Занимательная история. Выпуск 6
Шрифт:
И пусть сегодня наш бедолага даже знал, как подобрать из общей БД источников искомое, т. е. смог грамотно составить поисковый запрос на портале хранения информации (что само по себе – das ist fantastisch!), но вот незадача: не сдюжил он оплатить со своей нищенской зарплаты доступ к искомой части электронного архива памятников своей Родины.
Вообще-то Родина не против рассказать своему гражданину правду о себе, но вот государство просьбу учителя за просто так никогда не исполнит никогда, а только за денюшку, и исполнит далеко не для всех. Как, например, оно делает, наглухо закрыв доступ «всяких и разных» к архиву И.Е. Забелина, основателя Государственного исторического музея – к тысячам собранных им по всей стране документов и даже не оцифрованных. При том, что только письменных источников в ГИМ на круг учтено более 15 млн единиц!
Тогда что же это за государство, которое к истории Родины своих граждан не допускает, а в школах даже факультативно не преподаёт язык, с помощью которого эти граждане смогли бы понять своё наследие? Ладно не преподаёт, но почему не занимается переводом на современный русский язык имеющегося наследия, как это уже давно сделано в Германии? Даже корпус ПСРЛ оказался вне доступа граждан, так как язык и орфография подстрочного перевода от века XIX-го большинством школяров вообще не воспринимаются, они и на современном-то русском мало что понимают благодаря иЕГовым сквозям.
Больше всего удивляет: очень многие памятники Западной Европы и иных территорий на современный русский «почему-то» давно переведены и неоднократно переиздавались, в том числе доступны в электронном виде; то есть с анализом их текстов у русских проблем нет. А вот со своим наследием – полная беда. Доколе?
Так будем наводить порядок с применением современных XXI веку возможностей электронно-математического и лингвистического анализа текстов памятников или нет? Или цифровизация экономики эту область культуры и образования в стране не затрагивает?
Впрочем, ответ ясен заранее, и догадаться, почему не затрагивает, – не трудно.
О назначении на должность первопечатника. Приложение к ТЗ № 22. Грустное. В двух частях
Как продолжение примера в ТЗ: пусть тот же учитель, работающий за «МКАДами», захотел показать школярам реальный скрин первой печатной книги России авторства Фёдорова и Мстиславца, задумав скачать качественную графическую копию этого памятника бесплатно, не заморачиваясь мыслью об источнике скачивания, и не два дня к ряду вымучивая свой комп, сцеживая в него фрагменты картинок чуть ли не по одному биту в секунду, а хотя бы раз в сто быстрее!
Но увы и опять увы! Оборудование и убогие линии сетевой связи дали сбой в очередной раз уже на первых десяти минутах скачивания информации, и мечты учителя так и остались мечтами. Ему только и осталось возопить «Шеф! Всё пропало!», а школьники, не получив «на подкорку» зрительный образ, уже на следующий день после «сухого» урока забыли и про Фёдорова и, подавно, про Мстиславца (чем Пётр Тимофеевич не угодил в герои? – поговорим далее).
Допускаю, что не пройдёт и пары лет, как общий маразм окончательно накроет часть выпускников той ущербно-сетевой сельской школы и они всей гурьбой с энтузиазмом запишутся в фан-клуб Шакила О’Нила, который с высоты своего баскетбольного роста углядел, что Земля-то на самом деле плоская! Теперь он дожидается Нобелевской премии с вагоном с долларов, которые сейчас срочно печатает ФРС, готовя очередную партию этой макулатуры для отправки в Стокгольм, дабы в мире появился второй лауреат-негр. Что стало бы уже тенденцией, т. е. чем-то вроде ещё одного движителя в мире американских умофобий о политкорректности, мультикультурализме и прочей дребедени. Не удивлюсь, если в 2018 году и Германия, окончательно потеряв лицо, отпразднует 230-летие принятия Гёте ислама.
