Чтение онлайн

И еще оттененные гримом, слепящие выдумки прожекторов...

А за мной

Видишь, там, головешки угасших костров зарастают травой?

Слишком был настоящим мой мир,

Слишком сказочным — твой...

Но обоим, обоим сужден был нежданный побег

через тридевять рек...

И теперь у меня — только Волхов и ты. Посреди темноты —

Ничего... И ни зренье, ни слух не при чем:

Осязаньем живем!

И бесформен невидимой дремы уют,

И беззвучны копытца бегущих минут:

Укололи губу мне ресницы твои ... Напои!

Ведь на грани вчерашних и завтрашних дней —

осязанье верней!

И оно не предаст, как подпольщица-память, храня

Шопот всех голосов, что услышала ты до меня!

И оно не оглянется, не принесет в этот час

Очертанья и отблески всех для меня открывавшихся глаз!

Посреди темноты —

Осязанье одно разорвет заколдованный круг:

Только Волхов и ты,

А не тридевять рек и не тридевять рук!

Осязанье — оно отрицанье всего, что о чем-то ином...

Осязанье — оно не зовет сохранить ничего!

Осязаньем живем!

ШАГ ВТОРОЙ

Всего-то: серая Нева

Да узкие дворы.

Булыжник, чахлая трава,

Ступеньки лестниц — как слова.

Дверей старинные права —

И город — вне игры!

Чужой, едва знакомый дом,

И сдвинута на край

Подушка, смятая плечом,

И — низкий столик. И на нем

Светящийся глухим огнем

Стеклянно-рыжий чай.

И небу в окне не спится, и небо в окне томится,

И ни оно ни ты

Не знаете, чем разрешится

Настойчивость духоты.

Крыши еще сухие: ветер зубрит азы...

Смещаются мостовые в контрастном свете грозы!

Контрастный свет ожиданья:

Как сфинксы — дальние зданья и яблоки на столе,

И... что еще в этой мгле?

Город под объективом — мгновенен, как синий взрыв

Съемки.

И — ливень, ливень — в каменные дворы!

Небо дождем истекает.

(Потом?)

Двери внизу —

Зуб на зуб.

Ложки в стаканах вызванивают грозу!

Окна в штриховке черной —

Зачеркнут сфинкс!

Милая! Зачеркнут... О чем ты?

Спи...

ШАГ ТРЕТИЙ

Всего-то: прибалтийский пляж,

И над водою — гам.

Мой байронический апаш,

И ветерок, входящий в раж,

И лес, еще совсем не наш,

И вереск по ногам.

Да электрички дальний вой,

Да близкий блеск кольца...

И пальцев перламутр живой,

И плечи тронуты травой,

И у меня над головой

Свет твоего лица...

Однажды ведь было это:

Ступая по теплой хвое,

Ты медленно входишь в лето.

Еще видна за спиною

Весна...

Находим — теряя.

Прошлое вроде пляжа,

Где не пройти меж тенями, не задев ни одной, и даже...

Ступаем ведь не по тени:

Себя — которые завтра —

Только ценой потери

Находим.

Как в сене булавку

Среди трухи, среди тысяч травинок сухих прошлогодних

Друг друга по отблеску ищем,

Себя же теряя, находим —

Под гул аккомпанемента, шпицрутены взглядов —

сквозь строй

Болтающих вдохновенно только о нас с тобой!

Прибой заглушит их. А помнишь — фарой перст утыкая,

Носилась «скорая помощь», набитая языками?

Ни находки у них, ни потери, у тех, кто когда-то сами

Постояв у запретной двери, поныне локти кусают!

И еще — норовят изранить, пока идем мы с тобою

По самой зыбкой из граней — по грани песка и прибоя,

Наступаем на кружево белое...

Болтуны, что за приступ штиля?

Или просто им надоело? Просто — отговорили?

А нам еще целую вечность, утопая в песке, как в сплетнях,

Ступать, обжигая кожу,

По себе, по семнадцатилетним, и по тридцатилетним тоже,

По прошлому, через «больно», только в себя веря...

Себя теряем, но большее находим взамен потери!

Гул моря в ушах. Свободны! За горизонтом судно...

Плечи твои — солнцу, только солнцу подсудны!

Из снегов прибоя мгновенных три шага — и в самое лето!

Вскипает морская пена...

...Гомер, когда же всё это

было?..

Слово — искра в движении нашего

сердца. Когда она угаснет, тело

обратится в прах и дух рассеется,

как жидкий воздух!..

(«Премудрости Соломона» 11,2)

«Грааль скорбей несем по миру ми,

Изгнанники, скитальцы и поэты.»

(М. Волошин)

М. Юдкевичу

Живем! И — вопреки тому,

Что каждый хан плетьми нас бить велит,

Мы, скоморохи и мыслители —

По недосмотру? По чьему?

Живем, уже который раз

Ломая и храня традиции:

Вон в Роттердаме жив Эразм

По недосмотру инквизиции!

Во славу глупости живем?

Во славу шутки? Шутка злая...

И аккомпанементом лая

Нас провожает каждый дом.

А впрочем, как-то грянул гром

По недосмотру Николая:

Ведь он такого не хотел!