Чтение онлайн

Это Триш так вцепилась в возможность вырваться из своего сословия, что позабыла обо всем и обо всех. А Ларс просто жил себе в удовольствие, и никому и не пытался навредить.

Бии пришлось оторваться от мыслей, кто в чем виноват и виноват ли вообще. Они добрались до самого низа и оказались в темном холодном коридоре. Пыль на бочках и ящиках, паутина по углам указывали, что это место давно уже никем не использовалось.

Впереди виднелись небольшие проходы в стенах, прегражденные решетками. Три из четырех были распахнуты. А четвертый... В четвертом, кажется, и заперли Хельгу.

Странно... Бианка считала себя пленницей в Оплоте. Но, кажется, именно Хельге выпала честь стать пленницей в полном смысле этого слова.

Гуннар кивком наказал девушкам остаться в стороне. Биа распрямилась, сложила перед собой руки и внимательно его осмотрела. Справится ли он? В полумраке темницы не разглядеть было его лицо, но она чувствовала, что сейчас ему очень сложно...

Захотелось даже обнять его. Сказать, что все с порядке.

Но вместо этого Бианка произнесла лишь едва слышное: «Хорошо», - и братья двинулись к последней темнице.

Чем ближе подходил Гуннар к этому месту, тем тише становился его шаг и громче отдавался в ушах стук сердца.

Он давно хотел распрощаться с Хельгой. А после появления в его жизни Бианки... Желание превратилось в необходимость. И он ужасно хотел сделать что-то с людьми в Прибрежной крепости, даже обсуждал это с Эдвардом, и корил себя, что так ничего и не предпринял.

Но он не ожидал увидеть ее однажды в темнице собственного дома.

В своем черном платье Хельга практически сливалась с темными стенами. Только белая и гладкая, как мрамор, кожа выделялась в полутьме, и ардесса казалась словно бы раздробленной на кусочки. Вот ее длинная сильная рука, вот стройная нога, вот кусочек плеча, видневшийся на месте оторванной бретельки.

Он любил ее когда-то.

А сейчас он ее ненавидел.

– А вот и мои мальчики, - проурчала она так, будто ничего плохого и не случилось, - будущее Оплота, - но теперь уже в голосе послышались ехидные нотки, - один из вас ведь еще и станет высшим ардом... Если, конечно, вы все сделаете правильно.

– После всего... Интересно узнать, что же ты считаешь правильным, Хельга, - Гуннар вцепился в нее взглядом, навострил уши, как охотящийся тигр, все внимание, все мысли сконцентрировал на ней, пытаясь распознать, что она задумала.

– Ха, - она повернула к ним лицо, - а я ведь считала тебя сильным, Гуннар. Образцовым. Я надеялась, что однажды ты подаришь мне ребенка, которые будет истинным ардом во всех смыслах...
– резко она перешла на шепот, - кажется, предки уберегли меня от этого. Хвала им.

– Брось эти свои игры, Хельга!
– Гун начал вскипать, - ты в темнице, тебе некуда деваться!

– Вот именно, я в темнице!
– вскрикнула она и в мгновение ока оказалась уже у решетки. Она впечаталась в нее всем телом, схватилась руками, отчего послышалось неприятное дребезжание старых металлических петлей, - и это ваша проблема, а не моя!
– она ехидно улыбнулась, глаза блеснули сквозь темноту темницы, - ты был сильным, когда был рядом со мной, Гуннар. Ты был настоящим ардом... Но только посмотри... Стоило рядом появиться смертной шлюшке и ты сразу стал слабаком!

– Не смей...

Она не позволила ему сказать и громко продолжила, глядя теперь, почему-то, на Ларса:

– И его Хенр называет своим наследником? Арда, который только и делает, что разрушает свою жизнь и чужие? Он умеет создавать проблемы, но решил ли он хоть одну из них? Предки! Да он даже до сих пор не понял, что случилось с его сестрицей! Вместо этого нашел себе человеческую подстилку! Хотя знаешь... Вполне равнозначная замена. Ведь Гарен была той еще подстилкой для людей!

– Не смей!..
– Гун со всей силы ударил по решеткам, надеясь попасть по ее рукам, надеясь размозжить их. Мерзкая тварь! Что она может знать о Гарен?! Какое она имеет право у ней говорить?! О ней и о Бианке!

Биа вздрогнула, когда он взорвался, и уж порвалась выступить вперед, показаться Хельге, но хотя бы встать подле Гуннара, помочь ему...

Но Ларс схватил брата за руку и оттянул от решетки. Кажется, он сумел его чуточку успокоить.

Из темницы Хельги же донесся отвратительный смех.

– В тебе теперь больше человеческого. Как и в сестрице, да? Не можешь себя контролировать, не можешь думать, тупое безмозглое животное, как и они!

– Если ты позвала нас только за этим, - вдруг заговорил Ларс, - то мы уходим, Хельга. Прямо сейчас.

– А-а, - она залепетала приторно-нежно, - не уходи, Ларс. Мой милый мальчик... Твой отец предал наш народ. Твоя сестра предала наш народ. Уж поверь мне, я это точно знаю, - она хитро сощурилась, - а сейчас и твой брат предает... Ты единственная надежда Оплота.

Ларс напряженно нахмурился. Гуннар же, сжав пальцами веки, будто пытаясь проснуться от тяжелого сна, проговорил устало:

– Пошли, Ларс. Этот разговор ни к чему не приведет.

– О, нет. Не уходи так быстро, Ларс! Я могу дать тебе ценный совет...

– Пошли!
– рыкнул Гун, раздраженный, что младший брат мешкает и не знает, кого послушать.

Разве тут вообще можно выбирать?

– Эти смертные женщины... Они хуже змей. Гипнотизируют, отравляют своим ядом. Твои отец и брат уже отравлены. А ты, Ларс... Тебя ведь тоже уже взяли в кольцо? Тебя ведь тоже уже душит чешуйчатая тварь?

По тому, как вдруг остолбенел брат, Гуннар понял, что Хельга попала точно в мишень.

Нужно было увести его отсюда... Срочно! Но если сделать это сейчас, не подумает ли Ларс потом вернуться? Не решит ли поговорить с ней один? И не подастся ли на ее уговоры отпустить ее?

– Яд уже отравил их. И если вдруг что-то пойдет не так... Если вдруг что-то случится... Как думаешь, Ларс, на чью сторону встанут твои отец и брат? На твою, или на сторону гадюки?
– она цокнула и качнула головой, - ты глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в змеином клубке со змеиным ребенком на руках, которого она быстренько от тебя понесет. А, может, и не от тебя. Но виноватым и ответственным будешь все равно ты.

Ларс стоял неподвижно, тихо. Всматривался в ее лицо и одним лишь предкам было известно, о чем он сейчас думает. Гуннар хотел взять его за локоть, потянуть к выходу, но, прежде чем он это сделал, младший брат вздрогнул, будто бы освобождаясь от гипноза, качнул головой и поморщился.