Заложник зла
Шрифт:
Половина меня кричит, чтобы сказать Бену оставаться там, где он есть, но я знаю, что не могу этого сделать. К сожалению, нет никакой гарантии, что с ним он тоже в безопасности. Он его отец, но он также отчаянный и достаточно опасный, чтобы избить свою жену до полусмерти.
Беспомощность вцепилась в меня когтями. Я ничего не могу сделать, кроме как стоять там и наблюдать, как разыгрывается эта ситуация.
Выглядящий испуганным и дрожащим, Бен бросает на меня панический взгляд. Затем он медленно встает с кровати. С Гэри впереди и мной позади него, он осторожно идет к своему отцу.
Пенни тихо стонет, и я краем глаза вижу, как она дергается. Ее тело застывает, лицо теряет цвет.
— Гэри! Как, черт возьми, ты… — у нее отвисает челюсть, когда она видит Бена. — Бен, нет!
Бен останавливается. Гэри переводит взгляд на нее, и она вздрагивает.
— Ты думала, что сможешь удержать меня подальше от моего собственного сына? — Гэри шипит на нее. Он делает еще один шаг к ней, пистолет дрожит в его руке, когда он указывает на нее, когда она пытается сесть.
Поскольку его внимание больше не сосредоточено на мне, я делаю вдох и делаю выпад вперед. Я хватаю Бена, игнорируя его крик испуга, и дергаю его за себя. Бен всхлипывает и прижимается к моей спине, сжимая мою ногу. Я тянусь за спину, держа его поближе.
— Я вижу, как это выглядит, — рычит Гэри, переводя взгляд с Пенни на меня. — Вы, суки, хотите удержать меня подальше от моего сына, — он дрожит от ярости, пистолет дрожит в его руке, когда он переводит его от меня к Пенни, как будто пытаясь решить, в кого ему стрелять первым.
— Вы все одинаковые, — выплевывает он, свирепо глядя на Пенни, — я обеспечивал тебя, я давал тебе все, а ты убегаешь с моим мальчиком? Я должен был прикончить тебя, когда у меня был шанс.
Рука Пенни движется, ловя мой взгляд. Она тянется к кнопке вызова, лежащей на ее кровати. Гэри бросается вперед, выхватывает ее у нее и отбрасывает в сторону.
Он также встал почти передо мной, оставляя беспрепятственный путь к двери.
Я разворачиваюсь и толкаю Бена к двери. — Беги!
Бен испуганно вскрикивает и бросается к двери.
Гэри набрасывается на меня. — Ты гребаная сука.
Прежде чем я успеваю отступить, он поднимает руку и бьет пистолетом по моей голове сбоку. Боль пронзает мою голову, и я отлетаю назад. Врезаюсь в пол, приземляясь на бок с криком и стоном.
На другом конце комнаты Бен пытается открыть дверь, но она слишком тяжелая, удерживаемая пружинами, которые предназначены для того, чтобы никто не попал в нее.
— Парень, вернись сюда, — рычит Гэри. Он бросается за ним.
Меня охватывает дикий порыв. Выигрывая время Бена, я выставляю ногу перед Гэри. Он спотыкается и падает на живот с громким стуком и ворчанием. Пистолет скользит по полу к стене на другой стороне комнаты.
Бен врывается в полуоткрытую дверь, и она начинает медленно закрываться, достаточно медленно, чтобы я увидел, как он бежит по коридору.
Гэри рычит и ругается на меня, но я слышу это только наполовину.
— Эй, Бен, какого хрена? — выпаливает Пип.
Гэри вскакивает на ноги и бросается к двери. Снаружи я слышу, как он ругается. Он только что видел байкера со своим сыном.
— О, черт, — кричит Пип, — Бен, отстань от меня, я… Спайдер, здесь творится дерьмо! Бен, слезай…
Шаги Пипа, или Гэри, или обоих, раздаются по коридору. Гэри кричит что-то, чего я не понимаю, Пип ругается, и я слышу, как один из сотрудников больницы кричит кому-то, чтобы он вызвал охрану.
Я пытаюсь сесть, пытаюсь дотянуться до кнопки вызова на полу, но у меня такое чувство, что голова вот-вот взорвется, и я не могу пошевелиться. Все, что я могу сделать, это застонать. Я смутно осознаю, что Пенни зовет меня на помощь и тоже пытается дотянуться до кнопки вызова.
Остальное из того, что происходит — как в тумане. Время становится невыразимой вещью, когда кто-то, Пип? помогает мне сесть на стул. Мой желудок бурлит от ярости. Голос Ди пробивается сквозь боль.
— Дерьмо. Что, черт возьми, произошло? — она рядом со мной, прижимая полотенце к моему виску.
— Гэри, — говорю я, морщась, — пытался забрать Бена. Подождите, где он? Где Бен?
— С ним все в порядке, он прямо здесь.
Я оглядываюсь и улыбаюсь Бену, сидящему на руках у своей матери.
— Пип, — огрызается Ди на молодого человека рядом со мной, — я ухожу на пять гребаных минут, и мир летит в тартарары? Ты звонил Спайдеру?
— Он уже в пути.
Ди берет меня за плечо, пока я не смотрю на нее затуманенным взглядом. — Господи Иисусе. Ты в порядке?
Мне удается кивнуть. — В порядке… Я в порядке… — господи, у меня такое чувство, будто по голове кто-то бьет молотком.
— Черт, ты разыграла из себя героя, не так ли? — в ее голосе звучит что-то среднее между раздражением и одобрением, когда она внимательно изучает мою голову, — я думаю, с тобой все будет в порядке, но я хочу, чтобы Акс посмотрел на тебя, когда мы доберемся до клуба. Кто-то должен похоронить этого ублюдка в глубокой яме.
— С Эммой все будет в порядке? — спрашивает Бен тихим, дрожащим голосом, от которого мое сердце становится огромным.
— С ней все будет в порядке, малыш, — говорит Пенни, прижимая его к себе. Она смотрит на меня, ее затуманенные глаза полны благодарности.
— Я позвоню Рути и скажу ей, чтобы она приехала и забрала Бена, — говорит Ди, — сука всегда опаздывает. Вот, подержи это для меня, Эмма. Ты поняла это?
Она ждет, пока я прижму полотенце к виску и кивну, затем достает свой телефон.
— Гребаная дерьмовая связь, — она выпрямляется и поворачивается к Пипу, к двери, откуда я слышу приглушенный голос медсестры, — черт, Пип, избавься от нее, мы справимся. Нам не нужны люди, задающие вопросы… — голос Ди затихает, когда она выходит в холл.
Пип уходит, и я слышу, как он разговаривает с медсестрой удивительно успокаивающим, спокойным голосом, который, как мне кажется, надевают байкеры, когда хотят сохранить все в тайне.
В коридоре раздается голос Ди. Звучит так, как будто она разговаривает по телефону.
— Эмма, — голос Пенни привлекает мое внимание. Я осторожно поднимаюсь со своего места, сдерживая вздрагивание, когда моя голова стучит сильнее от движения. Прижимая полотенце к виску, я подхожу к ней и слабо улыбаюсь.
Она похлопывает по кровати рядом с собой. Как только я сажусь, Бен отпускает свою мать и бросается в мои объятия.
Мое сердце переполняется нежностью к нему. Хриплый смешок вырывается, когда я обнимаю его, укачивая и прижимая к себе.
— Ты в порядке, — говорит он таким тихим голосом, что это почти разбивает мне сердце. Он отстраняется, и я вытираю его слезы.