Чтение онлайн

– А, тоже моряк? – слегка разочарованно скривила клыкастую физиономию Оя. – Нет, вы не подумайте, я не привередничаю! Я вообще на любого согласна. Но хорошо бы не моряк – от них противно несёт ромом, а меня воротит от этого запаха.

– Не волнуйся, от него не несёт, - успокоил её Генрих. – Этот сноб брезгует добрым матросским ромом и повсюду возит с собой ящики самого изысканного вина из графских погребов…

Я вскочила на ноги.

Присутствующие воззрились на меня с удивлением, и я подняла руку с просьбой помолчать секундочку. Вот она! Вот она, мысль. Я, наконец, смогла ухватить её за хвост.

Странный запах в каюте – в тот день, когда я обнаружила грязный отпечаток ботинка на бальном платье. Неприятный запах, который казался неуместным на корабле. Здесь все пили только ром – а в каюте гадко пахло вином.

Какая же я дура! Столько времени была слепа. Это же было так просто!

Подарок подозрительно спокойно реагировал на Ири… это совершенно точно не она нанесла ему рану.

Лис говорил, что кокон пробил мужчина – когда мы в первый раз поставили капкан на Маску в гостевых покоях дворца маркизы. Во второй раз капкан поймал Ири в образе служанки – и она не смогла выбраться из него! А на её ладонях и следа не было от каких-либо порезов, которые могли оставить те пятна крови на сколотых краях кокона.

Очевидно же, что их было двое – людей в тот вечер на балу, которые вышли на охоту. Только у каждого была своя собственная цель. Мы поймали только одного – Красную Маску – и расслабились, решили, что теперь-то в безопасности. Надеюсь, не поплатимся за свою самонадеянность.

Я повернулась к Генриху, который настороженно ждал моих слов, стоя рядом в напряжённой позе.

– Надо срочно возвращаться на корабль. Если ещё не слишком поздно. Кажется… у меня много очень неудобных вопросов к Эдварду Винтерстоуну.

Глава 36. Цена милосердия

Я растерянно посмотрела на жениха, невольно сжимая руки в кулаки.

– Боюсь... что Эдвард Винтерстоун всем врал. Это он ранил моего лиса.

Взгляд Ужасного Принца моментально стал жёстким.

– Морж – на корабль. Ири, не дёргайся. Это задача не для тебя – будет странно, если приказ о задержании одного из членов экипажа принесёшь именно ты. Могут не послушаться. Винтерстоуна до моего прибытия не допрашивать, запереть в каюте с охраной. Прислать сюда кого-нибудь с отчётом.

Генрих отдал чёткие отрывистые распоряжения прежде, чем спросил, на чём основаны мои обвинения. Возможно, понял по моему потрясённому лицу, что всё серьёзно. В любом случае, такое доверие меня тронуло.

Морж коротко кивнул и скрылся из глаз – по его габаритам я бы в жизни не подумала, что он способен передвигаться так быстро.

– А мы?.. – робко спросила я. Чувствовала полнейшую растерянность. Всегда почему-то как в первый раз удивляюсь, столкнувшись с людской подлостью.

– А мы пойдём медленно и со всеми предосторожностями, как только нам сообщат, что Эдвард на борту и вежливо… ну, или не совсем, усажен ждать нашего возвращения. – Словно почувствовав моё состояние, Генрих незаметно оказался рядом и уже провожал меня обратно в кресло, не торопясь снимать с талии твёрдой руки. – Этот порт – лабиринт. Не хотелось бы из-за угла получить неожиданный привет, пока будем добираться вместе с тобой, если Винтерстоун уже успел смыться. Спасибо, но я научен горьким опытом. А ты пока расскажешь всё по порядку. В чём именно ты его подозреваешь?

Ну, я и рассказала.

