Чтение онлайн

В конце концов, лежать как на иголках и пережёвывать воспоминания сна тоже стало невыносимо. Я встала, потом ме-е-е-едленно, будто назло, оделась и умылась. Уселась в кресло у окна, подперла подбородок руками и принялась просто смотреть на то, как по фиолетовому небу плывут пышные ватные облака.

В дверь постучали. Я вяло отозвалась.

Это была Мэри. Она несла в руках поднос с едой. Судя по запахам – овсянка с ягодами, свежие булочки, клубничный джем и какао. Но даже это не заставило меня оживиться. Мне как будто было всё равно. Навалилась жуткая апатия.

– Спасибо, Мэри… Ты такая добрая…

Она улыбнулась.

– Если честно, у меня сейчас столько хлопот, маленькая мисс… Скажу по большому секрету, - она снизила голос до страшного шёпота, - у миледи герцогини в спальне ночью протёк потолок! Прямо над постелью её милости! Настоящий потоп случился, и это на первом этаже! Да в замке отродясь такого не бывало! Так что мы всё утро с тряпками да вёдрами… Это я к чему – про завтрак ваш пропущенный я сама бы ни за что не догадалась. Мне кое-кто подсказал.

Ага, понятно…

И мне бы обрадоваться, но одна мысль о Роне снова оживила в памяти сон и мне стало тошно. Совершенно перехотелось есть.

– Всё равно спасибо. Давай сюда.

Я потянулась к подносу… И я правда не понимаю, как так получилось! Одно моё неловкое движение – и серебристый металл со звоном падает на пол. Осколки белого сервиза разлетаются во все стороны… и брызги джема на них, будто кровь.

Ошарашенно я смотрела на то, что натворила, и мне вдруг стало очень и очень страшно.

Не может быть столько совпадений! Даже я со своей черепашьей грацией не могу устраивать столько разрушений подряд, раз за разом. Что-то происходит со мной. Что-то очень нехорошее.

С невнятными извинениями я упала на колени и принялась помогать Мэри собирать осколки. Она пыталась меня отгонять, но быстро поняла бесполезность этого намерения. Мне нужно было заглушить панику хотя бы каким-то делом.

Как только в комнате стало более-менее чисто, а Мэри ушла, пообещав принести чего-нибудь взамен – чего-нибудь в небьющейся посуде – я стремглав вылетела из комнаты и отправилась на поиски Рона.

Он умный. Он всё на свете знает. Он обязательно разберётся.

Рон обнаружился в бальном зале на втором этаже. Стоял перед гобеленом и руководил работниками, которые аккуратно снимали его и тщательно сворачивали. У длинной стены справа, меж зеркалами, стояла стремянка. Ещё один человек, неловко балансируя на самой высокой ступеньке, вешал на гвоздь здоровенную картину в золочёной раме. Портрет герцогини в шикарном алом платье. На нём она была значительно моложе и существенно красивее. Или бабуля в молодости была ничего, или же нашла понятливого художника.

Я в нерешительности остановилась у входа. Похоже, тут кипит бурная деятельность. А я собралась мешать.

Рон обернулся, будто почувствовал моё присутствие. Я помахала рукой, и он направился ко мне.

И прошёл возле самой стремянки как раз тогда, когда стоявший на ней работник резко качнулся, будто его толкнули в спину, и выронил из рук картину.

…Словно в замедлении я слежу за тем, как тяжёлый портрет падает на Рона. И он не успевает отскочить в сторону, потому что в этот момент видит только меня.

Грохот развалившейся на части золочёной рамы – эхом разбегается по паркетному полу.

Прижав ладони к губам, чтобы заглушить крик, я наблюдаю, как Рон дотрагивается до затылка, а потом смотрит удивлённо на свою правую руку – и на пальцах его кровь. В точности так, как в моём сне.

Я попятилась.

Это же я… Это я во всём виновата! Если бы я не позвала его, он не пошёл бы ко мне и не оказался под той картиной, когда она начала падать.

Всё из-за меня.

Я развернулась и бросилась бежать. Не важно, куда. Главное – подальше от него.

(4.5)

В комнате прятаться было ни в коем случае нельзя. Там меня будут искать в первую очередь. Я перебрала в уме все возможные варианты и выбрала самый невозможный.

Помчалась в сад, обогнула замок и нырнула в розовый куст. Тот самый – мой, заветный. Продралась в глубину, оставляя на шипах нитки и обрывки кружева, сжалась в комок у самых корней и принялась думать. Густая листва и пышные бутоны роз скрывали меня надёжно от постороннего взора.

Я сидела так долго. Перебирала в памяти всё, что случилось со мной с самого приезда. Даже не так – в этот раз всё пошло неправильно уже с того момента, как я только приблизилась к Замку ледяной розы.

Лопнувшая ось экипажа. Потерянные подковы лошадей – обеих сразу. Я чуть не утонула в луже. Меня чуть не сбила карета. Упавшая и разлетевшаяся на части заколка. Потом было падение с лестницы – и тут Рону впервые досталось за меня. И это мы ещё легко отделались, а ведь могли и ноги переломать – лестница-то высокая!.. Порванное стулом платье. Опрокинутый бокал. Развороченный поднос. А теперь ещё и это… Самое страшное.

Вдруг я поняла – ведь так перепугалась, что убежала из зала, даже не узнав, как там Рон! И теперь уже не просто страх, а липкий леденящий ужас затопил меня всю. А что, если я малодушно сбежала – а он там…

– Какой я молодец, с первого раза догадался! Уж придумала бы место для пряток посложнее, что ли…

Мне в первую минуту захотелось вылезти из кустов и броситься ему на шею. От радости, что с ним всё хорошо. И чтоб меня по голове погладили и сказали, что больше ничего плохого не случится. Никогда-никогда.

Я сдержалась, до боли прикусив губу.

Рон сидел на корточках, отодвигая ветви, и заглядывал в моё импровизированное убежище.

– Ты что, крови испугалась? Дурочка Рин. Это же просто царапина! Торнвуд залепил какой-то дрянью – даже швов накладывать не пришлось.

Ага, а лицо у него такое бледное, потому что на улице давно не был. Кому он будет врать!

– Это, наверное, картина моей драгоценной бабули решила мне отомстить за непослушание. Только не на того нарвалась! Я для неё слишком непрошибаемый, ты же знаешь.

Заговаривает мне зубы. Забалтывает. Выманивает, как котёнка из-под дивана.

– С тобой правда уже всё хорошо? – не удержалась и прошептала я.

Он улыбнулся.

– Правда. Слушай, Черепашка, я долго тут сидеть буду как идиот? Со стороны то ещё зрелище, наверное. Вылезай давай!