Чтение онлайн

– Узнал что-нибудь интересное? Я имею в виду, о работах Довгера… Кроме того главного, что мы уже знаем?

– Узнал, и немало! Это потрясающе, Йохан. Правда, в практическом плане эта информация бесполезна, без образцов, аппаратуры и самого Довгера она ни гроша не стоит. Потому Диана тут и не скрытничает, что ей это ясно. Но у меня есть настолько захватывающие подробности, что…

– Одну минуту, Рольф. Как ты смотришь на то, чтобы рассказать мне об этом за ужином?

25 апреля 2001 года

Полицейский не заметил грубого нарушения правил, когда машина Фолкмера выкатилась на полосу встречного движения. Торопливо исправив оплошность, Йохан Фолкмер пообещал себе быть внимательнее, но обещания не исполнил. Мысли его витали далеко. Клейн пригласил его к себе в офис – не в ресторан, не домой, не на виллу, – и в этом усматривался плохой знак.

Хельмут Клейн был гангстером под личиной респектабельного бизнесмена. Дороги Фолкмера и Клейна пересекались неоднократно, а однажды случилось так, что Клейн помог Фолкмеру выпутаться из крупных неприятностей. Не из альтруизма, конечно, – он ждал ответной услуги, и не рядовой.

Случай расплатиться с Клейном представился через какое-то время, когда Фолкмер ввязался в очередную авантюру. Он организовал акционерную компанию, занявшуюся поисками нацистского военного корабля, везшего золото и потопленного союзниками в Ботническом заливе близ Аландских островов. Корабль найти не удалось (и компания лопнула), зато в ходе подводных работ обнаружилось нечто, как позже осознал Фолкмер, не менее ценное.

Это был подводный каньон, а точнее, разлом скальной породы морского дна, не отмеченный ни на одной карте. Он начинался возле шведских берегов, извилисто огибал Аландские острова и тянулся в Финский залив. На картах он не значился не из-за упущения картографов, а потому, что верхние края разлома почти смыкались по всей его протяженности (а местами и совсем смыкались, и тогда он становился естественным подводным тоннелем). Лишь те немногие участки, где края разлома расходились достаточно широко – настолько широко, что здесь в тоннель-каньон мог проникнуть небольшой подводный аппарат – были помечены на картах как донные впадины.

Значение этого открытия стало ясным Фолкмеру не сразу. В рамках работ его акционерной компании (пожалуй, слегка за рамками, что уже не столь важно) он исследовал разлом на мини-субмарине «Шарк-4». Выяснилась любопытная вещь: пользуясь каньоном, можно незамеченным достичь российской акватории и очутиться поблизости от острова Крозен, где возвышается заброшенный замок Штернбург и откуда рукой подать до Санкт-Петербурга.

Узнав об этом, Фолкмер призадумался. Его самого мало интересовала Россия, она не вписывалась в его схемы. Но он знал, что Клейн активно ищет каналы для переброски в Россию наркотиков, осваивая новый гигантский рынок, и пока не очень успешно. Фолкмер навел справки об острове Крозен, о Штернбурге… И явился к Хельмуту Клейну с готовой идеей.

Разумеется, продавая идею Клейну фактически за бесценок (учитывая масштабы грядущих дивидендов), он тоже руководствовался не альтруизмом и не одним чувством благодарности. Сработал его старый принцип: везде, при малейшей возможности, создавать плацдармы и запасные аэродромы. Кто знает, что когда пригодится…

Клейн развернул бурную деятельность через российских подставных лиц. Восстановление Штернбурга, превращение его в экстравагантный отель прекрасно маскировало другие работы, в том числе и подводные, проводимые австрийскими специалистами. Для транспортировки партий наркотиков Клейн располагал четырьмя мини-субмаринами типа «Шарк», ранее принадлежавшими акционерной компании Фолкмера. По окончании работ они могли (в зависимости от обстоятельств) доставлять груз на подводную базу Клейна или непосредственно в Штернбург, где было устроено искусственное озеро, сообщающееся с морем.

