Чтение онлайн

– Бедный-бедный принц! Вот с тех пор, видимо, в его организме и не достаёт некоторых важных черт характера. Растерял при падении, - покачала головой я, хотя в темноте и не видно.

– Тебе смешно, маленькая язва, а я месяц ходил весь враскоряку!

– Оно хоть того стоило? – я изо все сил изобразила голосом участие, хотя так и подмывало расхохотаться, стоило представить себе эту картину.

– Ещё бы! Чтоб ты знала, джименея славится как лекарство от ста болезней, и продается на рынках Материка из расчета грамм за унцию золота! Успокаивает нервы, будоражит чувства, и…

Он замолчал и остановился. Я остановилась тоже.

– Что – «и»? – поторопила я рассказчика. Рассказ меня не на шутку увлёк.

– …и мы пришли, - мрачно закончил фразу Генрих.

Только теперь я заметила, что в паре шагов от нас тонкая, еле видимая полоса света рисует очертания двери. Стоит протянуть руку – и вот она! Свобода. Там, впереди, должна быть лестничная площадка. Всего лишь перейти ее, свернуть в правильном направлении и оказаться в другом коридоре – ярко освещенном, красиво обставленном… совсем обычном.

Я уже различала тихие голоса и дамский смех – кто-то из гостей поднимался по лестнице, возвращался с бала в свои покои.

Подуло слабым сквозняком.

– Открывай и иди. Я останусь здесь.

Генрих отпустил мою руку и кажется, сделал шаг в сторону.

А у него изменился голос… Стал какой-то странный. Задумчивый. Сухой.

Я почувствовала себя вдруг героиней той старой сказки, в которой ровно в полночь чары развеялись, и карета превратилась в тыкву.

Протянула руку и робко коснулась деревянной рельефной поверхности. И правда – дверь на месте… Нащупала дверную ручку, потянула на себя. Слабое освещение выхватило из темноты очертания фигуры стоящего рядом человека – руки сложены на груди, прислонился к стене напротив в небрежной позе. Жаль, что я снова не узнаю, какого цвета глаза у этого Ужасного Принца.

Я сжала дверную ручку крепче. Спину прямо, и голос у меня дрожать не будет.

– Благодарю, милорд! Вы очень мне помогли с моей... боязнью темноты. Я непременно расскажу вам после, подействовал ли метод.

– Не стоит. В твоих же интересах, чтобы нас не видели рядом.

Какое неподвижное лицо. Как жестка линия плотно сомкнутых губ.

– Отчего же?

– Как ты правильно заметила, у меня не слишком хорошая репутация. Не хочу, чтобы о тебе пошли пересуды. Нелегко будет объяснить, при каких обстоятельствах мы познакомились. Так что лучше делать вид, что и не знакомы вовсе. А пожалуй, и самим об этом забыть.

– Почему?

Секундное молчание, кажется, выстудило весь воздух между нами.

– Хочешь, чтобы я сказал это вслух? Пожалуйста. Я всегда предпочитаю говорить правду – даже если она горька на вкус.

Генрих наклонился чуть ближе ко мне, подался вперёд, и сказал тихо, но так отчётливо, что каждое слово полетело в меня, будто камень.

– Почему?.. Потому что мне не нужны обязательства. А тебе – не нужно без обязательств. И мне нечего тебе подарить – у меня только шаткая палуба под ногами и звездное небо над головой вместо замка для прекрасной принцессы. Когда-нибудь он обязательно будет у меня, свой замок. А пока… лети, Птенчик! Я не буду становиться на твоём пути, чтобы ненароком не помять крыльев.

Отчего-то стало обидно, и волна горечи затопила сердце. Я расправила плечи и вздёрнула подбородок.

– Знаете, Ваше высочество… Если вам в жизни попадались только девушки, которым от вас нужны были только титулы и замки, то мне вас искренне жаль!

