Чтение онлайн

– Нет-нет… просто… я однажды потерялась в лесу. В детстве.

Задумчивый прищур. О чём он размышляет? Оценивает мой рассказ? Неужели я неубедительно солгала?

Изо всех сил стараюсь не вдыхать кружащий голову пряный аромат, который теперь от меня слишком, непозволительно близко. Наконец, принц снова заговорил. И как-то чересчур весело – у меня по спине побежали мурашки нехорошего предчувствия.

– А знаешь что, Птенчик? Многие люди чего-то боятся. Особенно в детстве. Но когда мы вырастаем, хорошо бы избавляться от страхов. А то жизнь – такая вредная штука, очень любит сталкивать нас лицом к лицу именно с тем, чего мы боимся больше всего. Вот у меня как-то был матрос, который боялся плавать. Ты можешь себе такое представить?

Я пожала плечами. И к чему, интересно, клонит Его безбашенное Высочество?

– Ну так вот. Это преступление для матроса – не уметь плавать, не находишь? Что он будет делать, скажи на милость, если корабль потерпит крушение в шторм? Значит, решили мы всей командой учить его плавать. Обсудили варианты. Сошлись на том, что есть два перспективных способа. Способ первый – можно было завести его на мелкую водичку, дать в руки бревно и пущай себе учится понемногу бултыхаться, как головастик в луже. А к чему это всё я тебе говорю…

– Честно говоря, понятия не имею! Битый час задаюсь себе этим вопросом, - не удержалась я. Улыбка принца стала шире.

– А к тому, что мы в итоге выбрали второй способ. Немного нервный, зато отменно действенный. А главное, он намного быстрее.

Генрих выдержал театральную паузу, во время которой мои нехорошие предчувствия только усилились.

– Мы просто швырнули парнишку в море с борта! Хотя он и сопротивлялся. Но заметь - я прыгнул тоже и подстраховывал. Матрос очень быстро научился плавать. Так что, Птенчик… ты прости меня заранее.

И только я хотела спросить, за что я должна его прощать…

Как он с дьявольской ухмылкой задул нашу единственную свечу.

Страх темноты (3)

Дрожащий круг света, что обережной стеной защищал меня от тьмы, моментально схлопнулся.

Пару секунд я ещё с ужасом обречённого на плахе следила за тем, как догорает алая искра фитиля, но и она приказала долго жить, издевательски мигнув мне на прощанье. Недолго перед внутренним взром еще плясали блики и мелькало слабое очертание свечи и держащей ее руки, но потом и они исчезли, уступив место непроницаемому мраку

Вот теперь можно вволю предаваться панике.

– З-зажгите её обратно!!

– Не могу. Нечем. Так что обойдёшься. Будем учить тебя плавать в темноте методом полного в неё погружения.

Я не вижу ни малейших очертаний человека рядом со мной. Только слышу голос. Почему у него такой довольный голос?! Разве здесь есть чему радоваться?! Бедный матрос – служить на корабле у такого ужасного капитана! У такого закоренелого садиста!!

Темнота и правда вела себя как непроницаемые воды на самом глубоком морском дне. Она заливала глаза, забиралась в уши и казалось, стоит рот раскрыть, тотчас немедленно её наглотаешься. Я в ней утону. Я точно в ней утону!!

– Это жес-стоко! – от волнения меня пробила нервная дрожь и зубы застучали.

– Ничуть. Я же рядом, помнишь? Я не дам тебе утонуть. Руку!

Я не успела и пикнуть, как мою ладонь самым бесцеремонным образом взяли в плен и крепко сжали.

Прикосновение чужой горячей кожи – так неожиданно и так ярко, будто в меня попала молния. Прошила наискосок – от ладоней до сердца и вниз.

Мигом вспомнились все одновременно сюжеты из прочитанных мною любовных романов. Все эти мурашки по коже героинь, сбившиеся дыхания и сердца, пропустившие удар. Только этого мне и не хватало!

Но ведь в моём случае это абсолютно ничего не значит! Я, во-первых, не романтичная бестолковая дурочка, а вполне благоразумная юная леди. Во-вторых – у меня достаточно мозгов, чтобы понимать, что от прикосновения не влюбляются, а для этого нужно хотя бы узнать человека. В-третьих, мне прекрасно известна репутация этого Ужасного Принца, которую он совсем недавно самым убедительным образом подтвердил! Не хватало ещё мурашками покрываться из-за таких вот прожжённых сердцеедов и бабников.

Ах да, и вообще-то я же уже влюблена. Да. Точно. Надо было, наверное, вспомнить это во-первых… Но не суть. В общем, с какой стороны ни посмотри – это форменное сумасшествие и вопиющий произвол!

Я попыталась выдернуть руку. Крепкие пальцы сжались сильнее.

– Птенчик, хватит трепыхаться!

– К-какой я вам ещё «Птенчик»?! Разве я давала основания для подобной… подобной… фамильярности?

Тихий смех добавил ещё одну волну мурашек по спине к уже имеющимся.

– Прости, Птенчик, но боюсь, что если начну обращаться с тобой, как с девушкой, ты залепишь мне пощёчину. А может, и не одну. Я заметил, каким возмущённым взглядом ты прожигала меня весь вечер.

У меня вдруг появилось ощущение преступника, которого застигли на месте преступления. А ведь мне казалось, что я разглядывала этого Ужасного Принца совсем не заметно!.. Я ещё раз дёрнула руку, на этот раз изо всех сил, чтобы уж точно вырваться, но мне опять не дали. Снова смех из темноты. Я его забавляю, да?!

– Ну вот куда ты собралась, скажи на милость? Вокруг же ни черта не видно! Лови потом тебя, чтоб не расшиблась. Ещё нащупаю в темноте что-нибудь не то – визгу будет…

Это… это чего это он там собрался нащупывать?! Я остановилась как вкопанная и со злостью прошипела сквозь зубы:

– Немедленно меня пустите!!

Генрих замер, и хватка на руке чуть ослабла. Но не разжалась.

Молчание. Тихий вздох.

– Прости, Птенчик! Дурацкое чувство юмора. Моя беда – совершенно не умею держать язык за зубами. Предлагаю компромисс – я перестаю шутить, а ты перестаёшь вырываться. Просто доведу тебя до освещённого места и распрощаемся. Идёт?

Я закусила губу, колеблясь. Нет, ну если уж он извиняется… Какое, кстати, удивительное открытие – что этот болван вообще способен извиняться!.. И раз уж всё равно свечу мы зажечь не можем…

– Идёт.

– Вот и отличненько! – виноватый тон из его голоса как ветром сдуло. Снова лучится энтузиазмом, только посмотрите на него!

Но делать нечего. Согласилась – сама виновата. Придётся послушно следовать за Ужасным Принцем, когда он тянет меня в этом чернильном океане неизвестно куда.

– Мы врежемся. Мы точно врежемся! – ворчала я, изо всех сил пытаясь не наступить на подол собственного платья. Как-то странно разговаривать, не видя лица собеседника.

– Если ты и врежешься, то только в меня. Если не прекратишь причитать как старушка. Тебе сколько лет, кстати?

– Семнадцать! – буркнула я, пытаясь сдуть невидимый локон, упрямо падающий на лицо.

– А причитаешь на все семьдесят семь. Так вот – к твоему сведению, я вижу в темноте как кот. Учитель фехтования муштровал меня биться на мечах с завязанными глазами. Так что идеальная балансировка и ориентирование в пространстве бесплатно прилагаются к твоему проводнику на сегодня!