А если эта зараза американской демократии и Русь успела цапануть, то не потому ли флагом первопечатника выбран Фёдоров, а не Пётр Мстиславец, который поступил в отличие от своего учителя не так «политкорректно»? – Он сбежал от полоумных московских попов в Вильну, в логово «дружественной» Московии славянской федерации двух государств (Польши и ВКЛ-Белоруси), от присоединения к которой Иван IV энергично отказался. Похоже, что имя Мстиславца всегда за кулисами находится именно из-за его неполиткорректности, хотя именно он на территории славянской федерации восстановил в шрифте древние юсы, т. е. буквы уже забытого к тому времени в русской Московии славянского алфавита, обозначавшие носовые гласные звуки, которые к тому времени сохранили в своём языке только белорусы (их тогда называли в Москве литвой или литвинами) и поляки.
Фраза «в русской Московии» – не просто так здесь поставлена. Дело в том, что московиты называли новгородцев, всегда тяготевших к ВКЛ, славянами; новгородцы же «обзывали» московитов исключительно русами. Почему?
Меж тем Фёдоров оказался в конце концов во Львове, под патронатом приятеля Ивана IV, Константина Острожского, которому царь отдал один из трёх экземпляров Библии новгородского митрополита Геннадия – первую на Руси рукописную Библию, – которая была использована львовскими богословами при подготовке текста для первого печатного сборника книг еврейского ТаНаХа и Нового Завета под одной обложкой, вёрстку которого и печать сделал Иван Фёдоров. Получилась Острожская (по имени спонсора) Библия; список всех исходников для её вёрстки – на сайте автора… Примечательно, что ни один историк даже не задался вопросами: а где находится рукописный черновик Острожской Библии, с которого вёлся набор? и был ли тот черновик единственным?
Не могу не подметить: отчество Петра Мстиславца известно и упоминается во многих документах, а вот отчество Ивана Фёдорова не упоминается нигде. Что означает только одно – первый был пан (или Мастер), а второй – холоп (или подмастерье); в традициях того времени царь Иван называл Мастера Петром Тимофеевичем, но никак не Петрунькой, а вот второго кликал исключительно Ивашкой.
Соответственно, «литовский» пан не мог быть нашими лейб-историками, а тем паче попами, записан в первопечатники Руси под первым номером! Биографией и предпочтениями, «понимаш», не вышел. Ну, а то, что Иван Фёдоров выдал на гора по сути католическую Библию-вульгату, из тысячи копий которой большинство осело в ВКЛ, и практически ни один экземпляр не попал даже в Кремль (при инвентаризации имущества патриарха Никона в его личной библиотеке не оказалось ни одной Острожской Библии!), – это уже «мелочи».
Есть и ещё «мелочи», принятые во внимание при назначении Фёдорова на должность «первопечатника».
Во-первых, получение визы «Утверждаю» на исторической нескпадушке об «Апостоле» как якобы первой печатной книги на Руси издания 1564 года [8] было связано с генетическим противлением Кремля и РПЦ «всякой и разной дерьмократии», веющей как с севера (из Новгорода), как из ВКЛ, а потом и из Жечи Посполитой.
Стоит вспомнить, что жители столицы ВКЛ города Вильна (теперь – Вильнюс) уже давно, ещё с 1387 года ввели Магдебургское право [9] , благодаря которому создали ремесленные союзы, ввели городское самоуправление и, по сути, отложились из-под опеки кого-либо, в том числе и польского короля. К веку XVI-му Западная Европа испытывала взрыв деловой активности с лавинообразным развитием издательского бизнеса [10] . Чему отчаянно сопротивлялось русское монашество восточного княжества, чьи доходы существенно зависели от переписывания вагонов всякой церковной бредомути.
8
Книга «Апостол» – описание деяний и Посланий апостолов, т. е. часть Нового Завета – напечатана на бумаге, закупленной во Франции; состоит из 267 листов по 25 строк на каждой странице, их нумерация – буквенная кириллическая; исходный формат предположительно составлял 18x28 см (1:1,56), пропорции наборной полосы (1:1,72) – что близко к числу , т. е. к Золотому сечению (0,618).
