Чтение онлайн

Москвичам был задан такой простой вопрос: каким, по-вашему, должен быть политический лидер? Ответы звучали примерно так: он должен быть умным и энергичным, а не каким-нибудь импотентом. Или так: он должен быть твердым человеком, а не каким-нибудь импотентом. Или, наконец,

так: лидер должен быть настоящим мужчиной, а не каким-нибудь там импотентом. Слово "импотент" произнесли почти все опрошенные.

За комментариями я обратилась к Ирине Станиславовне Кониной, врачу-сексологу, доктору психологических наук. Ирина Станиславовна уже выступала однажды со своим интервью на тему сексуальности политиков: интервью было напечатано в 1996 году газетой "Фокус"... После чего газету немедленно закрыли.

Что ж, решила я, наша газета тоже запрещена в России, так что, терять почти нечего. Но на всякий случай я изменила фамилии упоминаемых ниже политических лидеров. Теперь уж и вовсе не к чему придраться.

С самого начала нашего разговора Ирина Станиславовна

согласилась с москвичами:

– Часто считается, что люди, которые занимаются таким нервным делом, как политика, не совсем нормальны в сексуальном отношении. Это по большей части правда. Но я хочу подчеркнуть, что политики никогда не бывают импотентами. Даже Щельцин, которому, кажется, по возрасту

положено стать импотентом, ещё весьма и весьма от этого далек. Я абсолютно уверена, что в медицинском смысле он, как и прочие ведущие политики, не импотент. Но в психологическом смысле секс его уже не интересует - это я как психолог четко вижу по его мимике, жестикуляции, интонациям.

– А то, что он в медицинском смысле не импотент, вы видите как кто?

– И как избиратель, и как врач. Сейчас объясню: за мужские качества в организме отвечают мужские половые гормоны - андрогены. Причем не только за "косточку" между ног, но и за мускульную активность, и за высшую нервную деятельность, в первую очередь - за торможение коры головного мозга. Это торможение позволяет спокойно принимать

решение в стрессовой ситуации. А человек без "тормозов" запутается в рефлексии, не сможет остановиться на правильном решении и в результате сморозит глупость.

– А как насчет нервной импотентции?

– Да, бывает, что с гормонами все в порядке, а человек все равно импотент. Это, как говорят в народе, "от комплексов". Какая-нибудь психическая травма, перенесенная в детстве. Нервный импотент боится быть мужчиной. И не только в постели: он боится ответственных решений.

Боится быть сильным. Какая уж тут политика... Короче, импотент - любого типа - действует неадекватно, под влиянием аффекта, часто проявляя трусость... Мы можем честить Щельцина и так и эдак, он совершил кучу ошибок - но это не ошибки импотента.

– Если уж говорить об аффектах, то как не вспомнить

Щириновского.

– Давайте вспомним Щириновского. Щириновский - единственный из наших ведущих политиков, абсолютно нормальный сексуально... Нет, ещё Щубайс нормален. Но сначала о Щириновском. Когда он высказался как-то, что у него "обе головки работают нормально", он, скорее, приврал

насчет верхней. Для меня, как мужчина, он не привлекателен. Но здоров. Во-первых, импотентция: вся деятельность Щириновского - актерская игра. Евреям он обещает еврейское счастье, русским патриотам - русское счастье без евреев, старикам - урезонить молодежь, молодежи - очистить дорогу от стариков. И многие ему верят. Такая игра требует виртуозного торможения коры и изрядной смелости. Значит, он не импотент. Но он в придачу и не гомосексуалист, не садомазохист, не

копрофаг. Это видно сразу. Видно по абсолютной беспринципности Щириновского. Ведь ясно же, что он - вовсе не борец за "русскую идею", за права евреев, за достойную старость и прочее. Он - типичный "обещалкин". Мало того, он ещё и не борец за собственную карьеру: например, в президентской кампании 1996 года его задача состояла не в

том, чтобы стать президентом, а в том, чтобы "срубить" побольше денег, выгодно продавая свою дружбу различным борющимся силам.

– Хорошо, он беспринципен и ищет не власти, а денег. Но как это соотносится с гомосексуализмом или садомазохизмом?

– Объясню подробнее. В Древней Греции, например,

гомосексуализм не считался сексуальным отклонением, а в некоторых странах Востока так же спокойно относились к скотоложеству. Но если в культуре какой-то вид секса считается отклонением, извращением, то человек, страдающий этим извращением, чувствует себя в определенной мере противопоставленным обществу. Щириновский, при всей своей

показной агрессивности, человек вовсе не маргинальный, не

противопоставленный обществу, цели его вполне "невинны". А

маргинальность, как я уже отметила, вещь комплексная: она не может касаться только политики или только секса. Отсутствие политической маргинальности, таким образом, означает отсутствие её и в сексуальной сфере. А маргинальность - вот та напрямую связана с политическими принципами, с желанием перемен.

– То есть, какие-нибудь хиппи или панки все извращенцы?

– Нет, молодежные "тусовки" сами являются микрообществом, они живут по другим законам. Иное дело - политика: политик, желающий изменений в обществе, отделяет себя от общества: вот - общество, а вот - отдельно - он, ведущий свою маленькую (или большую) войну с этим обществом.

– Но ведь политик работает не один, вокруг него - соратники, партия...

– Обычный политик - да, но мы говорим о лидерах. Соратники существуют не вокруг лидера, а позади. Он в одиночку бросает вызов обществу, которое собирается изменить. Наши основные лидеры, кроме Щириновского (и еще, полагаю, кроме Щубайса), люди принципиальные: они искренне желают перемен - в ту или в другую сторону. Поэтому, если

не считать Щубайса и Щириновского, мы имеем целый букет сексуальных перверзий, то есть извращений. Щавлинский, например, явный гомосексуалист. Хотя наши политики, в основном, солидные люди, и едва ли в своих извращениях идут дальше эротических снов, дальше подсознательных желаний. Зато во сне сердцу не прикажешь. Так вот, лапушка-Щавлинский на подсознательном уровне активный гомосексуалист. Смотрите, как он активно пытается навязать всем свою

программу. Когда я говорю "всем", я имею в виду не народ, а окружающих Щавлинского политиков. Народ, масса воспринимается как женщина - именно поэтому, кстати, Щавлинскому не светит стать президентом. Он просто этого не хочет: он не желает навязывать себя массе, как вообще

не желает вводить что-либо свое в женщину. Зато конкретный политик, тем более - лидер, всегда воспринимается как мужчина (даже если политик этот женского пола). Щавлинский буквально хочет "поиметь" всех политиков вокруг себя. И при этом в своей "любви" он чрезвычайно ревнив. Основной предмет его ревности - Гайдар. Например, в феврале прошлого года на встрече в Московском Центре Карнеги какие-то дипломаты задали ему вопрос о заигрывании "Яблока" с коммунистами в

Думе - была тогда такая щекотливая тема для разговоров...

– Но нас сейчас интересует не сама политика, а её сексуальный аспект.

– Не беспокойтесь, я придерживаюсь нашей тематики. Итак, Щавлинский, разумеется, принялся все отрицать, и тогда дипломаты сослались на Гайдара: вот, мол, Гайдар вас в этом обвиняет, а Гайдару можно верить. Так с Щавлинским случилась истерика! Он стал буквально кричать, что Гайдар - безграмотный, что за всю свою жизнь не выучил ни одного слова, кроме слова "коммунисты" - ну и так далее. Еще один