Чтение онлайн

Я смотрю на него несколько секунд, а потом перевожу взгляд на медсестру, которую до этого момента не замечала. Возможно, она пришла позже, а я не заметила? В голове начинают мелькать кадры из видео про аборты, и меня передергивает от воспоминаний. Слёзы пощипывают глаза, воздух выбивается из легких. Ярость Захара напоминает о себе его злой ухмылкой…

– Конечно же… – со злостью выплёвываю я, сжав ладони в кулаки, – а… аб…

Я пытаюсь поймать губами воздух, пытаюсь выговорить злосчастное слово, но от каждой попытки внутри все переворачивается наизнанку и разрывается на куски. Я нервно пытаюсь показать руками, но не могу. Ком застывает в горле и душит…

Мужчина с тяжестью выдыхает и возвращает взгляд к бумагам, а медсестра поджимает губы, не комментируя ситуацию.

– У Вас не так много времени подумать. Решите все окончательно и дайте мне знать об этом.

Я киваю, потому что знаю: не смогу произнести ничего внятного. Пока врач выписывает направления, стараюсь нормально дышать, но атмосфера кабинета давит так сильно, что в лёгких по-прежнему спирает от нехватки кислорода.

От гинеколога я выхожу на ватных ногах и в полной прострации. Витька сразу подскакивает ко мне и придерживает за плечо.

– Ну как? – спрашивает он взволнованным голосом.

Я смаргиваю слёзы, застывшие в глазах.

– Что «как»? Правда все! – прикрикиваю на него, хоть и понимаю, что он не виноват…

Он помочь пытается.

Только мне уже никто не поможет…

***

Я точно рехнулся! Надеялся, что отдохну сегодня нормально после бешеной смены, а сам, как дурак, мотанул в универ, чтобы встретиться с Ульяной. Она не дает мне покоя: не выходит из головы со своей «беременностью». Я и не спал толком ночью – приехал домой с работы и провалялся на кровати в размышлениях, пока не сморило полностью. Всё думал и думал о девчонке… Ну ведь такая же, как и все – ничего особенного, – ещё и с этим своим закидоном в виде навешивания на меня ребёнка… Ребенка, который все-таки может оказаться моим. Ведь вероятность такая есть?! Сомнительная, но все же вероятность!

Я сижу в машине, навалившись корпусом вперед, и постукиваю пальцами по ободку руля в такт заунывной мелодии из радио, размывающейся в голове вместе с пульсирующими мыслями. Нервы совсем ни к черту…

Секс у нас с Ульяной был? Был… А значит – всё возможно, и это сводит с ума.

Телефон на пассажирском сидении мигает, уведомляя о новом сообщении, и я беру мобильник в руки, снимаю блокировку и вглядываюсь в экран. Серый прислал мне номер Ульяны, чтобы передал его «товарищу»… Как предусмотрительно: не придется искать ее по всему институту. Только знал бы Серж, что этот «товарищ» – я сам… Даже забавно: сколько раз с Ульяной случайно пересекались, но ни разу не решались узнать ни номера телефонов друг друга, ни даже странички в сети. По крайней мере, Ульяна ни разу не стучалась ко мне в «друзья». Наверное, она сама из тех, кто предпочитает живое общение этим долбанным писулькам.

Взгляд перемещается вверх экрана, где показано время. Скоро закончится пара, и настанет большая перемена, которую студенты тратят на перекус. Придется Ульяне повременить с обедом. Если уделит мне десять минут, то вполне может еще успеть перехватить что-нибудь в буфете. Ну, она, в конце концов, сама заварила эту кашу. Не оголодает…

Звонить я не хочу, потому пишу ей сообщение с номером машины и местом, где стою на парковке у главного корпуса. Подписываюсь просто – «Захар». Надеюсь, у неё не так много Захаров было? Имя достаточно редкое. Не какой-нибудь Саша или Дима…

Ухмыляюсь собственным мыслям и смотрю на часы: пара как раз закончилась, следовательно, Ульяна уже должна была прочесть сообщение и выйти из нашего корпуса. Вижу, что она неторопливо бредёт между рядами, высматривая номер моей машины, и я моргаю девчонке фарами. Сигнал она явно заметила с первой попытки, потому как сразу принимается оглядываться вокруг и только после подходит к водительскому сидению. Качаю головой в сторону, чтобы она села рядом, на пассажирское, но Ульяна не двигается, скрестив на груди руки. Вскоре она сдается и оказывается в салоне, а у меня внезапно перехватывает дыхание, но этот момент длится совсем недолго.

