Чтение онлайн

Винтерс был человеком проницательным. Порой даже слишком. Они вместе шли к одной цели, хотя и не во всём доверяли друг другу. Сейджи научился смирять свой гнев, хотя когда Дженнифер была в его руках, Ямато стоило больших усилий не причинять ей боль. Каждый раз он напоминал себя, что всё решает воля и мозги, а не грубая сила. Также он понимал, что Кайл считает его бомбой замедленного действия, способной уничтожить всё, чего они добились, и делал всё возможное, чтобы убедить Винтерса в обратном.

— Хорошо. С тебя новая машина, взамен взорванной, — сказал Сейджи после небольшой паузы.

— Разумеется. Рад что мы по-прежнему понимаем друг друга, — ответил Кайл с улыбкой.

Несмотря на то, что Джонатан любезно предоставил ему надёжное убежище, Хоук предпочёл отказаться. Зная о точном местонахождении опального чистильщика, Лонсдейл в любой момент мог пересмотреть их договор в одностороннем порядке, и сдать его Дугласу. Не доверяя Джонатану до конца, Хоук решил не сообщать потенциальному союзнику о своём нынешнем местонахождении. Новым убежищем Натана стал дома покойного Луиса Тарджея.

Во время первого осмотра жилища Натан обнаружил множество наград, принадлежавших убитому полковнику. Испытывая по отношению к Тарджею глубочайшее презрение, Натан не мог понять откуда у полковника столько наград. Хоук вспомнил про свою жизнь в гарнизоне, про смертельно опасные боевые вылазки, про ледяной ветер, продувающий насквозь промокшую от дождя одежду, и про то, что самой желанной наградой для любого бойца была не медаль, и не орден, а лишь возможность прожить день до конца, и остаться в живых. Сейчас Хоук оказался в похожей ситуации, хотя теперь ему было недостаточно просто выжить — чистильщику была нужна полная и безоговорочная победа. В данный момент Хоук просматривал карту пентхауса, в котором будет проходить воскресная вечеринка с участием Крейна. Чуть ли не каждый ребёнок на Геднере знал, что Дуглас Крейн — основатель крупнейшей мафиозной организации, однако официально он был всего лишь пожилым филантропом, изредка посещающим подобные мероприятия. Просмотр фотографий был прерван звонком мобильного телефона, который Натан забрал у покойного Квинта вместе с ноутбуком.

— Всё отменяется, — услышал Хоук голос Лонсдейла.

— Почему? В чём дело? — насторожился Натан.

— После общения с Экхартом Дуглас отменил встречу. Похоже этот щенок что-то нарыл.

Натан, не считавший Адама достойным противником, в кои-то веки начал испытывать уважение к молодому чистильщику. Однако следующая реплика Лонсдейла буквально повергла Натана в шок.

— А помогал Экхарту твой старый друг — Сайкс Спайроу.

Натан прикрыл крышку ноутбука, резко встал из-за стола и начал расхаживать по комнате.

— Что именно они узнали? — спросил он.

— Что ты хочешь прикончить Дугласа.

— Каким образом?

— Понятия не имею. Я предпринял необходимые меры, чтобы избавиться от этой парочки, но этот идиот Кастильо всё завалил.

Натан не знал кто такой этот Кастильо, да и знать не хотел. Имело значение лишь то, что из-за вмешательства Сайкса он лишился элемента неожиданности.

— Дуглас тщательно проверяет своё ближайшее окружение. Я пока вне подозрения, но это лишь вопрос времени когда мой телефон начнут прослушивать. Так что с этого момента ты сам по себе.

— Невелика потеря, — коротко проговорил Хоук, затем размахнулся и бросил телефон в стену.

Сайкс Спайроу. Мало кто мог заставить Натана потерять душевное равновесие, однако старый друг делал это играючи. Хоук ненавидел Сайкса как никого другого, т. к. все самые крупные неудачи были связаны именно с этим недоумком. Каждый раз, когда Спайроу вставал на его пути, Натан совершал серьёзную ошибку или терпел поражение: сначала ему не удалось убить Сайкса во время нападения сепаратистов на базу 3 года назад, затем было неудачное столкновение в церкви, в ходе которой Натан угодил в ожоговое отделение, потом неудачная попытка доставить Дугласу контейнер с энергооружием, а теперь ещё и Спайроу помог Экхарту, лишив Натана хорошей возможности расправиться с Дугласом. Ранее не веривший в мистику, Хоук теперь уже начал рассматривать Сайкса как своё персональное проклятия.

