Чтение онлайн

– Терпеть не могу все эти меры безопасности, - сказал Фрего.
– Как трудно жить честному шпиону в наш век.

Гарри вытащил свою любимую шелковую рубашку, которая меняла свой цвет при колебаниях температуры и влажности и бережно повесил ее на плечики.

– Мы живем в безумное время, - он поддержал разговор.
– Ящеры параноики по природе. Структура их мозга требует этого. А остальные... Они стали шизофрениками из-за ящеров. Все мы зависим от них.

– Ты кое-чему научился, - заметил Фрего.
– Это хорошо. Не забывай того, что ты уже знаешь, но никогда не упускай возможности узнать что-то новое.

Гарри пожал плечами.

– Но это же очевидно, если начать рассматривать детали. Единственный способ общения между мирами - посредством кораблей. Несмотря на обходные пути - через "норы", назад по времени, вперед по времени - корабли прибывают к месту назначения, в сущности, в реальном времени. Таким образом, тот, кто контролирует доступ на корабли, тот и управляет мирами. Впервые за долгое время границы стали что-то значить. Если вы контролируете посадку на корабль и высадку с него, вы тем самым способны охранять рубежи своего государства. И вот почему такие меры безопасности. Мышь не должна проскочить.

– Но мы же проскочили, - напомнил Фрего, - да и Эрл Томас тоже.

– Ну, не знаю, - пожал плечами Гарри.
– Что-то здесь не так. Послушай, ведь ты - надеюсь, что и я - представитель Земли и Конфедерации. А чей представитель Эрл Томас? Потенциальных Миров? Но тогда почему он один? Может, вся наша подготовка была совершенно напрасной, и те охранники у ворот прекрасно знали, кто мы такие. Что, если они нас пропустили с ведома тех, о ком мы не имеем ни малейшего представления - кто они, какие у них планы, цели? И мы можем оказаться всего лишь марионетками в их руках?

– У марионеток нет крови, парень. Не забывай об этом.

Гарри улыбнулся.

– Я странный ребенок, правда?

– Да уж, - ответил Фрего.

Оба расхохотались.

Прыжок к Петербургу занимал около трех недель корабельного времени. Когда улеглась послестартовая суета и "Орион" лег на курс к черной дыре входу в "нору", Гарри стал понемногу привыкать к бортовому распорядку. Он почувствовал какую-то психологическую разрядку, словно, покинув физические границы Хогота, ему удалось возвести мысленный барьер между прошлым и настоящим, между собой и ужасной кончиной отца. Но теперь, впервые в жизни, его начали преследовать другие вопросы, на которые он хотел бы получить ответ.

– Фрего, - спросил он однажды вечером, когда они уютно расположились в креслах кают-компании корабля с огромными бокалами земного пива в руках, - ты знал мою мать?

В рассеянном, псевдовечернем свете физиономия Фрего напоминала лицо медного сатира - красноватое и добродушно-веселое; рубцы смягчались окружающими тенями. Вокруг колыхался, как электрический прибой, приглушенный рокот разговоров на нескольких языках. Ящеры издавали трели и квакали, люди ворчали и каркали, а снизу доносился непрерывный колокольный звон - работал привод. Ароматы корабля сконцентрировались здесь, несмотря на усилия системы кондиционирования - пот, парфюмерия, запах корицы и ящеров. Гарри почти клевал носом - выпитое пиво давало о себе знать, - но отметил затянувшуюся паузу между его вопросом и ответом Фрего. Последний отхлебнул пивка, поставил бокал и задумчиво посмотрел на пену. Наконец кивнул.

– Да, я знал ее.

– Какая она была?

Снова странная пауза, необычность которой один Гарри, наверное, и мог ощутить. Он всегда замечал больше других, и частенько то, что ему казалось предельно ясным, для остальных выглядело необъяснимым. Теперь эта его проницательность, усиленная недавними событиями, обострилась необычайно. В паузах Фрего таился скрытый смысл. Мать умерла вскоре после его рождения так сказал ему Гарт. Отец всегда неохотно говорил об этом, а Гарри никогда не допытывался. Даже будучи ребенком он ощущал этот барьер душевной боли, окружавший память отца о матери. Барьер не только боли, но и еще чего-то, связанного, вероятно, с ним самим. И вот теперь он это понял окончательно.

– Твоя мать была замечательная женщина. Красивая, нет, - прекрасная, и умная. Умная, как ты. Она понимала жизнь...
– Его взгляд подернулся дымкой воспоминаний, и до юноши вдруг дошло, что Фрего, должно быть, любил его мать. Сам Гарри ее, конечно, не помнил, и на мгновенье отчаянно позавидовал Фрего.

Насколько ему было известно, родных у него больше не было. Он остался совсем один. Но что-то внутри него подсказывало, что где-то существовали те, кто мог понять его, любить, быть ему одновременно большим и меньшим, чем семья. Когда закончится весь этот кошмар - когда Эрл Томас превратится в кровавый прах, а куб, чем бы он ни был, будет благополучно доставлен на Землю - тогда, решил Гарри, он отправится на поиски. Может, это было его предназначение - найти существ, которых он ощущал внутри себя, которые были его истинной семьей...

– Гарри? Ты где-то далеко?

– А? Ой, прости. Задумался.

– М-м-м... Я тоже. Твоя мать, Гарри... Она очень любила тебя. Помню, когда ты родился...

Так я все же человек, подумал Гарри про себя. На какое-то мгновение я засомневался. Но все равно, что-то здесь не так.

– Она была так счастлива, - продолжал Фрего.
– Гарт как-то сказал мне, что они боялись, что не смогут иметь детей. Какая-то несовместимость, что ли... Так вот, когда ты появился... Ну, это было все, на что они надеялись.

– Говоришь так, будто это не было запланировано, - ухмыльнулся Гарри.

– Не знаю. Она была беременна, когда они прибыли на Хогот. Я был лишь мелкой сошкой в местной команде Поиска. Гарт стал моим боссом, и мы как-то сразу подружились. Он всегда говорил мне, что ты очень дорог ему, сынок. Понимаешь, с самого начала само собой подразумевалось, что это часть моей работы - оберегать тебя. Он дал мне пароль, когда тебе было всего два месяца отроду.

– Так выходит, что ты мой неофициальный крестный отец?
– Гарри рассмеялся.

Мимолетный всплеск боли коснулся, как крылья мотылька, напряженного взгляда Фрего.

– Может быть, я всегда им себя чувствовал, - сказал он.

– Прости меня, Фрего. Правда, извини. Теперь я думаю, что так оно было и есть. По крайней мере, ты здесь сейчас, когда я нуждаюсь в тебе.

– Верь мне, бамбино, - просиял Фрего.

Этими словами они закончили свой разговор и допили пиво в молчании, пока Гарри попытался углубиться в некоторые аспекты головоломки, одной из составных частей которой он себя теперь считал.

Лежа той ночью на своей койке и прислушиваясь к громким серенадам храпа, доносившимся с верхней полки, где спал Фрего, Гарри думал о Петербурге, пункте их скорого прибытия. Источники информации Фрего вычислили этот Потенциальный Мир как место пребывания Эрла Томаса. Единственный корабль, которым он мог бы выбраться с Хогота, направлялся именно на Петербург, хотя его имя в списке пассажиров не значилось. Более того, торопливые запросы, посланные резидентам земной разведки на Петербурге, не помогли обнаружить там следов Томаса. А это, подумал Гарри, и неудивительно. Томас ведь наверняка высадился на планету прежде, чем запросы были получены, и он не та дичь, которая будет покорно ждать приближающихся охотников.