Заложники Света
Шрифт:
– Ха-а! – Я вытащил свое оружие из «малогибкой бронзы». – Ну, давай, если тебе так хочется.
Несколько минут я развлекался тем, что лениво отбивал удары ученика. Забавная у людей особенность, гнев дает им силы ненадолго, а потом мгновенно истощает. Очень скоро мальчишка стал спотыкаться, дыхание его сбилось. И тогда я напал сам. Он едва смог удержаться под моими мощными ударами.
– Силу может дать только истинное демоническое бешенство, – сквозь зубы говорил я. – Истинная ярость. Это неистощимый поток энергии.
На лице Атэра появилось выражение легкой паники. Он увидел отражение этого благородного бешенства в моих глазах.
– Гэл! Ты же его зарубишь! – несколько зрителей, приплетшихся понаблюдать, как я буду чехвостить младшего братца за какую-то провинность, забеспокоились. – Хватит!
Уже едва держа в руках меч, мальчишка отступал. Я почти прижал его к стене, как вдруг он споткнулся о камень и полетел на землю. Зеваки ахнули, увидев, что я замахиваюсь, целясь в живот беззащитной жертвы, и тут же облегченно вздохнули, когда клинок воткнулся в песок в нескольких дюймах от тела неудачника.
– Садист, – пробормотал бледный Атэр. – Совсем уже?
– Не нравится, учись у Энджи. Он оч-чень милосерден.
– А ты псих. – Мальчик медленно поднялся, отряхиваясь.
– Благородное безумие. – Я подмигнул ему и вернул оружие обратно в ножны. – Не забывай.
Подросток сердито фыркнул, покрутил головой, потер шею, подобрал меч.
– Между прочим, я здесь для того, чтобы передать приглашение лурии Арэлл. Они просит тебя придти во дворец после полудня.
– Ну да, как же, уже бегу. Мне больше заняться нечем, кроме как выполнять прихоти истеричной девицы.
Атэр гневно сверкнул на меня глазами – и где только научился!
– Я бы на твоем месте пошел.
Растет мальчишка. В голосе стали появляться властные интонации. Видимо, общение со знатью хорошо на него влияет. Может быть, затея с поселением во дворце, действительно, имеет смысл.
– Гэл, это очень важно.
– Для кого?
– Для меня. И, вообще – ты не можешь игнорировать приказы невесты наследника.
– Я подчиняюсь только императору и своему военному префекту.
– А еще мне. – Он улыбнулся сияющей детской улыбкой, которая странновато сочеталась с холодными настороженными глазами. Спрятал меч обратно под тогу, развернулся и пошел в сторону дворца.
Кажется, мальчишке понравилось командовать. Мужает мой «братец»… Люди вообще быстро взрослеют. Вот только, к сожалению, Атэр ленится. Приемы ближнего боя, которые я ему показывал, не отрабатывает, выносливости никакой. Хотя, наверное, я излишне требователен. Все-таки, он пока еще человек, не демон.
Лурия Арэлл, будь она неладна со своим неуемным женским любопытством, ожидала меня в просторных светлых покоях. Здесь почти не наблюдалось так любимых всеми человеческими созданиями предметов внутренней обстановки. Только резные скамьи вдоль стен, и статуя атлетически сложенного юноши в торце большой прямоугольной комнаты.
Девица оказалась одна. Видимо считала, что без свидетелей я стану разговорчивей. И одета весьма легкомысленно – в короткую белую тунику, подпоясанную под грудью широкой голубой лентой. На ногах – простые сандалии, зашнурованные до колен. Я сдержанно поклонился, ожидая вопросов. Но услышал, совсем не то, на что рассчитывал.
– Научи меня.
– Что?!
– Научи меня драться.
Передо мной, протягивая меч, стояла красивая девушка с золотыми волосами, и лицо у нее было такое, словно она сию же секунду собиралась лечь на жертвенник… Или точнее сказать – броситься. Нет, пожалуй, даже хуже – бросить на этот жертвенник меня.
– Арэлл, ты очаровательная девушка. Тебе очень идет это платье…
– Туника. Это называется туника.
– Да, хорошо. Туника. Она тебе очень идет. У тебя дивные волосы. Зачем тебе обучаться мужскому поединку?
– Мне нужно овладеть искусством боя на мечах, – произнесла она сквозь зубы. Тоже красивые, кстати, зубы, белые.
– Зачем?
– Ты можешь не спрашивать, а научить?!
– Могу.
– Тогда учи.
До чего ж настырная девица. И каким тоном отдает приказы. Таких, не в меру прытких, во времена моей молодости отправляли учиться уму разуму прямиком на костер. Потому как женщина должна заниматься своим делом, а не лезть в серьезную мужскую деятельность. Все равно ни мозгов ни силенок не хватит…
Она швырнула меч мне под ноги, а потом вдруг замерла на мгновение. На белом лбу появилась тонкая вертикальная морщинка. Девушка посмотрела на клинок, подняла взгляд вверх, и снова опустила его.
– Эй. – Я помахал ладонью перед ее глазами. – Я еще здесь.
Еще не хватало, чтобы девчонка оказалась одержима священным безумием… Мало что ли, что на моей шее сидит одно недоразумение в виде безалаберного нахального Атэра.
– Эй!
Она тряхнула головой, словно отгоняя внезапное видение, улыбнулась немного растерянно.
– Ничего. Показалось.
– Увидела свою тень? – я наклонился, поднимая меч.
– Что увидела? – переспросила Арэлл машинально, явно думая о чем-то другом.
– У нас такое поверье. Если кто-то замрет, глядя перед собой слепыми глазами, прямо как ты сейчас, говорят «встретил свою тень». Ладно, давай посмотрим, на что ты годишься.
Задумчивость тут же исчезла, «смылась», с ее лица, как будто девушку окатили ледяной водой.
– Защищайся! – крикнула она, вскинула свой меч и бросилась на меня.
– Амазонка! – Я даже рассмеялся от удовольствия. – Первая ошибка: сначала нападай, а уже потом предупреждай о нападении.
С легкостью отбив ее атаку, я довольно чувствительным ударом предплечья отбросил невесту Клавдия к стене. Она упала, оружие отлетело в сторону. Но во взгляде Арэлл не появилось оскорбленной женской обиды и негодования, только боевой азарт. Она вскочила, подняла меч и снова напала, на этот раз более грамотно. Все же девочка немного схитрила – учитель у нее был. Учитель, но не мастер.
– Ты не дерешься, ты танцуешь!
Она была ловкой для человека, достаточно сильной – для женщины, у ее тела оказалась хорошая память, но она боялась сделать мне больно.
– В другой раз я дам тебе деревянный меч, а еще лучше скалку, или эту… прялку. С ней ты лучше управишься.
– Атэра ты также учишь? – Тяжело дыша она убрала с потного лица растрепавшиеся волосы.
– С чего ты взяла, что я его учу?
– Я видела. И ты также разжигаешь в нем боевую злость?
Я вскинул меч, салютуя им своей «госпоже».