Чтение онлайн

– Хорошо бы лишить его обоих. Нет, лучше трех сразу, включая его собственный. Чтобы не вякал.

– А у императора – десять голосов. – Катиллин задумчиво почесал щеку. – С дозволения его могущества Некроса. Если лудий убедит отца проявить лояльность к интересам народа, плакал ваш особнячок, мой дорогой.

Ферст выругался и громко засопел.

– Кстати, – Кувр доверительно понизил голос. – Вы заметили, как сдал император? Болтают, что Некрос не отметил его своей милостью. Помните императора Светония? Нет, вы не помните. Энергия хлестала из него. Он мог не спать сутками. Неделями не вылезал из седла. А эта развалина… Он что-то делает не так.

– Нет. – Катиллин не вежливо отмахнулся от собеседника. – Нас это не касается! И слушать ничего не желаю.

Арэлл они не видели. Она стояла за миниатюрной башенкой и чувствовала себя скверно, как никогда. Они презирают Клавдия. Они презирают всех. Им нет дела ни до кого, кроме собственной выгоды. Впрочем, чему удивляться! Ничего нового она не услышала. Элланке стало нехорошо, она попыталась отойти, но ее успел перехватить Клавдий.

– Дорогая. Почему бы тебе не станцевать для наших гостей? Я слышал, у вас в Смирте есть великолепные танцовщицы.

Он был уже порядком навеселе. Обычно бледное лицо раскраснелось, в глазах кроме пьяного безумия появилось злобное выражение. Лолла, повисшая на руке брата глупо хихикала, лукаво поглядывая на золовку.

– Я не танцовщица. – Спокойно сказала Арэлл, стараясь не обращать внимания на гостей, подтягивающихся к ним в предвкушении занимательного зрелища.

– Я знаю, кто ты! – рявкнул Клавдий, чуть покачнулся, схватился за стоящего рядом Сертория. Тот едва заметно брезгливо поморщился, но тут же снова вернул на лицо самое любезное выражение. – И все знают! И я хочу, чтобы ты танцевала. Здесь и сейчас! Для меня и для моих друзей.

– Лурия Арэлл, – эдил Квинт, деликатно высвободился из цепких пальцев наследника. – Почему бы вам не прислушаться к желанию лурия лудия. Доставьте всем нам удовольствие. Станцуйте. Музыка сейчас будет.

– Я не буду танцевать. – Громко и четко произнесла девушка.

– Будешь! – Клавдий размахнулся, как будто собираясь ударить ее, но так и не опустил сжатый кулак. Арэлл вдруг стало жарко, тело под хитоном затрясло от мелкой дрожи. Сияющий «Гиеронт» поплыл перед глазами.

– Только посмей ударить меня, – прошептала она очень тихо. Но жених услышал. Его губы затряслись от ярости и беспомощности.

– Если ты будешь позорить меня перед моими гостями…

– Ты сам позоришь себя, Клавдий.

Она отвернулась от него, подобрала подол хитона, вспрыгнула на борт. Замерла, удерживаясь в обманчивом равновесии, и чувствуя восхитительное ощущение освобождения, прыгнула в реку. Вода оказалась очень теплой. Арэлл вынырнула на поверхность, отбросила с лица мокрые волосы. Оглянулась на корабль. Оттуда слышались взволнованные голоса: «Достаньте ее! Достаньте! Она утонет!» И злобные вскрики Клавдия: «Пусть тонет! Я сказал, пусть тонет! Не сметь ее вытаскивать!».

Рядом в воду с громким всплеском врезалось еще одно тело. Человек вынырнул, отфыркиваясь.

– Арэлл, до берега недалеко! Доплывете?

Верный Гай бросился на помощь.

– Доплыву.

На берег они выбрались одновременно. Вода лилась с обоих ручьями.

Неожиданно для себя самой Арэлл опустилась на землю и захохотала. Так комично выглядел мужественный, мокрый Гай. Сначала он смотрел на нее удивленно, потом улыбнулся сам.

– Идемте, Арэлл. Вы простудитесь. Отсюда до дворца недалеко. Мы в Среднем городе.

– Да-да, – она отдышалась и поднялась с помощью телохранителя. – Идем.

В Претикапий они прошли через ту самую дверь, той же самой дорогой, по которой ходили к гадалке.

В своей комнате Арэлл переоделась, высушила волосы и легла на ложе. Закрыла глаза, чувствуя себя очень уставшей. Никто ничего не говорит. Никто ничего не хочет знать. Все боятся. Правителей, друг друга… И демонов.

– Арэлл, – услышала она вдруг тихий голос Гая. – Не плачьте.

– Я не плачу, – глухо отозвалась девушка в подушку. – Я устала.

– Вы можете мне доверять, – прошептал он. – Всегда. Во всем.

– Спасибо.

– Скажите, чего вы хотите?

Она села и, не глядя на верного преторианца, стала рассказывать. О роскоши императорского дворца, о налогах на хлеб, о цене жемчуга Лоллы, о предсказании ведьмы, о своей тоске, беспокойстве и ненависти к демонам.

– Я должна что-то сделать. Но я не знаю, что. Они не должны управлять нами! Это дико и противоестественно! Раньше мне казалось, все думают также! Но мне говорят: «…да, можно пофантазировать о том, как было бы без них – наверное неплохо, не нужно будет приносить людей в жертву, участвовать в оргиях, быть готовыми умереть в любой день. Но ведь это фантазии, реальная жизнь другая. Ты в реальной жизни! Прекрати мечтать о несбыточном. Будь довольна, что не рабыня! не нищая…». А я не могу быть довольна! Не могу! Я не хочу!

– Арэлл, пожалуйста, не плачьте. – Гай стоял совсем рядом и смотрел на нее сверху вниз.

– Я не плачу.

– У вас слезы на глазах.

– Просто очень болит голова.

Он неожиданно снял свой шлем с высоким плюмажем, опустился на пол возле ложа, и щека Арэлл оказалась прижата к теплому металлу кирасы, а на затылок легла рука в бронзовой наручи.

– То, о чем вы говорите, – не фантазия. И не вы одна думаете так.

– Кто еще?

Он выпустил ее также неожиданно, как и обнял.

– Я скажу вам. Позже.

Телохранитель подобрал шлем, вернулся на свое место и снова застыл там.

Глава 8,
в которой Энджи ищет способ бороться с моим демонским характером, а я извлекаю из этого прямую выгоду

Дорога до дома заняла не так уж много времени. Но солнце почти склонилось к горизонту, когда мы с Атэром появились в своем скромном жилище.

На пороге нас встретила Гермия.

– Явились?! – весьма язвительно поинтересовалась она, едва мы успели войти в первую комнату. – И где, позвольте спросить, вас носило так долго? Вы заставили Энджи волноваться. Я ему, конечно, говорила, что если вы в центральные термы отправились, так это на весь день! И кому в голову пришло вести мальчика в такое неприличное место! Всем известно, что там всякий сброд собирается.

Мы с Атэром переглянулись в полном обалдении. Превращение тихой мышки в огнедышащую гарпию было слишком неожиданным.

– Никакой не сброд, – дрожащим от возмущения голосом пролепетал Атэр. – Там очень демократичная публика. Сам Тиберий Гратх туда ходит.

– Ну, это понятно. Лурий Гратх вечно со всяким сбродом и знается… А приличного мальчика незачем туда водить.

Она гордо тряхнула копной светлых волос и уставилась на меня серыми нахальными глазищами.

– Мне нужны деньги на хозяйство!