Чтение онлайн

Маркус опустил глаза и отвернулся, но я увидела, что он едва сдерживает слезы. Он ссутулился и скрестил руки на животе, как будто защищаясь от повторных ударов.

— Прошу тебя, подумай еще над предложением королевы, — взмолилась я. — Может, со временем ты привыкнешь к придворной жизни.

— Нет, Элиза, не смогу, — с горечью в голосе ответил он. — Так, как привыкла ты, мне никогда не привыкнуть.

— Я бы никогда не стала тебя об этом просить, если бы у меня был выбор, — произнесла я. — Роза, королева, леди Флора — они все от меня зависят.

За все время знакомства с Маркусом я избегала говорить о Мил- лисент и опасности, не позволяющей мне покинуть замок. Он был чрезвычайно практичен и терпеть не мог всяких суеверий или сказок о магии. Я еще могла ему все рассказать, но когда он презрительно фыркнул, я поняла, что он мне не поверит.

— Да, мне совершенно очевидно, что все эти утонченные придворные дамы держат тебя мертвой хваткой, — пробормотал он. — Но я должен спросить тебя в последний раз. Скажи, Элиза, ты выйдешь за меня замуж? За такого, какой я есть?

— Я тебя люблю, — тихо ответила я.

Мне было очень важно, чтобы он знал хотя бы это.

— Но недостаточно. — Он судорожно вздохнул. — Ради тебя я готов пожертвовать чем угодно, ты это знаешь? Я готов отказаться от всего, ради чего работал мой отец. Но я не женюсь на женщине, которая считает, что я ее недостоин.

— Я ничего подобного не говорила... — начала я, надеясь своими уговорами оттянуть неизбежный финал, но он оборвал меня, горестно покачав головой.

— Не лги мне хотя бы сейчас.

Его неброское благородство придало мне сил, и я в упор взглянула на Маркуса. Вот темные глаза, которые смотрели на меня с такой нежностью, рот, который жадно и страстно впивался в мои губы, взъерошенные волосы, в которые я запускала пальцы, когда он скользил ладонями по изгибам моего тела. Этот мужчина, которого я так хорошо знала, от меня ускользал, скрываясь в суровую защитную оболочку. До этого момента я не понимала, какой драгоценный дар он мне предлагал. Такие мужчины, как Маркус, любят глубоко и по-настоящему, и если они отдают кому-то свое сердце, то раз и навсегда. Моя грудь разрывалась от боли за него и за себя.

— Может, еще не все потеряно, — взмолилась я. — Если бы ты мог подождать год или два, пока принцесса немного подрастет...

— Нет, Элиза. Я не буду твоим запасным вариантом.

А потом не было ни последнего прикосновения, ни прощального объятия. Маркус отвернулся от меня и скрылся в мастерской, плотно закрыв за собой дверь. Опустошенная горем, я спотыкаясь брела прочь от человека, которого любила всей душой. Я до сих пор не понимаю, как мне удалось вернуться в замок, потому что дороги я не видела из-за слепивших меня слез.

Когда я вернулась в королевские покои, леди Уинтермейл сообщила мне, что королева Ленор в часовне, молится за души казненных солдат, но меня хотела видеть миссис Тьюкс. Я надеялась, что мне удастся побыть наедине со своим горем, хотя, наверное, было даже лучше, что меня тут же закрутил водоворот замковой жизни. Меня воспитали в убеждении, что способность к беспрерывному тяжелому труду — это добродетель. В моем понимании только у ленивых и глупых было время горевать над утраченной любовью.

Когда я постучала в дверь миссис Тьюкс и, услышав приглашение войти, переступила порог ее комнаты, она встретила меня с более подавленным видом, чем обычно. На мгновение я успела решить, что ей известно, какая беда меня постигла. Это, разумеется, было невозможно, но миссис Тьюкс обладала непостижимой способностью следить за поворотами и подробностями личной жизни слуг. Я бы ничуть не удивилась, если бы она призналась в том, что умеет читать мысли.

— Мы уже давно с тобой не беседовали, — заметила она с озабоченной улыбкой. — У тебя все хорошо?

Такой простой вопрос, но как сложно было на него ответить. Я кивнула.

— Мне рассказали о неприятном происшествии. В общем-то, мелочь, но это касается тебя, и чтобы успокоиться, мне необходимо установить истинное положение дел. Мистер Ганген поговорил со мной несколько часов назад от имени одного из конюхов.

— Хорик? — догадалась я.

— Да. Значит, ты знаешь, о чем я говорю? Мистер Ганген утверждает, что Хорик вне себя от ярости из-за того, как ты сегодня с ним разговаривала.

— Смею вас заверить, грубость допустил он, а не я.

— Я уверена в том, что так и было, — согласилась со мной миссис Тьюкс. — Он очень неприятный человек, да к тому же и работает отвратительно. Я ясно дала мистеру Гангену понять, что с твоими потребностями следует считаться, как с желаниями самой королевы, и точка. Но я посоветовала бы тебе хотя бы несколько последующих дней обходить Хорика стороной.

— Считайте, что я это уже сделала.

Я поднялась со стула, но миссис Тьюкс помахала рукой, усаживая меня обратно.

— Элиза, я должна тебе признаться, что была удивлена, когда услышала о таком твоем поведении. Хорик болван, но я не думала, что он способен так тебя разозлить. Возможно, он спровоцировал тебя как-то иначе? Если он осложняет тебе жизнь, ты должна мне об этом рассказать, чтобы я могла положить этому конец.

Я покачала головой и начала было говорить, что между нами нет вражды. Но под проницательным взглядом миссис Тьюкс поняла, что не могу утаить от нее правду.

— Я терпеть его не могу, — призналась я.

— Я согласна с тем, что он угрюмый и неприятный, но этого недостаточно, чтобы возбудить такую ненависть. Тут должно быть что-то еще. Ну же, милая, скажи, что он сделал?

Он совершил непростительное предательство, — подумала я. — Он отказал мне в честном рождении, а моей матери — в честной жизни. Я никому не говорила о своем прошлом и не думала, что когда-нибудь это сделаю. Я взглянула на миссис Тьюкс и отвела глаза. Она сидела совершенно неподвижно, ожидая моего ответа. Как и я, она понимала, что молчание часто заставляет людей говорить откровенно.