Чтение онлайн

— А как вообще можно запечатать собственный дар? — не удержалась я.

— Понятия не имею… сказали, мол, у менталистов чего только не бывает — дар же накрепко с разумом связан, — ответила сестра и едва заметно скривилась, — Понятия не имею, я даже понятия не имею как вообще ощущается дар! Меня все спрашивали про детство… а я понятия не имею! Вроде как: слышали ли чужие мысли, понимали ли интуитивно чувства, и все такое. А я понятия не имею! — опять повторила сестра, — Откуда же ребенку разобрать, нормально что-то или нет? — Мари уже не улыбалась, — Знаешь, я даже пользоваться этим не хочу. Закупорилась — и замечательно! Если это поможет мне стать женой Айзеха, я до конца жизни буду благодарить всех богов за милость, а так — ну его. Меня этот дар почему-то дико раздражает… Прямо бесит. Не хочу им пользоваться. Всю жизнь без этой дурости славно жила, и дальше проживу! А то потом привыкнешь, что все про всех знаешь, а этот дурацкий дар — раз! — и не сработает. Самозапечатается в нужный момент — и все. Лучше только своей головой жить…

Я не стала ничего говорить. С эти пусть потом специалисты разбираются.

— И что дальше? Вы уже обсуждали?..

— Да, — кивнула сестра и снова улыбнулась, — Айзех сказал, что с отцом договориться со временем вполне можно, потому что он помешан на магически одаренных наследниках. А матушка, по его словам, вообще добрейшей души женщина! — тут я могла бы возразить и много чего, но Мари все-таки дурочкой не была, — Но я немного разузнала о ней… Все-таки Айзех такой душка, ни в ком недостатков не видит! — хихикнула она, — А ты что-нибудь о ней знаешь? Что мне стоит знать перед встречей? А можешь у графа Виля поспрашивать? Пожалуйста!

— Кое-что знаю, даже знакома с ней, — сглотнула я, припоминая нашу встречу, — Очень красивая женщина, не смотря на возраст и троих детей. И терпеть не может соперниц за внимание. Любит быть в положении жертвы, — перечисляла я, — Что бы ни случилось, виноваты будут все остальные. Она не сказать, что умна… но очень хитрая и неплохо умеет манипулировать. В общем, она твой главный враг на пути к Айзеху, отца-то ты очаруешь и не подавишься, — не сомневалась я.

— Понятно, — кивнула она, — Разберусь!

Мы проговорили полночи прежде чем она уснула, а я вернулась к себе, и, хотя мне казалось, что я только-только прикрыла глаза, стоило векам подняться, в комнате уже начинало светлеть перед рассветом.

Спать хотелось очень, но еще больше — пройтись по пустому дому. Представить, что я здесь одна. К обществу сестер я уже привыкла и даже — чего греха таить! — даже была рада, что они приехали. Была рада, что не отправила их через неделю, что смогла хоть чем-то помочь, что кое-как, но мы все-таки сблизились.

Но меня уже начинало утомлять проживание других людей на моей территории.

— Ты тоже, наверное, уже устал от гостей? — проворковала я тихонько, поглаживая стены дома, — Ну, ничего-ничего, чуть-чуть подождать еще… А через годик я докуплю участок и пристроим тебе отдельное крылышко для гостей. Со своей кухней! И входом только с улицы, да…

Лори я уже подыскала работу с жильем; Мари, скорее всего, скоро станет невестой семьи Фламмен и ее заберут в их дом. Обычно так не делается, но знатная семья наверняка захочет подготовить ее перед тем, как выводить в свет. Я очень на это надеюсь! И на то, что вообще захочет связываться, и на то, что захочет поскорее забрать. В крайнем случае, сама намекну Айзеху.

А вот что делать с Эни? Она была самой неустроенной и самой, если честно, утомительной. Ее любовь была ничем не лучше ненависти. Настолько же необъективна и, пожалуй, надумана. Но отправлять ее одну домой мне не хотелось. Я все еще помнила, как она ревела у Лори на плече при мысли о родителях. И, честно говоря, понять ее можно было.