9
Ещё раньше получили Магдебургское право Владимир-Волынский (1324) и Львов (1356). К концу XVI в. уже 94 города на современных территориях Белоруссии и Украины получили такое право, в России – ни одного. Среди нынешних русских городов первым получил самостоятельность Смоленск, и только в 1611 г. То есть демократический, а затем (после встряски Европы Мартином Лютером) и цивилизационный гандикап в «забеге» с Западной Европой составил для России примерно 300 лет.
10
Например, как уже упоминалось ранее, книга Мартина Лютера «К христианскому дворянству немецкой нации» (1520), выйдя тиражом в 4000 копий (!), была распродана мгновенно, выдержав затем 13 (!!!) переизданий подряд… и уже в 1535 г. в Германии вспыхнуло Крестьянское восстание против засилья монашеских Орденов: в те времена каждые два крестьянина кормили одного монаха, выслушивая при этом постоянные издёвки из Ватикана с угрозами непокорным вплоть до интердикта. Именно эта сила растиражированного печатного слова (прибавьте сегодня Сеть и ТВ СМИ), помноженная на широкое образование нации, и приводила в состояние паники средневековых кремлёвских, которые довели страну к XVII в. до тяжёлой фазы упадка теократического государства, через автаркию отбросив её от технических прорывов цивилизации на несколько столетий. Впрочем, старое как мир противоядие против посягательств на Третий Рим вскорости было найдено: «Если не можешь извести угрозу своей власти – возглавь толпу носителей этой угрозы и уведи её в пропасть глупофилии, кратно размножив в нации долю беспомощных!» Так появились стаи клак и толпы лейб-историков, которые теперь денно и нощно долбают темечки электората чем угодно, но только не призывами к созиданию и совершенствованию власти народа в социальном по Конституции государстве.
Что говорит об одном: когда надо, власть весьма успешно использует исторический опыт своих предшественников. Но только когда ей надо. Иначе говоря, власть никогда не будет исправлять фантомы Истории, если таковые даже в форме намёков будут потом угрожать её благополучию. Ожидать иного – дело пустое, так как животное чувство самосохранения, управляемое безусловными, от Природы полученными рефлексами, много сильнее рефлексов приобретённых, условных, на генетическом уровне не передаваемых, т. е. много сильнее понятий о совести, о чести, о добре и зле, о любви к Родине
Ожидать иного – дело пустое и потому ещё, что Историю можно рассматривать как самый прибыльный бизнес с получением гешефта в размере, за который власть пойдёт на самые гнусные преступления как перед своим народом, так, и тем более, перед иными народами планеты. Именно так обстоят дела в странах Внеморальной Оси, именно к этому идёт дело и в России.
Однако время заката их прибыльного бизнеса пришло, и так как никто из монахов не хотел признавать первенство западных супостатов в издательском деле, то подыскали политкорректную фигуру своего «Кулибина», хоть сами же и пожгли его типографию при Иване IV, вынудив и Петра Тимофеевича, и Ивана и ещё с десяток немецких, новгородских и польских печатников спешно бежать из столицы.
Во-вторых, и – это уже разговор о первенстве Запада в деле издания первой печатной книги на Руси. Ещё 1491 г. немецкий студент Рудольф Борсдорф изготовил по заказу краковского печатника Швайпольта Филя русский шрифт; в том же году вышли первые печатные книги на русском языке – «Осмогласник» (пособие по церковному пению) и «Часослов» (тексты неизменяемых молитвословий ежедневных церковных служб). Они распространялись как в Великом княжестве Литовском, так и в Великом княжестве Московском. За 73 года до появления Ивана Фёдорова в Москве, т. е. за 30 лет до его рождения.
Но разве мог Кремль признать отцами русского книгопечатания немца и еврея?
Ничего не изменилось со временем: да, герои войны Егоров и Кантария действительно установили Знамя Победы на крыше Рейхстага. Но не они были первыми, что сами и признали в 1975 году: они вообще не находились в первых рядах штурмующих Рейхстаг, а в здание вошли только после его захвата, когда над гитлеровской цитаделью уже развевалось знамя. Но достойный грузин в паре с русским должны были быть обязательно в связке и первыми, даже если бы их и не существовало вовсе. – Иначе Отец народов огорчился бы. С непредсказуемыми последствиями для окружающих.