Чтение онлайн

Надев капюшон, я протискиваюсь через менее часто используемую ржавую боковую дверь с нарисованным на ней неоново-голубым кроликом и направляюсь во внутрь.

Черт, это место — настоящий притон. На стенах у входа есть трещины, граффити окрашивают пожелтевшую краску, которая не выглядит так, как будто ее не окрашивали десятилетиями. Потертости портят пол, покрытый грязной черно-белой плиткой. Сетчатые створки отделяют главный зал от остальной части клуба, и здесь пахнет дешевым куревом и еще более дешевым пивом. Вонь духов из дешевого магазина наполняет воздух, маскируя запах пота и секса.

Я бросаю плату за вход на стойку и терплю печать, которую уставшая девушка прижимает к тыльной стороне моей ладони. Она говорит что-то о специальном предложении для девочек «две по цене одной», и я игнорирую ее слова, проходя через проем, когда вышибала отодвигается в сторону.

В клубе слишком темно, красные и белые стробоскопические огни пронзают черноту. Они пульсируют в такт той визгливой техно-музыки, от которой у меня звенит в ушах так, что Страйкер рассмеялся бы и назвал меня старым пердуном, если бы я поворчал по этому поводу. Огни, вероятно, предназначены для того, чтобы придать атмосфере знойное ощущение, но место настолько запущенное, что вместо этого они просто выглядят безвкусно и дешево. Но, по крайней мере, из-за слишком слабого освещения людям будет труднее узнать меня до того, как я захочу, чтобы меня заметили.

Я был здесь несколько раз в прошлом году, когда нам приходилось помогать отделению Лос-Анджелеса вести дела здесь, в Барстоу. Подпольные игорные столы находятся в подвале, и туда допускаются только те клиенты, которые прошли проверку двумя или более людьми. Им выдают пропуск, чтобы войти, но мне он не понадобится.

У входа в главный зал, заставленный кабинками и столами, я осматриваю окрестности, но искать там Гэри или кого-нибудь, кто знает, где он может быть, бессмысленно. Мой взгляд останавливается на видавшей виды двери в конце коридора, вход в подвал. Там есть вторая, более тяжелая стальная дверь, которая ведет на задний двор.

Бросив взгляд на трех девушек, обвивающихся вокруг стальных шестов на сцене, я подхожу к бару, киваю Рэндалу, который подает напитки за ним, и сажусь.

Второй бармен, женщина в черно-белой униформе, направляется ко мне, но Рэндал протягивает руку, чтобы остановить ее, бормочет что-то, чего я не слышу из-за ужасной музыки, наливает мне виски и ставит передо мной.

Даже спустя год Рэндал знает, как я обычно себя веду. Память этого человека поражает меня. Он также знает, зачем я здесь. То, что я не ношу свою форму, означает, что я здесь для получения информации, намереваясь держаться в тени, и он знает, как я работаю.

Я киваю в знак благодарности и закуриваю, глядя поверх голов толпы на сцену.

Одна из девушек, обвивающаяся вокруг шеста с натренированной грацией лесной кошки, великолепна. У нее волны огненных кудрей, упругие сиськи и тугая попка. Она слишком чертовски идеальна для такого места, как это. Обычно я бы посмотрел ее выступление, а затем затащил бы ее в свою постель. Обычно мой член уже пытался бы пробить дыру в моих джинсах, но это не так. Он мертв для всего мира.

Сукин сын. Я смотрю на рыжеволосую лисицу, но все, что я могу сделать, это представить мою Дикую Кошку там, наверху, танцующую в комнате, в которой не будет никого, кроме меня.

Как только лицо Эммы заполняет мои мысли, мой член приходит в движение.

Мне неприятно вспоминаются слова Пипа, когда он разговаривал со мной по телефону, прежде чем я услышал, как это дерьмо попало в вентилятор в больнице.

Чувак, тут все плохо.

Чтоб меня, эта маленькая воровка будет страдать.

В течение следующих двух часов, которые ползут незаметно, я встаю, чтобы дважды осушить ящерицу в туалете, и потягиваю свой напиток так медленно, как только могу, не спуская одного глаза с потрепанной на вид двери. Рэндал не подталкивает меня покончить с выпивкой и купить еще. Он знает, что я здесь не для ночных развлечений, и что выпивка нужна только для того, чтобы слиться с толпой.

Не могу позволить себе напиваться. Нужно оставаться начеку.

Проходит еще один час. Я снова закуриваю. Уже почти одиннадцать. Начинает накатывать скука, и, смешанная с визгливой музыкой и вонью дерьмовых сигарет, это опасный вид, который угрожает притупить мои чувства, превратив меня в оружие, притупленное из-за отсутствия использования.

Дверь наконец открывается, и игроки в покер вываливаются из подвала. Последний закрывает дверь, и они направляются наружу, парочка из них закуривает сигары. У одного из них в руках девушка, и он уже засунул свой язык ей в глотку.

Мои чувства немедленно приходят в состояние боевой готовности. Все они в модных костюмах, самый младший, у которого есть девочка, по крайней мере на десять лет младше меня. Самый старший, вероятно, старше меня на несколько лет. Я замечаю блеск золота и бриллиантов на одном запястье. Крупные игроки, но ни один из них не Джеймисон.

Это будет сложнее, чем я думал. Хорошо, что я знаю того, кто помоложе.

Я выдыхаю дым и направляюсь к задней двери, хотя двигаюсь достаточно медленно, чтобы позволить мужчинам выйти наружу, не заметив меня.

Снаружи трое мужчин пошли по переулку в сторону улицы, возможно, решив зайти в другой клуб. Только младший остается позади. Он в нескольких футах от двери, прижимает девушку к ограждению. Он задрал ее юбку до талии и как раз стягивает с нее трусики, игнорируя ее попытки оттолкнуть его. Она вскрикивает, и он закрывает ей рот.

Мои кулаки сжимаются. Тупой ублюдок. Он просто облегчил мне работу.

Не желая привлекать сюда его приятелей, я жду, пока они скроются из виду, прежде чем сделать свой ход. Я хватаю парня за затылок еще до того, как он узнает, что я здесь.

— Эй! Какого хрена, чувак…

Я разворачиваю его лицом к себе и толкаю к ограждению достаточно сильно, чтобы оно задребезжало.

— Привет, Ленни.

Его глаза устремляются на мое лицо, и его щеки теряют всякий румянец. У него торчащие волосы, уложенные слишком большим количеством геля, и лицо, как у хорька.

— Спайди. Господи Иисусе, — он пытался вести себя непринужденно, как будто мы старые друзья, но звук, который он издает, высокий и жалобный от паники.

Девушка, очевидно, никогда раньше меня не видела. Она прижалась к ограждению, поправляя юбку на место. Она тоже смотрит на меня огромными темными глазами. Ее почти благоговейное выражение лица заставляет меня вспомнить женщину в одном из тех фильмов о супергероях, которыми одержим Рэт, где линчеватель позволяет девушке убежать, прежде чем он убьет нападавшего.

Этот взгляд раздражает меня. Я не герой.

— Убирайся, — рычу я на нее, держа в кулаке рубашку Ленни.

Она убегает, и тяжелая дверь захлопывается за ней.

— Эй, — выплевывает Ленни, теряя свою неудачную попытку проявить дружелюбие, — я заплатил за нее. Ты только что обошелся мне в пол штуки.

— Хреново быть тобой, — рычу я. Я позволяю ему увидеть мою ухмылку, прежде чем прижать его к забору и схватить за воротник обеими руками.

— Какого хрена тебе нужно? — рявкает он, кряхтя от боли.