Заложница. Черный корсар
Шрифт:
Отчего-то он решил, что я пыталась покончить с собой и испугался. Но это было не так. И мое сердечко жаждало, чтобы именно этот мужчина, утешил меня сейчас, и заверил, что все будет хорошо. Оттого я сидела у него на коленях, словно пойманная птица, и отчетливо чувствовала, что он переживает за меня, за мое душевное состояние. Именно поэтому сейчас он не дал мне якобы совершить отчаянный поступок. И я не хотела его разуверять. Пусть думает, что своим поступком подтолкнул меня к отчаянному шагу, пусть в полной мере ощутит свою вину.
Тимур гладил меня по голове, нежно целовал в висок. И мне это очень нравилось.
Опешив, и явно не ожидая от этого опасного властного грузина подобного нежного отношения к себе, и что он вообще может быть таким, я замерла. Похоже я совсем не знала Тимура и никогда даже не подозревала, что он может быть таким.
Через некоторое время я прикрыла глаза, убаюканная ласками, и все мои страхи и недовольства куда-то улетучились. Сколько мы так сидели с ним, я на его коленях, а он ласково, словно отец успокаивал меня. В какой-то момент я подняла глаза на него., тихо вымолвила:
— Тимур, вы обещаете, что будете молчать о моем падении?
Не спуская с меня поглощающего темного взора, мужчина медленно прикрыл глаза, выражая свое согласие.
В этот отчаянный миг Петр понимал, что любит девушку. Он знал, что эта девица за все годы его сознательной жизни была единственной, которая смогла привлечь его внимание; единственная, которая всколыхнула в нем плотские желания; единственная, которая хоть приводила все его чувства и мысли в смятение.
И она просила его скрыть ото всех то что произошло между ними. Он и сам хотел этого, потому что эта светлоокая девушка казалась Игнатьеву бесценным чудным существом, которое принадлежало только ему, и должно было находиться в его руках.
— И никогда и никто не узнает о том, что произошло прошлой ночью? — спросила тихо Анна.
Он вновь прикрыл глаза. В следующий миг, он встрепенулся и показал ей взором на лежащий на столе пистолет и затем перевел взор на ее лицо, а затем отрицательно покачал головой. Она кивнула, что поняла.
— Хорошо. Тогда я обещаю, что не буду более делать этого. Вы ведь этого хотите?
Он тут же удовлетворенно кивнул, и на его губах появилась добродушная ласковая улыбка. Такаю улыбку Анна никогда не видела у Тимура. Мало того, она вообще видела улыбку на его губах только пару раз. Он наклонился и поцеловал ее в лоб. А потом медленно спустил ее со своих колен.
— Надеюсь, эта тайна, тоже останется между нами, Тимур? — добавила она, и он вновь кивнул.
Она медленно слезла с его колен и направилась к двери. Но уже взявшись за руку, Анна обернулась и как-то печально улыбнувшись молодому человеку, глухо произнесла:
— Вы причинили мне зло, но отчего-то в моем сердце нет ненависти к вам, Тимур... хотя она и должна быть…
Она вышла из его спальни, а Петр трагично смотрел ей в след и думал о том, что все в их отношениях тайно, запретно, и очень страстно.
Глава 34
Хотя вечер Анна провела в своей спальне, однако на следующее утро она спустилась к завтраку. Она тихо вошла в столовую, когда слуги сервировали стол, и тут же бросила взор на Петра. Он вмиг выпрямился, ибо до этого стоял в расслабленной позе, подпирая плечом изразцовую печь, и вполуха слушал болтовню Евгении, сидящей неподалеку от него.
Быстро окинув Петра странным и пронзительным взглядом, девушка тихо поздоровалась. Игнатьев тут же отметил, что девушка хоть и была бледна, но ее взор в отличие от вчерашнего был вполне умиротворенным. Это успокоило его.
Со вчерашнего вечера беспокоясь за Анну, Петра стал запирать на ключ свою спальню, чтобы девушка более не могла добраться до оружия. Мало того, он жестами приказал кухарке убирать подальше ножи, и если только Анна появиться на кухне непременно звать его.
Евгения как и обычно болтала за завтраком без умолку, Анна же более мочала и ответила ей лишь пару раз. Несколько раз Петр замечал изучающий взор девушки на себе. Именно в это утро у Петра возникло желание рассказать всю правду Анне. Только не мог решить до какой степени. Открыться что он русский агент, и что она должна довериться ему и понимать, что они обязательно поженятся, когда его миссия будет окончена. Или что он еще и тот самый человек, который переселил ее душу.
Надо было ее успокоить и объяснить все, чтобы она не переживала.
Петр то и дело замечал ее изучающий взор, Когда, он смотрел на нее в ответ, то она смущалась, и тут же отводила взор.
Евгения предложила пойти прогуляться. Но Анна на отрез отказалась. Петр тоже помотал отрицательно головой, совершенно не горя желанием оставлять Анну одну в доме. На это Евгения устроила истерику, и Анна все же согласилась. Они все же прошлись в сопровождении Игнатьева до берега и обратна. И концу прогулки Петр, следовавший за девушками на пять шагов позади, отметил что взгляд Анны на него стал более приветливым. Она как и раньше начала смотреть на него спокойно и даже как-то заинтересованно. То и дело разглядывала, словно видела впервые.
Спустя еще пару дней Анна стала прежней. Веселой, подвижной и любознательной, какой и была. Она с удовольствием по утрам гуляла, с аппетитом ела, и даже начала шутить, часто улыбалась. Единственное что поменялось в ее поведении, это отношение к Петру. Она начала смотреть на него по другому. Как-то заинтересованно, и даже кокетливо. Смущалась в его присутствии, и даже поддрунивала над ним. Петру казалось это хорошим знаком. Похоже девушка начала влюбляться в него. Он все поджидал подходящего момента, чтобы есть открыться. Но как на зло они никак не оставались наедине.
Чувства же, теперь владевшие Петром были подобны огню. Постоянно в его голове всплывали воспоминания о прошлой близости, о поцелуях с девушкой и не давали ему покоя. Все эти дни смотря на нее он жаждал одного - снова повторить все, их чудесную близость. Но опасался ее реакции. Однако решил непременно снова добиться от нее ласк, и сразу же в такой интимный момент рассказать ей обо всем. Попросит дождаться его пока он закончит выполнение поручения.
Он дожидался подходящего момента. Возможно ему даже удастся уговорить Мехмеда отпустить девушку или как-то поможет ей сбежать от «братца».
В тот вечер Петр долго не мог уснуть, и его существо терзали чувства беспомощности и похоти. Как и обычно на ночь они остались в доме одни, только с девушками. Помыслы о том скоро вернется Мехмед не давали ему покоя.
В ту ночь он не мог долго уснуть, терзаемый своими думами. Его так и тянуло в спальню Анны. Прошла уже неделя после той ночи, когда они были близки. Но он понимал что возможно девушка еще не готова, потому не дерзал снова приближаться к ней.
Решив попить воды, он вышел босой в коридор. Подождал пока его глаза привыкнут к темноте. Пол был деревянный и он быстро преодолел нужное расстояние. Проходя мимо библиотеки, он заслышал некий шум.