Можно было бы спихнуть заботу о ней на Айзеха, как на богатого почти-родственника, но у Мари и без того отношения с новой семьей легко не сложатся. Портить ей начало истериками Эни было свинством. А Лори пока едва начала устраивать свою жизнь, и забота об Эни могла просто утянуть ее на дно.

— Что же мне с тобой делать?

Солнце неторопливо выглядывало из-за горизонта, освещая темные углы комнат. Днем обещали дождь, но утро было довольно ясным. Я скинула халат на спинку дивана в общей комнате и разлеглась на нем, закинув руки за голову, лениво ворочая мысли в голове. Что делать с Эни? Что написать в рекомендательном письме Лори? Как укрепить позиции Мари? С кем из списка я могу проконсультироваться в течении недели по проекту? До следующего отчета еще полторы недели, но надо бы придумать еще что-то, чтобы укрепить свои позиции… В какой-то момент этот пирог делить придется, но самый сладкий кусок должен остаться за мной… А еще надо что-то наплести милому барону, чтобы он во мне не сомневался, но в логово революционеров тащить не спешил… Кстати, Виль, кажется, ревнует меня к барону Шурейджу! Как бы его так успокоить с пользой для нас обоих?.. И Яри новый фельетончик передала, надо бы занести…

Я усмехнулась. Если есть много дел, которые требуют моего внимания, значит все хорошо. Хуже, когда никому ты не нужен! Я подняла руку, играя заглянувшим лучом солнца бликами на моем черном-черном браслете. Виль мой подарок тоже носил, не снимая.

— Почти как обручальные кольца, только лучше!

Я зевнула до хруста челюсти, попыталась набросать список дел на сегодня. Записать бы, но блокнот не под рукой… Я не удержалась, и все же провалилась в спокойный сон без сновидений.

Отдохнуть перед новым рабочем днем будет не лишним. Надо много сил, чтобы дожить до того момента, когда меня, наконец, назовут графиней Ламбри. Ну, допустим через годик-два.

Я в себе ни секунду не сомневалась.

У Лори дернулся глаз, когда дверь ее кабинета распахнулась в ту же секунду, как прозвучал стук. Привыкнуть к тому, что стук в дверь для некоторых личностей не просьба войти и даже не предупреждение, а просто формальность, у нее не получалось.

— Послушайте, мисс, я и раньше это знал, но вы совершенно невыносимы!.. — и вот опять.

Ни «здравствуйте», ни «пожалуйста»… Сразу ор и претензии.

— Мистер Хант, — скривилась девушка в, как ей казалось, доброжелательной улыбке, — Выйдите, постучите и, когда услышите разрешение войти, войдите. Тогда и поговорим.

— Послушай, девчонка, — зашипел он, — Я старше тебя в два раза и не тебе меня учить…

Лори уткнулась взглядом в отчеты о тратах женского общежития за последний семестр и демонстративно пропускала мимо ушей длинную прочувствованную тираду ректора. В какой-то момент о стол с размаху ударилась папка, что девушка вздрогнула и все же подняла глаза на взбешенного мистера Ханта. Перманентно чем-то взбешенного.

— У вас что, вся порода такая?! Злобные змеюки, да сколько можно! — воскликнул он, сощурив глаза, — Я о важных вещах говорю, а она игнорирует!

— Выйдите, — тихо, но со всем пылом уставшего, не спавшего нормально уже неделю человека прошептала она, — Постучите. Услышите разрешение, войдите снова. Тогда — поговорим.

Он на мгновение растерял свой пыл и даже сделал шаг назад. Но мгновение прошло, ректор взял себя в руки и навис над девушкой, закрывая ее своей тенью. У Лори предательски перехватило дыхание и покраснели щеки, когда он посмотрел на нее сверху вниз уже спокойнее, и она раздраженно сжала губы и нахмурилась. Когда ректор успокаивался — что случалось нечасто — от его взгляда коленки подкашивались, и не только у нее!