Он неожиданно вскинулся, расцепил руки, глаза сверкнули раздражением.

– Нечего корчить из себя доморощенного философа!

– Ничего я не корчу! В отличие от некоторых, я не становлюсь в трагические позы и не придумываю за других людей мотивы их поступкам!

– Нет, конечно! Ты ничего не корчишь! Ты просто маленькая всезнайка, которая думает, что видит всех насквозь, хотя у самой жизненный опыт ограничивается папочкиным дворцом и школьной библиотекой.

– А вы… вы… безответственный болтун и бабник!

Вот. Я это сказала. Кажется, заразилась от Ужасного Принца вирусом безголовой прямолинейности и длинноязычности.

Генрих резко рванул вперёд, схватил эту дурацкую дверную ручку прямо поверх моей руки и распахнул дверь передо мной на ширину ладони. Глаза горят, брови грозно сдвинуты к переносице… Страшный и красивый до ужаса.

– Я тебя куда надо довёл? Довёл. Получите и распишитесь. Выход – прямо. И имей в виду, Птенчик….

– Эмбер! Меня зовут Эмбер! – я даже ногой притопнула в сердцах. – А для вас так вообще – мисс Сильверсто…

– Если я сказал – Птенчик, будешь у меня Птенчиком!! – громыхнул Принц над самой моей головой. Мамочки, я очень надеюсь, что нас не слышит сейчас полдворца… Я сглотнула комок в горле, и поняла, что кажется, сейчас огребу. – Имей в виду, если ты немедленно не уберёшься отсюда по своим птенцовым делам, я вспомню, насколько я на самом деле безответственный болтун и бабник!

А потом его наполненный гневом голос стал тише, в бешеный фейерверк интонаций будто кто-то плеснул мёда. Я просто не успевала за изменением настроений этого ужасного человека.

– Или, может, ты решила остаться и подождать, пока я затребую плату… - прищуренный взгляд голодного хищника опустился мне на губы, - …за то, что помог тебе справиться со страхом темноты?

Я вспыхнула, кажется, вся до корней волос. Выдернула руку, подхватила юбки и развернулась на каблуках, намереваясь немедленно взять разгон и уйти прочь из этого слишком опасного коридора, от этого слишком опасного человека и моих слишком опасных чувств.

Вот только эти самые волосы – мои прекрасные длинные волосы, которыми я всегда так гордилась, - выкинули со мной предательскую шутку.

Взметнувшись напоследок, длинные локоны коснулись сюртука этого Ужасного Принца.

И вплетенная в них причудливая лента жемчужных украшений намертво зацепилась за пуговицу.

Страх темноты (5)

– Ай!!

Надо признать, тормозить вот таким экстренным способом – не самая приятная вещь на свете.

– Ну что, довыделывалась?.. – начал было этот Ужасный Принц ядовитым тоном. Но увидев, что я закусила губу и собираюсь, кажется, разреветься, неожиданно остыл. Вздохнул страдальчески, схватил меня за плечо и потянул обратно.

– Иди сюда, горе моё. Ей-богу – мать-наседка так не возится со своими птенцами, как я с тобой!

Я вдруг оказалась чуть ли не прижатой носом к его груди. От неожиданности замолчала и вообще растеряла все слова и мысли. Слишком резкий переход от злых пикировок – к такому вот стоянию в уютной полутьме практически в обнимку. Что за человек этот принц – просто стихийное бедствие какое-то! Никогда не угадаешь, чего от него ждать в следующую секунду.

Ловкие пальцы Генриха тем временем принялись вытаскивать пуговицу из объятий узорчатой плетёной ленты. Пуговица упрямилась и не поддавалась. Я услышала длинное, цветастое, во всех подробностях описание взаимодействия различных разновидностей глубоководных морских обитателей между собой самым неприличным образом. Покраснела до ушей. Завозилась и попыталась отодвинуться, но мне не дали.