Наркотики – это большие деньги, но и большой риск, а в случае Клейна и деньги, и риск были огромны. Идею прикрытия также подсказал Фолкмер. Еще до начала операции он говорил Клейну:

– Сам по себе Штернбург – идеальная база. Во-первых, туда постоянно будут ездить туристы – причем такие, которым непозволительно будет шнырять по замку и окрестностям! – во-вторых, отель нужно снабжать всем необходимым. А это значит, грузовики, катера, паромы совершенно естественны. Расположение Штернбурга на острове во всем отвечает нашим целям. Кому придет в голову, что там перевалочный склад? Не зная о подводном канале, догадаться об этом невозможно. Ведь тогда получается, что наркотики приходится ввозить в Штернбург откуда-то с материка, с трудностями и опасностями, чтобы потом вывозить обратно. Согласись, это звучит нелепо. Но этого мало, Хельмут. В Штернбурге нужно создать параллельно с тюремным отелем и независимо от него, элитный бордель – обязательно с несовершеннолетними проститутками, и чем моложе, тем лучше. В число клиентов необходимо вовлечь как можно больше высокопоставленных лиц. Зачем? Ну, первое очевидно – эти лица будут кровно заинтересованы в том, чтобы не привлекать к Штернбургу внимания властей. Второе. Представь себе, что какая-то спецслужба все же краем уха услышит намек на нелады в Штернбурге. Первым делом они обнаружат там этот бордель, и как же они поступят? Прикроют со скандалом? Да ничего подобного, Хельмут! Они будут беречь его как курицу, несущую золотые яйца! Это неиссякаемый источник компрометирующих материалов, а такие материалы – мощнейший рычаг влияния. Выгодно им будет после этого рыть дальше и выкапывать тайны, могущие похоронить бесценный источник? Сомневаюсь. Я допускаю, что они, даже если – даже если! – пронюхают о наркотиках, могут и на это закрыть глаза. Конечно, смотря какая спецслужба, смотря с какими амбициями. Но не пронюхают! Два верхних слоя надежно укроют нижний, главный.

Таков был план Йохана Фолкмера, воплощенный Клейном во всех деталях. В банки Клейна потекли гигантские прибыли, но… Это «но» относилось к Фолкмеру и было для него серьезным. Клейн, видимо, не считал себя чем-то обязанным Фолкмеру, полагал, что они просто в расчете. Любая просьба Фолкмера встречалась если не в штыки, то с явным неудоволь­ствием. Ему с огромным трудом удалось уговорить Клейна оказать содействие в деле с похищением Тани Болгарцевой, а теперь совсем другой поворот… И Клейн пригласил его В ОФИС, что определенно не нравилось Фолкмеру. Это вряд ли будет похоже на встречу старых приятелей.

Опасения подтвердились еще до того, как Фолкмер увидел Клейна, – ему пришлось прождать в приемной добрых двадцать минут. Когда он наконец вошел в кабинет, на лице Клейна отразилась досада.

– Расходы по твоей последней операции, – не здороваясь, сказал Клейн с нажимом на слово «твоей», – превысили оговоренную сумму. Ты должен мне дополнительно тринадцать с половиной тысяч долларов.

– Всего-то? – Фолкмер приложил немало усилий, чтобы выглядеть беспечным. – Это будет улажено сегодня же, Хельмут.

Он сел в кресло, и Клейн зло посмотрел на него:

– Не помню, чтобы я предложил тебе сесть.

– Брось, Хельмут. Мы с тобой сиамские близнецы, а ссоры сиамских близнецов редко идут на пользу обоим.

– Ты скорее напоминаешь мне сиамского кота, – проворчал Клейн уже с меньшей жесткостью в голосе.

– Такой же красивый?

– Такой же коварный… Ладно, Йохан, к делу. У меня мало времени.

– Я много времени и не отниму, дело, в сущности, пустяковое. Мне нужен твой Штернбург. – В отместку Клейну Фолкмер также надавил на слово «твой».

– В подарок?

– Избави меня Всевышний от таких подарков! Это же сплошная головная боль. Мне нужно доставить туда человека на одной из твоих субмарин. И временно принять командование персоналом…

Клейн постучал пальцем по клавиатуре выключенного компьютера:

– Так не пойдет, Йохан. И не надейся.

– Почему?

– Ты затеваешь что-то крупное. Сначала история с девочкой… Хорошо, я не совал нос… Но теперь вот это. Разговор состоится только в том случае, если я буду, во-первых, в курсе, а во-вторых, в доле.

– В доле? Не хотелось напоминать, но твоя доля заключается в доходах от Штернбурга, которые ты получаешь благодаря мне…

– До свидания, Йохан.

– Мы можем договориться…

– Мне вызвать охрану или ты сам найдешь выход?

Фолкмер вскинул руки вверх, демонстрируя не только этим жестом, но и всем своим видом полную капитуляцию.

– Будь по-твоему, Хельмут. Речь идет об одной российской лаборатории. Они там заняты разработкой новой аппаратуры для дистанционного считывания информации с компьютеров по паразитным излуче­ниям.