот ад я выцепила лишь одно слово, знакомое, как родное имя:

— Мануэль! Мануэль! — Себастьян истошно звал кого-то.

Я не сразу поняла, о ком речь. Пока не увидела, как из-за развалин агавы на четвереньках ползёт Мануэль — мой охранник, весь в пыли и крови.

— Себастьян! Пусти меня! — закричала я в отчаянии, брыкаясь пуще прежнего.

Но он даже не взглянул на меня. Упрямо тащил меня к заброшенному пикапу, где насквозь рваная жестяная обшивка визжала под пулями.

Главное — я больше не видела Алехандро. Он остался там. Среди мёртвых агав и мёртвых людей.

Где он?! Где он?!

Мир утратил очертания. Только кровь. Только тела. Только стоны.

Меня швырнули за одну из машин. Я слышала, как над нами визжат и разрываются пули.

— Мануэль!!! — снова заорал Себастьян.

Мануэль наконец добежал до нас. Себастьян зашипел на него, коротко, быстро — я не разобрала слов, только по взгляду поняла: это был приказ.

И тогда Себастьян впервые за всё это время посмотрел прямо мне в глаза. И одиними губами, почти беззвучно, произнёс:

— Прости, muneca.

В следующую секунду Мануэль перекинул меня через плечо, как мешок, и рванул к машине. Разумеется, я не собиралась сдаваться. Я лупила его кулаками, царапалась, визжала так, что сорвала голос. Никогда в жизни я не дралась так остервенело. Никогда!

И тогда Мануэль размахнулся и…

Последнее, что я увидела, — его кулак, летящий мне навстречу.

Чёрный и жестокий, как небо над Юкатаном.

Деревья...

Искажённые мукой лица...

Небо, разорванное криком...

Глаза. Чьи-то глаза.

Свет...

Тьма.

— Алехандро! — крик вырвался из меня, как выстрел, как взрыв.

Он разнёсся в пространстве, ударил мне в виски, пронзил череп. В ушах зазвенело так, что я зажала голову руками, боясь, что она сейчас расколется пополам.

— Эва! Эва! Эва, милая! Ты слышишь меня?! — будто издалека доносился голос.

Я с трудом открыла глаза. Всё плыло. Я сидела на чём-то мягком, ощущая тупую боль в сгибе левого локтя. Еле подняла голову.

Передо мной стоял Андреа Мартинес — белый халат, тени усталости на лице, а в глазах — страх, надежда и какая-то отчаянная радость.

— Ты очнулась... Ты меня слышишь? Узнаёшь, Эва?

— Алехандро... — прохрипела я, едва слышно. — Где Алехандро?

— Эва, — голос Андреа дрогнул, — тебе нельзя волноваться. Пожалуйста.

Я ничего не понимала. Где я? Почему всё болит? Почему внутри зияет пустота, словно после взрыва?

Медленно опустив взгляд, я увидела катетер, капельницу. Больничная палата. Пресные стены. Запах стерильности. Холодная ткань больничной ночнушки на коже.

— Почему я в больнице? — выдавила я.

— Сотрясение мозга, — сказал Андреа. — Но серьёзных травм нет. Просто головокружение... Тошнота... Всё пройдёт.

— Где Алехандро? — снова сорвалось с моих губ, резко, словно щёлкнула пружина.

Андреа посмотрел на меня долгим, почти безнадёжным взглядом.

— Об этом мы поговорим... позже...

Я моргнула. Мир плыл перед глазами. Закрывая веки, я снова слышала автоматные очереди, чувствовала кровь на руках...

Я вскинула ладони — чисто. Никакой крови.

— Эва, — тихо сказал Андреа, — нам надо многое обсудить. Очень многое. Но сначала — ты должна окрепнуть.

— Почему вы здесь?.. — прошептала я.

— Ты ничего не помнишь?

— Вы говорили, что... — я зажмурилась, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы. Но быстро снова открыла глаза — я боялась исчезнуть в этой темноте.

— Я — твой отец, Эва, — почти шёпотом сказал мистер Мартинес.

Эта фраза расколола что-то внутри.

Да. Я вспомнила. Отрывками. Осколками.

— Помогите мне встать, — попросила я. — Пожалуйста...

Он молча отсоединил трубку от моего локтя. Осторожно подхватил под спину и локоть. Я босыми ногами ступила на холодный пол. Мы медленно пошли к окну. Шаг за шагом. Будто по краю пропасти. За стеклом — раскалённое солнце, пальмы, ветер, пахнущий солью и пылью. Кусочек Мексики, дикой и беспощадной.

— Мы в Пуэрто-Вальярте? — спросила я.

— Да, — кивнул Андреа. — Здесь безопаснее всего.

Безопасность. Слово, потерявшее смысл в стране, где имя Del Iudas Negro шепчут только за закрытыми дверями. Где Иуда видит — Иуда даёт.

— Скоро мы уедем домой, — продолжил Андреа. — Ты, я и Терри.

— А где Тереза? — встревоженно спросила я.

— В гостинице... — его голос был странно глухим. — Она тоже приходит в себя.

Меня пронзила другая мысль:

— Нужно срочно позвонить маме! Дайте мне телефон! Пожалуйста!

— Эва, — Андреа снова мягко положил руки мне на плечи, — и об этом мы поговорим. С Сабриной всё в порядке. Но сейчас... она не сможет ответить.

— Она заболела?

— Немного... — он выдавил из себя вымученную улыбку. — Самое главное — ты не одна. Я рядом. И я обо всём позабочусь. Обо всех вас.