Чтение онлайн

Хорошая. Она не хотела причинять ему еще больше боли, даже зная, что это необходимо. Осознавать это было безумно приятно.

— Перевернись на спину, — попросила Ула и принялась копаться в мешочке на поясе.

Правая рука не реагировала, сколько бы Фелан ни пытался ей пошевелить. Он попробовал приподняться на левой, но надавил на раненное плечо и вскрикнул от резкой вспышки боли. Ула дернулась к нему и принялась осматривать. На ее лице виделся испуг.

— Не могу, — выдавил из себя Фелан. Дышать стало тяжело, а перед глазами опять полыхали цветные пятна. — Рука. Не двигается.

— Рука? Эта? — Ула дотронулась пальцами до правого локтя. Фелан увидел это, но не почувствовал касания.

— Да, — подтвердил он. — Не чувствую твоих пальцев.

Ула дернулась, будто бледная кожа ее обожгла. Но затем она погладила ладонью неподвижное запястье, приподняла его, внимательно посмотрела в лицо Фелана. Он лишь выдохнул.

— Совсем не чувствуешь? — уточнила она.

— Совсем.

— Это плохо. Серьезнее, чем я думала.

Ула принялась что-то обдумывать. Она медленно вертела его руку, провела пальцами до плеча. Фелана дернуло, когда она дотронулась рядом с раной.

— Надо тебя перевернуть. Я помогу, — заверила она и принялась толкать его правый бок, пытаясь перекатить его на спину. Внезапно рядом возник один из волков. Он принялся помогать своей хозяйке, поддевая его живот носом и толкаясь головой. Фелан и сам пытался перевернуться, но эти попытки казались тщетными.

И все же это получилось. Новая вспышка боли оглушила его, когда правая рука перевалилась через тело мертвым грузом и потревожила плечо. Ула села с другой стороны и принялась осматривать рану.

— Придется вынуть остаток стрелы, — объясняла она. — И сразу после этого я буду залечивать рану.

Она провела ладонью вокруг оперенья, шепотом произнося знакомо незнакомые слова. Рубаха в этом месте намокла, прохладные капли потекли по коже. Ула достала из-за пояса нож, аккуратно распорола мокрую окровавленную рубаху и принялась осматривать рану. Она взялась за оперенье одной рукой, другой уперлась в грудь.

— Фелан. Будет больно, — предупредила она.

В голове пронеслась мысль: «От твоей руки…»

— Пускай, — выдохнул он.

Ула дернула. Боль мгновенно разлилась по всему телу, оглушила и ослепила. Как в тот момент, когда Вильгельм доламывал кости. Постепенно пламя боли сменилось целительным теплом. Зрение и слух возвращались, и зелень любимых глаз была первым, что он увидел, а шепот заклятия первым проник в уши.

Правую руку закололо тысячами мелких иголочек, и вызванный ими зуд казался нестерпимым. Вместе с зудом пришла и боль, растекающаяся от плеча по руке до самых кончиков пальцев. Тепло Улы разливалось вслед за этой болью, сразу ее успокаивая, уменьшая. И все же не избавляя полностью. Она продолжала шептать, сосредоточенно всматриваясь в плечо. Фелан слышал, как скрипнули сломанные кости, вставая на место, почувствовал это движение внутри плоти. Но тепло ее рук поглотило вспышку боли, смягчило ее, сделало терпимой.

От ее старания под ребрами пушилась нежность, такая же теплая и осторожная, как ее прикосновения. Фелан разглядывал лицо Улы, сосредоточенное и серьезное, и дышал запахом трав. Наконец-то, дышал полной грудью.

Только сейчас он рассмотрел совсем бледные, почти невидимые веснушки на ее носу. Такое бывает, когда начинаешь чем-то искренне любоваться.

— У тебя веснушки на носу, — поделился наблюдением Фелан. Ула на миг запнулась, но продолжила шептать. Только брови нахмурила. И тогда Фелан добавил. — Красиво.

Уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке.

И вторя ей, из-за макушек деревьев выглянул первый солнечный лучик. Фелан огляделся. Вокруг утренним солнцем сиял мягкий туман. Он казался белым осязаемым облаком за спиной Улы и мягко укутывал деревья в свои объятья. Наверняка, им было так же тепло и приятно, как и ему в руках любимой. И наверняка, деревья бы тоже закрыли глаза от довольства.

Он задремал. В этот раз его разбудил ласковый голос.

— Я закончила, Фелан. — звучал он совсем близко. — Все, что могла, сделала.

Ула говорила тихо и печально. Когда Фелан открыл глаза, он и на ее лице увидел грусть.

Правая рука все еще тепло зудела.

— Что тебя огорчило?

Ула опустила взгляд и покачала головой. Фелан попробовал двинуть правой рукой. Плечо снова кольнуло болью, а зуд усилился. Но рука все же поднялась и неуверенно устремилась вверх. Фелан рассматривал руку, словно впервые ее видел. Раскрыл по шире ладонь, потом сжал кулак. Плечо болело, руку жгло зудом, но кулак не случился. Мизинец топорщился в сторону, а вместе с ним на полпути болтался и безымянный. Двинуть ими Фелан не мог, как ни пытался.

— Я долго колдовала, но рана до конца не заживает, — оправдывалась Ула. — Скорее всего, пальцы так и останутся.

С каждым словом ее голос делался все тише, а под конец и вовсе иссяк.

— Не страшно, — ответил ей Фелан и опустил ладонь на ее сцепленные в замок пальцы. — Хоть как-то двигать могу, и то ладно. Спасибо.

Ула слабо улыбнулась, но глаза ее остались грустными.

— Надо еще Бренну до охотников дотащить, — вспомнил он. Зудящие пальцы гладили ее нежные руки. — Коли живы еще. А то волки им жару задали, небось.

— Живы, — ответила Ула и улыбнулась чуть светлее. — Только один помер. Не без твоей помощи.

Фелан ничего не ответил, лишь молча кивнул. А что тут ответишь? Ула была права, и разговаривать тут больше не о чем.

Она начал подниматься. Тело ломило от усталости, а плечо продолжало отзываться болью на каждое движение правой руки. Ула встрепенулась и уложила ладони на его плечи, слегка надавливая.

— Куда собрался? — строго спросила она и нахмурила брови. — Лежи и отдыхай. Ты устал.

— Ты тоже устала, — возразил Фелан. — Я только Бренну отнесу деревенским и все.

— Ты ранен, — стояла на своем Ула. Она давила на плечи, но делала это так слабо, что Фелан без труда смог усесться. — Не пущу.

Ее лицо было совсем рядом. Запах трав и ее волос щекотал ноздри. Он был таким свежим в сравнении с запахом дыма и гари, который до сих пор преследовал его. И оттого еще более желанным.

Вместо ответа Фелан приблизился вплотную и поцеловал упрямые губы. Хотелось обратить это мгновение вечностью, но дело было не кончено. Фелан отстранился и огладил нежную щеку зудящими пальцами.