О том, что вечером после прибытия на бал-маскарад мы с Подарком поставили «капкан», чтобы поймать Красную Маску. Как теперь выясняется, Маской была Ири, но сначала в капкан попался какой-то мужчина в чёрном. Я уверена, что это был Эдвард. Мы знаем точно, что он присутствовал в тот раз на балу – играл роль пирата, чтобы отвлечь внимание от Генриха и дать ему возможность проникнуть туда, куда его не звали. И у них были поэтому одинаковые пиратские кители. Алые. Но подкладка-то была чёрной! Я видела, как Генрих воспользовался тем же трюком, чтобы скрыться от стражников в ночи – просто вывернул его наизнанку. Уверена, Эдвард поступил так же, чтобы попасть в гостевые покои.

И он сумел как-то проломить кокон и выбраться, когда капкан захлопнулся. Выбраться, оставив пятна крови на осколках. Вот почему он отсиживался в каюте – опасался, что лис его узнает! Или я что-то заподозрю. Единственный раз мы с ним столкнулись на корабле – в тот момент, когда Генрих заставил всю команду выстроиться передо мной после того, как мы едва не убились, лазая на мачту. И в этот момент ладонь Эдварда была закрыта платком, который он почему-то не выпускал из рук. Я больше чем уверена, что на его ладони обнаружится порез.

И в каюте тоже был он – оставил след от грязного ботинка на моём красивом платье. Ири бы так не поступила – вообще вряд ли женщина могла бы испортить такую красоту. И это Эдвард ранил моего лисёнка. Убить не смог, и на том спасибо. Оставил после себя запах графских вин, который заставил меня насторожиться своей неуместностью.

Всё это время подлец притворялся, что ему плохо, чтобы не выходить из собственной каюты и меньше сталкиваться со мной, рискуя разоблачением. Представляю, какой неожиданностью для него стало, что Генрих прихватил меня с собой в море! По словам Моржа, "болезнь" Эдварда выглядела достаточно правдоподобно, поэтому можно предположить, что он специально выпил какую-нибудь дрянь вроде рвотного средства, чтобы отвести от себя подозрения. Насколько я успела его узнать, этот человек – тот ещё трус, такой поступок вполне в его духе.

Чем дольше я рассуждала, чем дольше складывала кусочек за кусочком те детали, которые пришли мне в голову давным-давно и которым я наконец-то нашла нужное место… тем отчётливее понимала, что это единственный ответ, который объясняет все оставшиеся нестыковки и странные детали.

Время текло преступно медленно. Оя пыталась рассказывать какие-то местные байки, но все только делали вид, что слушали. Ири прохаживалась по краю террасы, настороженно вглядываясь в заросли палисадника. Генрих оставался рядом со мной, хмуря брови каким-то своим мыслям.

Я же пыталась понять только два момента, раз за разом прокручивая в голове события минувших дней. Всё-таки кое-что не давало покоя и не находило внятного объяснения.

Первое – как именно Эдвард смог выбраться из невероятно прочного янтарного кокона, созданного Подарком. Ведь на моих глазах летящий кинжал отскакивал от него, как игрушечный!

И второе – зачем вообще ему всё это понадобилось и чего он хотел добиться.

Но это мы узнаем, как только встретимся с ним лицом к лицу. И мне не терпится посмотреть в его бесстыжие голубые глаза.

– Ушёл, сволочь! На корабле нету. Ребята сказали, через пять минут, как мы покинули борт, тоже засобирался. Погулять, видите ли. Ножки размять. Я ему разомну, дай только встречу! И бока заодно.

Запыхавшийся Морж показался на террасе, утирая пот со лба обширным платком. Вид у него был рассерженный – словно у носорога, который пробежал трусцой пару миль, и которому не терпится теперь на кого-нибудь как следует наступить.

– Ничего без меня не можешь, да? Это тебе не верёвочки вязать! – вскочила с места Ири. – Миледи, позвольте? Остров невелик, далеко ваш Винтерстоун не уйдёт. Доставлю тёпленьким. Будет знать, как портить мою профессиональную репутацию. Уж я бы точно не наследила таким бездарным образом!