Чтение онлайн

— Помедленнее. — Тяжелая рука опустилась ей на плечо. — Что я говорил о том, чтобы держаться ближе?

Валдус был не слишком доволен ею с тех пор, как она проявила независимость.

Но он пошел вместе с ней. И за это она ему благодарна.

— Точно. — Ева улыбнулась ему виноватой улыбкой. — Прости. Я перевозбудилась. Так долго искала эту руду, гадая, настоящая ли она и станет ли моим спасением, или я выполняю дурацкую миссию. А теперь, когда ее оказалось так много, здесь и в шахтах… это делает все таким реальным. Доказывает, что я была права, когда рискнула.

Выражение его лица смягчилось.

— Многие бы сломались, столкнувшись с тем, через что тебе пришлось пройти, но только не ты. Ты каждый раз становишься сильнее.

— Спасибо, что сказал это. И тебе спасибо за то, что не злишься на меня. — Она приподнялась на цыпочки, намереваясь прижаться губами к его губам.

Он со стоном отступил назад.

— Не здесь. Не сейчас. Это не та область шахт, где мы можем задерживаться. — Он жестом указал на стену. — Давай покажи мне, откуда начинать. Ты права. Без предварительной выемки породы я понятия не имею, где искать руду.

Шок пронзил Еву.

Мужчина, стоявший рядом с ней, так увлек ее, что она на мгновение забыла о поисках драгоценной руды.

Стряхнув с себя неверие, она повернулась к дальней стене.

— Вот она. Иди по жиле к самой толстой части в центре. Там мы и начнем раскопки.

— Понял. — Валдус направился к скале, затем повернулся, выражение его лица ничего не выдавало. — О, и я все еще злюсь, но, думаю, ты сможешь извиниться передо мной позже. Когда сыворотка будет сделана, и мы оба окажемся голыми и сможем дышать свежим воздухом.

Он подмигнул. Действительно подмигнул, прежде чем отвернуться.

Ева моргнула. Дважды.

Сильный удар его топора о камень заглушил ее возможный ответ. Но шаги ее были легкими, когда она заняла место рядом с ним и подняла свой топор. Осознание того, что даже в напряженное время между ними могли быть беззаботные шутки, заставило ее сердце учащенно биться. Было ли в этом человеке хоть что-то, что ей не нравилось?

Они работали в тишине, по очереди нанося удары по камню, и груда у их ног росла.

— Как тебе удавалось так долго ускользать от всех? — спросил между ударами Валдус. Его удивительные глаза сверкнули. — Такого человека как ты нелегко не заметить.

Ева так увлеклась его улыбкой и медленным скольжением капель пота с его шеи по твердым линиям груди и живота, что не сразу поняла, что он спросил. И еще больше времени ушло, чтобы ответить.

— Я воспользовалась его игрушками против него. Украла камуфляж для лица. Перекрасила волосы.

— Умно.

— Повезло. Мне помогло высокомерие моего мужа и тот факт, что он меня совсем не знал.

— Как это?

— Он решил, что я слишком глупа или слишком напугана, чтобы сбежать самостоятельно, и не задавался вопросом о фальшивых следах похищения, которые оставила, чтобы сбить его со следа. — Ева уже начинала понимать, о чем идет речь. Так долго она не могла никому рассказать об этом. — Как только он понял, что я действительно сбежала, уже была глубоко под прикрытием.

Топор Валдуса с силой ударился о стену.

— Спасибо Янусу за его высокомерие.

— Именно. Он и понятия не имел, что отзывчивый ученый подсказал мне способ усмирить горячку без спермы. Или что я использовала время, освободившееся от своих «обязанностей», чтобы стать кем-то другим. Кем-то с навыками, кто мог бы сдать вступительный экзамен в Академию и стать студенткой.

— Ловко.

— Спасибо. Я даже не покидала планету. Просто незаметно влилась в свою новую личность. Спряталась у всех на виду. Это было потрясающе легко. — Ева задумалась. — И ужасно тяжело. В какой-то момент я заскучала по другим невестам из коллекции Холлисворта, но на самом деле мы никогда не были близки. Его умение выставлять нас друг против друга не позволяло дружить. И все же бывали моменты, когда давление и одиночество донимали меня, тогда я думала, что было бы лучше, если бы меня обнаружили. — Она покачала головой. — Пока мне не надоело собственное нытье и ожидание и не решила вылезти из своей норы. Чтобы отправиться на поиски. — Она указала жестом на руду. — И вот я здесь. Не так, как ожидала, но ближе к своей цели, чем когда-либо.

— Я рад, что оказался здесь, чтобы увидеть это.

— Я тоже. — Ее сердце билось все быстрее и быстрее. Теперь, когда они начали разговаривать, не хотелось останавливаться. Ева хотела знать о нем все. — А ты?

Он вопросительно вздернул бровь.

— Почему ты присоединился к Сопротивлению? — Ей захотелось погладить его твердую грудь. Если бы кто-нибудь сказал ей всего несколько оборотов назад, что она будет такой смелой и страстной, рассмеялась бы в лицо. Но теперь… теперь ее не покидало желание прикоснуться к нему повсюду.

— Много лет назад произошел инцидент. — Еще один жестокий удар в стену. — Беспорядки в южных кварталах, не входящих в Совет. Тогда я был всего лишь рядовым в команде, молодым новобранцем Совета, которого больше заботило времяпрепровождение и вечеринки с друзьями.

— Правда? — Ей было трудно представить его таким.

— Да. Наше подразделение вызвали для восстановления порядка. — Его голос изменился, ностальгия в тоне сменилась болью. — Там были дети… старики… — Он покачал головой. — Нам приказали уничтожать всех и каждого. Глава моего подразделения отказался. Черт, мы все отказались, но он донес свой отказ до Совета. — Валдус тяжело вздохнул. — Больше мы его не видели. Совет пришел на следующую ротацию и забрал остальных лидеров. Их казнили той же ночью. Я присоединился к Сопротивлению на следующее утро.

— А остальные члены вашей команды?

— Они последовали за мной. — В его голосе чувствовалась тяжесть их выбора. Чувство вины было легко уловимо.

Он все еще винил себя. За Карвтера. За других погибших товарищей по команде. За ту тьму, что бушевала в Райкере.

— Я встречалась с некоторыми из этих людей, — сказала она. — Видела их силу и решимость. Они не стали бы присоединяться, если бы не считали это правильным. Они сами сделали свой выбор, — настаивала Ева. — И им приходится бороться с последствиями, как и тебе.

— Сомневаюсь, что они знали, какую цену им придется заплатить. — Валдус прочистил горло, его топор забыто висел на боку. — Я три года сражался в рядах Сопротивления. Наблюдал, как умирали хорошие люди. И не очень хорошие тоже. У нас было меньше огневой мощи, продовольствия, ресурсов и войск, чем у оппозиции. И каждую ротацию я думал, что вот-вот Холлисворт и Совет выследят нас. Но я все равно гордился тем, чего мы добились. Мысли о том, что мы работаем над созданием лучшего мира. Над обществом, где к людям относятся более справедливо. Где власть принадлежит не единицам. Здесь, внизу, все по-другому. После нашей поимки, цирка с судом и заключения в тюрьму здесь стало все меньше поводов для гордости… — его голос на мгновение прервался. — Сомневаюсь, что кто-то из моих людей знал, что их ждет.