«Все люди смертны. Почему же ты не можешь просто взять и сдохнуть?!» — задал он себе риторический вопрос.

Бывшие друзья выбрали разные пути, стали совершенно разными людьми, однако между ними было нечто общее, ведь и Сайкс и Натан считали, что их предали. Вот только Спайроу осознал это после ранения, а Хоук — задолго до того, как выстрелить бывшему другу в спину. Натан предложил Сайксу место в Синдикате, чтобы они вдвоём могли подняться на вершину, а болван Спайроу отказался, и всё лишь ради того, чтобы остаться в гарнизоне и гнуть свою линию. Натан делил людей на три категории: обычные, т. е. те, кто плывут по течению и даже ничего не пытаются изменить в своей жизни, люди дела, пытающиеся добиться всего, и ни о чём не жалеющие, а также те, кто от рождения получил всё, даже пальцем для этого не пошевелив. Хоук считал Сайкса родственной душой, но когда Спайроу отказался от уникального шанса, предложенного ему судьбой, он стал для Натана обычным человеком, не заслуживающим жалости. Несмотря на то, что Спайроу сорвал охоту на Крейна, Хоук по-прежнему был полон решимости разобраться с Дугласом, а потом конкретно взяться за Спайроу, но прежде, чем убить старого друга, причинить ему боль и заставить страдать.

Для Шериданов начался новый день, как две капли воды похожий на день предыдущий. Джулия думала, что сможет простить Дэвида и относиться к нему как раньше, но поняла, что это не так просто. Женщина разговаривала с мужем только по необходимости, а всё остальное время хранила ледяное молчание. Шеридана это очень сильно расстраивало, но он не знал как изменить ситуацию к лучшему. Во время очередного безмолвного завтрака Дэвид сделал глоток кофе, и спросил как Джулия провела вчерашний день. Когда же ответа не последовало, Шеридан резко поставил кружку на стол, при этом несколько горячих капель попали на его руку, однако Дэвид ничего не почувствовал.

— Это ненормально. Так больше продолжаться не может, — решительно заявил он.

Судя по тому, что стоявшая возле плиты Джулия никак не отреагировала на реплику мужу, и даже не обернулась, она придерживалась иного мнения по данному вопросу.

— Я понимаю, что ты на меня сильно обижена, но это не может продолжаться вечно. Что я должен сделать, чтобы ты меня простила? — напрямик спросил Дэвид.

Джулия всё же соизволила посмотреть на мужа.

— Ты действительно хочешь чтобы я тебя простила? — спросила она с подозрительностью в голосе.

— Да. Что ты хочешь?

— Достань солнце с неба. Воскреси мёртвого. Достань кролика из пустой шляпы. Ты можешь сделать хоть что-то из вышеперечисленного?

— Нет, но я могу сделать нечто больше.

— Что именно?

— Вернуть нас обоих в прошлое. В то время, когда мы оба были счастливы.

— Ты слишком много на себя берёшь. Занимайся тем чем можешь. При условии, что это не противоречит закону. Учти, если попадёшь в тюрьму, я не буду носить тебе передачки.

— Учту, — хмуро проговорил Дэвид, и прекратил разговор.

Допив кофе, Шеридан почистил зубы, побрился и переоделся. Джулия проводила мужа до дверей, и монотонно пожелала удачного дня. В тот момент женщина даже не подозревала во что этот день превратится.

Несмотря на то, что похитители вернули Дженнифер целой и невредимой, Алан поселил девушку в скромном отеле под чужим именем. Дженнифер недовольно роптала, однако Вебстер убедил подругу, что это временная мера, добавив, что пока Алекс Дроу и Сайкс Спайроу живы, она по-прежнему в опасности. Посылать кого попало, как в случае с Глорией, было слишком рискованно. Здесь нужен был человек проверенный, хорошо знающий своё дело. Вебстер всю ночь провёл в поисках этого человека, решив покончить с потенциальной угрозой как можно скорее. Приехав в «Верону», Алан провёл краткое собеседование с человеком, претендующим на должность администратора, и всё же взял его на работу. Затем Вебстеру позвонил неизвестный, и сказал, что за умеренную плату может решить любую его проблему. Не рискнув приглашать киллера в клуб, Алан назначил ему встречу в музее на восточном побережье. Приехав в музей, Алан посетил один из залов, и стал рассматривать экспонаты, пока на его плечо не легла чья-то рука.