Чтение онлайн

Я приоткрываю рот, но закрываю его, потому что не могу найтись со словами. Вроде как все эти сообщения о ней – правда… И беременна она действительно от меня. Или такая хорошая актриса? Я снимаю блокировку с дверей, и Ульяна выходит, но захлопнуть дверцу не успевает, когда я уже спокойно говорю ей вслед:

– Если ты реально так уверена, что я – отец ребёнка… Давай сделаем тест ДНК?!

– Пошёл ты! – бросает Ульяна в ответ, шмыгая носом, и с силой захлопывает дверь.

Я стискиваю зубы. Расфигачит мне машину ко всем чертям…

Думал, что разберусь со всем, но теперь в голове настоящая каша… Что за бред? Что за истерики? Я же помощь ей предложил… Реальный выход из проблемы.

***

Я возвращаюсь домой в растрепанных чувствах. Не могу понять эту патовую ситуацию. Ульяна рассказала о своей беременности, уверенная, что я – отец, но при этом ничего от меня не хочет … Зачем было рассказывать о ребенке? Зачем отвергать помощь, когда она точна нужна? Что хочет Ульяна на самом деле?! Что за игру она затеяла? Вопросы так и остаются без ответов, к тому же мне никак не даёт покоя тот факт, что она откровенно послала меня куда подальше.

Хотел, как лучше, блин, а вышло – через задницу! Второй раз предлагать не стану, пусть сама во всем разбирается!

Успеваю лишь закрыть дверь и разуться, как кошка с заунывным мяуканьем кидается под ноги. Я переступаю через нее, чтобы ненароком не отдавить лапу, но мелкая рыжая негодница следует по пятам, ютится и трется, распушив полосатый хвост.

– Сейчас, Ферзь, успокойся. Дам я тебе пожрать.

Она в ответ мяукает и бежит на кухню к мискам, словно понимает мои слова. Лапы по ламинату разъезжаются в стороны, из-за чего кошку на повороте заносит, и она плюхается на живот, прокатывается и снова вскакивает.

Я посмеиваюсь открывшемуся зрелищу. Если бы не этот мелкий рассадник шерсти, то настроение так и оставалось бы ниже плинтуса. Отсыпаю в миску сухой корм, наливаю воды и заруливаю в комнату. В спину доносится громкое похрустывание и радостное мурлыканье. Вот лишь бы живот набить. Кормил ее утром, а уже снова голодная. Как на дрожжах растет.

Я плюхаюсь на диван и завожу руки за голову. Проворонил свой единственный выходной. Для чего? Чтобы еще больше во всем запутаться… Мог бы включить в буке что-то смешное, но поднимет ли это настроение?! Да и кино, и игры не привлекают идеей скоротать вечер за бездельем. Я негромко шиплю, потому что не успокоюсь, пока не разберёмся во всем с Ульяной. Тянусь к телефону, оставленному на тумбе и, сложив по-турецки ноги, устраиваюсь удобнее. Губы растягиваются в улыбке. Я буквально предвкушаю продолжение разбора полётов; ищу номер Ульяны в смс-ках среди спама от банков, оператора и провайдера – прямо атака сообщениями сегодня – и начинаю строчить текст. Т-девять упорно исправляет верные слова на какую-то дичь, и я, психанув, отключаю эту чертову функцию. Детский сад – трусы на лямках.

Я: «Слушай, я же серьёзно: сделаем этот ДНК-анализ и, если ребёнок мой, будем уже думать».

Отправляю и жду. Надо бы забить номер девчонки в «контакты» – на всякий случай. Не знаю: как ее лучше назвать, потому просто пишу «Ульяна». Главное – не забыть, что за Ульяна, поэтому решаю приписать фамилию. На экране выводится «Ульяна Ветрова», и я, кивнув собственным мыслям, нажимаю «сохранить контакт».

Уведомление об ответе не приходит и спустя пять минут. Девчонка ничего не отвечает. Я поднимаюсь на ноги, начинаю нарезать круги по комнате, но не выдерживаю и пишу снова.

Я: «Решила строить из себя обиженку?».

