Чтение онлайн

Отметив, что паруса все убраны, Петр накинул на голову капюшон от жесткого морского плаща, чтобы вода не хлестала в лицо так сильно. Подняв голову к небу, он мрачно отметил что черная туча все больше и вот-вот грянет гром. Шторм все усиливался.

Спустя час ветер стал почти ураганным, а волны дикими. Корабль мотало так, что даже бывалые матросы держались на тросы с усилием. Рядом с Петром стоял второй помощник, готовый сменить Петра по приказу. Раз в час Игнатьев передавал управление штурвалом ему, чтобы дать передохнуть рукам, которые все время были в сильном напряжении.

Сделав знак рукой, Петр отослал помощника проверить хорошо ли закрепили паруса, чтобы они не открылись. Тот ушел. Игнатьев хотел остаться один.

Вскоре ветер усилился настолько, что прямо сносил с ног. Игнатьев держался за штурвал, резко поворачивая его то в одну то в другую сторону, правя между волнами. Ледяные капли били в лицо. Ветер давно сорвал капюшон с его головы.

Ему казалось, что он один на один с бушующей стихией. Что только от него зависит выживут они в этой морской дикой пучине или нет. Соленые брызги вновь залили его лицо, и он невольно зажмурился. И тут же его накрыли воспоминания. Перед глазами возникло лицо Анны, нежное и расслабленное, с закрытыми глазами, как в тот момент, когда они были близки тогда в библиотеке.

Сердце его опять защемило от тоски. Душевная боль от предательства девушки, вновь завладела им. Он понимал, что Анна ничего не обещала ему, и не клялась в любви, как и он. Но все равно ему казалось, что после того как они были близки она должна была хоть немного влюбиться в него. Но похоже этого не случилось, раз Мехмеду так легко удалось ее соблазнить. Петр понимал, что Али Хасан гораздо красивее его, и ловчее, умеет говорить комплименты и соблазнять женщин. Все пять наложниц из гарема Мехмеда были от него без ума.

Петр же был прямолинеен, строг и молчалив. И естественно не так привлекателен в глазах девиц. Да еще и в этом амплуа темноволосого смуглого грузина. Оттого видимо Анна и предпочла ему Али Хасана. И это казалось Петру верхом несправедливости. Его существо горело темным огнем ревности и злости, который сжирал его изнутри.

В какой-то момент в его голове появились мрачные ненормальные мысли. Направить корабль прямо под самую гиганскую волну, чтобы его накрыло. Из-под такой волны он точно не вырвется, сломаются мачты, и скорее всего судно пойдет ко дну. Они все погибнут, но зато эта несносная девчонка не будет принадлежать гнусному турку. В тот миг Петр неистово желал этого. Если уж Анна не захотела быть с ним, тогда гори все синим пламенем.

В тот жуткий миг жизнь Петру казалась никчемной, злой ошибкой. Всю жизнь он смеялся над теми кто говорил про любовь, и не верил что она существует. А теперь когда сам так неожиданно влюбился, любовь оказалась ядом, которая разрушала его существо и душу. И он хотел покончить с этим, и со всем сразу.

Да именно это пусть и будет. Пусть эта изменница и этот турок с его прихвостнями и командой, и он сам Петр, сгинут навсегда в этой морской пучине. И больше не будет ни душевной боли, и дикой ревности, которая теперь разрывала сердце Петра.

Его мрачный безумный взор уже начал разыскивать впереди самую страшную волну, а руки с ожесточением вцепились в штурвал.

Он был готов на этот страшный шаг. Дальнейшая жизнь представлялась ему беспросветным адом, и он хотел покончить с нею немедленно.

Темная опасная волна била о корабль со всей силы. Почти полчаса Игнатьев боролся со своим неистовым диким желанием — покончить со всем и сразу. Он уже приметил нужную волну, которая нарастала с каждой секундой, и могла точно поглотить корабль в своей грозной пучине. Он правил прямо под нее. Но в последний момент он резко повернул вправо, уводя его в сторону от убийственной волны.

Корабль сильно накренило, и он начал заваливаться на правый борт. Петр налег на штурвал чтобы его удержать, так как руль нещадно звало в другую сторону. Спустя пару минут корабль выровняло, и он снова оказался между менее грозных волн.

Облегченно выдохнув Петр понял, что едва не совершил страшное преступление, едва не погубил столько человек. Ведь остальные матросы, да и Евгения не были виноваты в измене Анны. Было бы несправедливо если бы они погибли.

Снова проводя корабль между бушующих волн, Игнатьев зло сплевывал соленую воду, текущую по лицу. В нем зрело неистовое желание пойти в каюту Мехмеда и потребовать объяснений у этой изменницы. Но сейчас он сделать этого не мог.

Уже под утро шторм стал стихать, а мысли Игнатьева кружили вокруг девушки. Около пяти утра, когда шторм окончательно стих, Петр передал управление кораблем второму помощнику, и направился в кают-кампанию. Как он предполагал Али Хасан и кок дрыхли в пьяном угаре, развалившись на небольших турецких диванчиках.

Быстро скинув мокрый морской плащ, Игнатьев даже не переодеваясь ринулся на палубу ниже, туда где располагалась каюта Мехмеда. Распахнув дверь, он прищурился, давая глазам привыкнуть к темноте. Тут же к нему устремилась Анна, недоуменно воскликнув:

— Вы кто? Что вам надо?

Она явно не узнала его, так как он стоял против света.

— Променяла меня на турка, изменница?! — по-русски прохрипел Петр ей в лицо, прямо с порога.

Тут же протянул к ней руку, и схватив девушку за плечо, жестко припечатал Анну к стене спиной. Она испуганно вскрикнула, схватившись руками за его неумолимую сильную ладонь, которая нещадно сжимала ее плечо.

— Тимур? — произнесла она недоуменно. — Вы можете говорить?

— Да, — процедил он, угрожающе склоняясь над ней. — Придушить бы тебя, бессовестная девка!

Она удивленно округлила глаза, и выдохнула:

— Вы сошли с ума? Что вы делаете?

— Я что делаю? Это ты ведешь себя как заправская девка из борделя. Легла под турка, даже не думая, что творишь!

— Вы что не в себе? Не было этого! Какого еще турка?! — вскричала она, все пытаясь отцепить его руку. — Пустите!

Понимая, что едва контролирует себя, Игнатьев глухо выдохнул, пытаясь успокоиться. Боялся причинить ей вред. Медленно убрал руку с плеча девушки, вклинив ладонь в стену рядом с ее головой и не давая ей вырваться.

— Мехмед Али Хасан, твой любовник! — обвинительно бросил он ей. — Тот что выдавал себя за твоего брата.

— Он не мой любовник!

— Врешь! Он бахвалился, что ты без ума от него!

— Вы что оба сошли с ума? Мехмед не прикасался ко мне, и он совсем не нравится мне, — выпалила нервно она, и тут же с силой толкнула его в грудь, пытаясь вырваться.

Петр вклинил вторую руку у ее лица, не позволяя ей отойти.

— Тогда что ты делаешь на его корабле? И в его каюте? Я не дурак, девчонка! Хватит врать. Признайся… этот турок смог увлечь тебя, а на меня тебе плевать! Так?