Чтение онлайн

Устраиваюсь рядом, опускаю голову на плечо. Чувствую, что он вздрагивает, ощутив, как тесно и без малейшей попытки спрятаться, в абсолютной, предельной честности я прижимаюсь к нему всем телом. Веду рукой вниз, робко ныряю под рубашку, кладу руку ему на живот.

Запястье перехватывает кольцо сильных пальцев.

– Мне не нужна твоя жалость.

– Кто здесь говорит о жалости? Я влюбилась в тебя без памяти, когда мне стукнуло семнадцать. Много лет сходила с ума, не зная, где ты и с кем ты. Сыпала на подушку ту дурацкую пряность, что ты подарил, и засыпала с ней в обнимку, зарываясь лицом. Вдыхая твой запах и представляя, что ты рядом. И вот наконец ты рядом. Так что не смей меня отталкивать! Лучше… помоги немного. Я… не совсем представляю, что мне делать дальше.

Молчание. Вздох.

– Глупый, глупый Птенец… родная моя.

Даже если звёзды упадут с небес, я буду помнить.

Даже если реки вскипят и выйдут из берегов, не забуду ни единого мгновения.

Любовь с привкусом горечи. Наслаждение с привкусом боли.

Целый мир – на кончиках пальцев в темноте. На губах, которыми он собирает моё рваное дыхание.

Целая вечность – сжатая в минуты и секунды. И я обрываю её как розу, лепесток за лепестком, и когда выплываю, наконец, обессиленная, из океана нашей нежности и голодной, неутолимой потребности друг в друге, у меня в руках остаётся лишь стебель с острыми, ранящими до крови шипами.

Он беспокойно спал, раскинув руки, когда я неслышно поднялась с постели, завернувшись в простынь.

Одними губами – припухшими, исцелованными, попросила Замок зажечь немного света. Под потолком заплясали янтарные огни, роняя тёплое мерцание, словно стайка свечей.

Тёмные брови Генриха нахмурились, ресницы бросили длинные тени на лицо. Я замерла на мгновение - испугалась, что разбужу, смертельно испугалась, что тогда не успею совершить задуманное. Надо сейчас, надо скорее, пока яростный вулкан силы клокочет внутри. Больше никогда у меня столько не будет. Магия на крови – самая сильная.

Но он не проснулся.

На ватных ногах я дотащила непослушное тело до ближайшего чайного столика. Упала на атласное круглое сидение крутоногого стула.

– Подарок… перо и бумагу. Есть?

Передо мной очутился желтоватый лист плотной бумаги с королевскими вензелями. Рядом с глухим стуком приземлилась чернильница, из которой торчало длинное гусиное перо.

Я выхватила его… получилось не с первой попытки, правда. Пальцы дрожали.

Вывела трясущейся рукой первое слово.

«Кэти…»

Перо сломалось, жирная клякса легла на чистый лист.

– Подарок… заново.

Ещё один лист. Я сделала глубокий вдох, попыталась унять бешено колотящееся сердце.

Под кожей струилась магия. Много. Она переполняла меня, взрывала изнутри, готова была вот-вот выплеснуться, и я боялась, что могу не удержать. И тогда это будет крах всего. Я не могу потратить этот запас впустую. Я должна сделать то, что задумала.

Сейчас я как никогда полно ощущала, на что способна моя магия. Могла с точностью до метра сказать, на какое расстояние могу передвинуть предмет. И какой тяжёлый. Могла, протянувшись мыслью через весь Материк, дотронуться до проклятой Завесы, что смертельной удавкой отрезала нам путь к свободе. Путь к единственному на свете человеку, который может помочь.

Я снова повела дрожащий кончик пера по бумаге.

«Кэти….»

Вспомнила раннюю юность. И Замок ледяной розы – такой загадочный, такой пугающий. Как меня чуть было не утащил в подземелья Замка этот гнусный Шелкопряд, а Кэти и Рон спасли, и потом она лечила меня прикосновением тёплых маленьких ладоней. Её рассказы о том, как она своими руками вытаскивала из спины Рона чёрные камни, которые чуть было его не убили, а потом исцеляла раны.

В этот раз получилось написать чище. Всего пара некрасивых пятен на бумаге размыла последнюю букву. Ах да, это просто слёзы.

Магию всё труднее сдерживать – рвётся с поводка, грозит выйти из-под контроля. Но я ни за что её не пущу. Не так рано.

Ещё несколько слов – и они даются мне таким трудом, будто я ворочаю тяжеленные камни, а не пером вожу по бумаге.

«Вылечи его. Заклинаю нашей дружбой.

Любящая тебя Эмбер»

Вот так будет хорошо. Сворачиваю бумагу трубочкой. Печати не нужно, она и так поверит.

Осторожно возвращаюсь к постели и кладу бумагу Генриху на грудь. Разматываю и набрасываю сверху простынь – иначе Рон убьёт его, если увидит в Замке ледяной розы в таком виде. А он ворочается и, кажется, начинает просыпаться.

Скорее, скорее…

Обострившимся чувством моей магии, которое проснулось сегодня, я абсолютно точно могла определить, что смогу пробить Завесу. Вернее, не совсем пробить… прорвать в одной-единственной точке, да и то ненадолго. По сути, проскользнуть меж плотно сплетёнными нитями чужого заклятия. И перенести на Ледяные Острова… только одного человека. Если попробую двоих, мы рухнем прямо в океан. Можно было попытаться на какие-нибудь острова поближе… а потом с них вплавь… но боюсь рисковать. Вдруг не выйдет. На Ледяных Островах есть маяк, который протянет свой синий свет и поможет дотянуться. Замок ледяной розы. Я уже чувствую, как он ждёт и протягивает дружескую руку.

А я всё стою над кроватью и не могу отвести взгляда от своего спящего мужчины. Которого вижу в последний раз.

Но это ничего. Я сильная, я выдержу. Где только взять храбрости сейчас – взмахнуть рукой, отпустить на свободу силу, закрыть глаза и открыть снова – в пустой комнате.

И всё же, когда я замечаю, как дрогнули его веки, я делаю этот взмах. Потому что всё на свете отдам, лишь бы никогда больше не видеть этого слепого взгляда на лице моего любимого человека.

Я знаю, что у Кэти всё получится. Я верю, что она сможет вернуть ему зрение.

Эта вера – единственное, что даёт мне сил, когда я падаю на опустевшую постель и сворачиваюсь в комочек, чувствуя, как покрывается мурашками холода обнажённая кожа.

Глава 55. Сокровища эллери

Год спустя.

Собиралась буря. Серые тучи свивали пляску вихрей над стылым, потемневшим морем, которое с яростью обрушивало пенные валы на обрывистый берег. Даже здесь, в Замке янтарной розы, чувствовалось его могучее дыхание. А из этой комнаты почти под самой крышей можно было увидеть свинцовые переливы волн вдалеке и услышать их недовольный рокот.

Скоро осень.

Я закрыла окно и отсекла холодный ветер, вернулась в тёплую глубь комнаты – туда, где за чашкой чая у небольшого овального столика сидела Ири. Так непривычно видеть её в платье! Изысканное, цвета пыльной розы, оно ужасно шло её светлым волосам, собранным в аккуратную причёску. Впрочем, ещё более непривычно видеть корону на её голове. Тонкий зубчатый венец охватил высокий белый лоб. Сапфиры гармонируют с глазами… в которых до сих пор нет-нет, да и мелькнёт прежнее озорство Красной Маски.