Снова тишина…

Меня это напрягает, а в голове появляется мысль, что Ульяна ушла на нервах и могла чего натворить. Вдруг под машину залетела? Лоб покрывается потом, сердце ускоряет ритм, и я чувствую, что свихнусь из-за этой девчонки. Мне что – теперь её адрес у Сержа спрашивать?!

Ёкарный бабай!

Я решаю подождать ответ еще минут пять, а потом, если ничего не напишет, позвоню ей. Сажусь теперь уже за кухонный стол, включаю ноут и ищу в интернете, где в городе делают анализы ДНК. Цены бешеные, конечно, но я готов заплатить. Хотя она так яростно утверждает, что беременна именно от меня, – даже верить начинаю. Мало ли, предохранение оказалось бракованным? Да и защита не стопроцентная…

Ферзь, радостная, облизывается, переминается с лапы на лапу, словно взбивает себе одеяло для удобного сна, и сворачивается под столом клубочком.

Молчание голубоглазого «ягнёнка» так сильно бесит, что я всё-таки набираю номер телефона Ульяны и жду гудки, но вызов моментально сбрасывается. Пробую снова, но ничего не меняется.

Ого!

Да она меня в чёрный список внесла! Очень по-взрослому на самом деле.

Набираю её номер со второй симки и на этот раз слышу гудки, что подтверждает мои предположения.

– Ал-ло, – отвечает Ульяна неуверенным голосом.

Чувствую, как на меня накатывает облегчение: с ней ничего не случилось. И с чего бы я радовался? Наверное, всё дело в том, что меня начнут таскать по инстанциям, если с ней стрясётся что-то.

– Ульяна, не бросай трубку! – произношу я осторожно.

Девчонки любят это дело, к сожалению. Думаю, что придется-таки спрашивать адрес у Сержа, предвкушая сорванную связь… Хотя нафиг мне эта беготня нужна?

– Зачем ты звонишь?

Ее голос дрожит. Кажется, она снова плакала…

– Я про анализ поговорить хочу. ДНК, – начинаю я, стараясь смягчить разговор.

Судя по предыдущей встрече, Ульяну взбесило именно это.

– Зачем ты звонишь? Я тебе уже сказала, что разговор окончен. Пожалуйста, оставь меня в покое!

– Я хочу помочь! Серьёзно! Если… – Дыхание перехватывает, но мне удается говорить ровно: – Если ребёнок мой.

Ульяна шумно выдыхает и, кажется, стискивает зубы. Злится? Возможно. Но, если учитывать то, как легкомысленно она согласилась на секс со мной, – даже скорее на свободные встречи, – девчонка должна быть готова к недоверию и последствиям.

– Я подумаю, – отвечает она холодно и сразу же отключает звонок.

Всё-таки отключает. Но мне становится легче от надежды, что скоро этот грёбаный бред разрешится. И чем скорее, тем лучше, пока еще кто-нибудь не влез со своим мнением.

***

С жуткой головной болью я складываю подушки друг на друга, и, откинувшись на них, прикрываю глаза. Кровь продолжает пульсировать в висках и затылке, тяжесть давит на лоб. Разговор с Оболенским снова окунул меня в ад… Захар словно издевается надо мной, проверяет реакцию, пытается довести до белого каления. Чего он хочет? Чтобы я потеряла ребёнка, и не нужно было в него «вкладываться»? Захар четко показал свою позицию, так что можно уже оставить меня в покое. Ведь так? Но нет же, он никак не успокоится! Теперь ему необходим ДНК-анализ!

По коже бегут мурашки, когда я представляю, что со всем этим легко можно покончить, сделав аборт. Я и последние пары едва досидела, думая о чем угодно, только не об учёбе. Лучше бы прогуляла их: всё равно практически ничего не записала и не запомнила. Даже Арина, моя единственная подруга в группе, часто украдкой интересовалась:

– Что случилось?

Но я лишь отмахивалась, что все в порядке.

А что я могла ей ответить?

– Арин, понимаешь, я беременна от Оболенского! Да-да, от того самого популярного магистра из богатенькой семьи, по которому все старшекурсницы вздыхают. Как так вышло? Да долгая история…