Присутствие Ульяны будит воспоминания, которые мне не удается контролировать. Я ощущаю в салоне запах ее тела, в ушах звучат стоны, а перед глазами появляются желанные очертания женской фигуры в полутьме. Я моргаю и резко выдыхаю, растерянный галлюцинацией.

Оболенский, ты чокнулся!

– Что случилось? – спрашивает сходу Ульяна, словно это я первым начал докапываться до неё с пристрастиями.

– Что решила? Врач уже подтвердил? – задаю встречный вопрос и отворачиваюсь.

Не могу смотреть ей в глаза. Нужно взять себя в руки. Привидится же такое, черт возьми!

– Подтвердил…

Я вздыхаю, обхватываю руль ладонями и опускаю голову на руки. Перед глазами, как назло, мелькают все те сообщения из чата Сержа про серую мышку, тихую, хорошенькую девочку, местами занудную до изнеможения. Но червь сомнения продолжает грызть изнутри! Хочется проверить, насколько они верные, поэтому я включаю режим циника и смотрю на неё холодно.

– Мне ребенок не нужен, и если хочешь сделать аборт, то я дам тебе денег на него. – Ульяна широко открывает голубые глаза и вздрагивает. Не ожидала? Ну, ты же ради денег это затеяла? Или привязать меня к себе хочешь? Пытаюсь предугадать ее мысли, разобраться в эмоциях, скрытых мотивах, из-за чего продолжаю: – А если решишь родить, то помогу деньгами. От меня ни копейки не увидишь, просто пиши, что конкретно ребенку нужно. Сам куплю. Насчет отцовства тоже сама думай: мне без разницы. Мало ли, на какие подачки ты там от государства рассчитываешь: мать-одиночка со всеми причитающимися выплатами… Сам я за аборт: не должен ребенок рождаться от «одноразовых» встреч.

Почему-то собственная речь проходится горечью по сознанию, оставляя после себя неприятный след. Я проглатываю слюну, но вкус тоже отдает горьким.

В чём дело вообще? Палку перегнул, что ли?

А ведь, если она на самом деле беременна от меня, потом какой-то мудак будет растить моего сына или дочь?! Чёрт!

Ульяна бледнеет в лице, опускает потерянный взгляд куда-то в ноги и поджимает губы. Она тянется к ручке, чтобы выбраться наружу, но я успеваю нажать кнопку блокировки дверей. Ульяна дергает за ручку, но дверца не открывается.

– Открой! – шипит на меня девчонка, гневно сверкая глазами. – Выпусти меня!

Я покачиваю головой, давая ей понять, что пока этого не сделаю: сама напросилась. Разговор еще не окончен…

– Давай сейчас всё решай, чтобы уже разобрались и разошлись, как в море корабли.

Ульяна выглядит подавленной: в уголках глаз блестят слёзы, а у меня начинает щемить в груди. Вот как-то мудаком себя чувствую в эту секунду. Вспоминаю, как хорошо нам было вместе, и прямо не знаю, как поступить правильно.

– Я не для того тебе всё рассказала, чтобы ты считал меня непонятно кем! – Ульяна с каждым словом повышает голос, по щекам ее текут слёзы. – Деньги мне твои не нужны! Подавись ты ими! Мне ничего от тебя не надо! Ясно? Я не хочу тебя больше видеть! Слышишь ты??? И ты ничего не узнаешь о моём решении, потому что ясно дал понять, что ребёнок тебе не нужен. – Она вытирает слёзы тыльными сторонами ладоней и смотрит на меня с ненавистью, чуть вздёрнув подбородок: – И моему ребёнку такой отец не нужен!