Чтение онлайн

Американский журнал “Форбс” опубликовал статью об известном российском бизнесмене и политике Борисе Абрамовиче Березовском, назвав его “крестным отцом Кремля”, то есть мафиози. Березовский счел статью клеветнической. Поскольку клевета — преступление общечеловеческое и наказывается во всех странах, встает вопрос, где совершено преступление? Вопрос этот имеет значение для решения другого вопроса, где, то есть в суде какой страны, должно быть рассмотрено дело и по законам какой страны?

Дело в том, что процессуальные законы — о порядке рассмотрения дела решаются только по законам страны суда (lex fori), но допустимо по существу дела в некоторых случаях применять законы другой страны.

Редакция журнала “Форбс” находится в США, там же журнал напечатан и издан. Но распространяется по всему миру. Где произошел деликт? Если там, где совершено деяние (редактирование и выпуск журнала), то дело должно рассматриваться в суде США и по законам США; если там, где журнал с клеветническими материалами распространялся (результат), то в любой стране.

К моему удивлению, господин Березовский предъявил иск... в Лондоне, о чем и оповестил в принадлежащих ему средствах массовой информации. По делу возможны три решения: а) суд может признать себя некомпетентным и отказать в рассмотрении дела; б) суд может удовлетворить иск и наказать журнал за клевету; в) суд может в иске отказать.

По этому делу я бы посоветовал г-ну Березовскому предъявить иск в США, но, естественно, он моего совета не спрашивал. При этом местом преступления мы признаем место деяния. Я предполагаю, что Борис Абрамович не сделал этого, поскольку считал дело в США безнадежно проигрышным. Он выбрал Лондон (место результата, распространения клеветы). С таким же успехом он мог подать иск в нашем суде, который бы определенно его иск удовлетворил. Это было бы г-ну Березовскому очень приятно, но и только. Если бы наш суд вынес решение взыскать с журнала в пользу г-на Березовского миллион долларов и обязать к опубликованию опровержения клеветы, то добиться исполнения решения российского суда в США было бы невозможно, поскольку между нашими странами нет соответствующего соглашения.

На третий день после инаугурации президента В. Путина, 11 мая 2000 г. произошел “наезд” силовых органов на империю Гусинского — непримиримого конкурента Березовского, всполошивший все средства массовой информации.

В тот же день выступил по телевидению Березовский и объявил, что его иск к журналу “Форбс” будет через два-три месяца рассматриваться в лондонском суде, и он рассчитывает получить за свою поруганную честь шестизначную сумму. Однако он изображает это дело как защиту чести всего российского бизнеса, несправедливо, по его мнению, обвиняемого в мафиозности. Процесс, как он предполагает, продлится год-полтора.

За границей распространены так называемые “дистанционные” преступления: отправка по почте отравляющих или взрывчатых посылок. Перед встречей нового 2000 года власти США получили сообщение о возможности отправки террористами с Ближнего Востока взрывчатых посылок. Посылки, по этим сведениям, должны будут отправляться из Германии. Власти США дали распоряжение почтовикам внимательно осматривать подозрительные посылки, особенно малые пакеты, отправленные из Франкфурта.

Попробуем разобрать такой предполагаемый казус: араб отправил бутылку отравленного вина из Германии в Париж. Получатель — француз в этот момент уезжал за границу и взял бутылку с собой. Он выпил вино, проезжая по территории Швейцарии, там же почувствовал себя плохо и умер на территории Бельгии. Где совершено преступление?

Решение первое. Если преступление есть общественно опасное деяние, то в момент отправки отравленного вина преступник умышленно совершил все, что от него зависит, для причинения вреда французу. Тогда будет считаться, что преступление совершено в Германии. Если случайно бутылка там же будет разбита, и факт того, что в ней находилось отравленное вино, установлен, то тоже по законам Германии будет обсуждаться вопрос о покушении на убийство. Если о том, что вино отравлено, на почте не узнают, то почта просто должна возместить ущерб получателю. (Между прочим, у нас тоже возмещать ущерб положено, но почему-то не принято.)

Решение второе. Все сказанное ранее верно, и никаких логических ошибок в наших рассуждениях нет, но можно перенести акцент в определении понятия преступления: ведь оно есть посягательство на общественные блага и установленный правопорядок, на причинение вреда каким-то объектам. И от результата деяния мы отвлечься не можем. За покушение на преступление, конечно, можно наказать как за преступление оконченное, но практически это делается редко.

Приведу такой пример: по закону подлежат уголовной ответственности виновные в нарушении правил техники безопасности на объектах атомной энергетики, если это могло повлечь смерть человека или радиоактивное заражение среды. Но должен был произойти взрыв на Чернобыльской АЭС, чтобы виновные в этом были наказаны. А о непорядках на АЭС сообщалось в печати. В частности, крыша АЭС была покрыта битумом, что запрещено даже на коровниках. Когда нарушения правил техники безопасности своевременно обнаруживаются до несчастных случаев, даются предписания об их устранении со сроками, виновные иногда привлекаются к административной или дисциплинарной ответственности, но не к уголовной: Ведь в этом случае надо доказать, что несчастный слушай должен неизбежно произойти. Теоретически же любое нарушение правил техники безопасности может привести к несчастному случаю.

Следовательно, при всех нарушениях техники безопасности виновных надо счесть преступниками и привлекать к уголовной ответственности? Мы знаем, что гак не бывает. Возможность и неизбежность несчастного случая — разные вещи. Возможность доказать слишком легко, неизбежность — почти невозможно. Но когда надо кого-то “утопить”, это можно сделать.

Многие юристы решающим обстоятельством преступления считают его результат. С этой точки зрения в нашем казусе, поскольку смерть потерпевшего произошла в Бельгии, Бельгия и будет местом совершения преступления.

Решение третье. Некоторые юридические теории пытаются объединить оба предыдущих рассуждения. К ним относится так называемая “теория длинной руки”. Начнем так; один человек ударил другого кулаком. Поскольку расстояние между ними — длина руки, можно считать, что преступление произошло в одном месте. Теперь представим себе, что они стоят по обе стороны границы. Тогда удар нанесен в другой стране. Там, где производится удар (действие), находится одна страна, где произошел результат, причинена боль или повреждение, — другая. По первой теории, место преступления — страна, откуда наносится удар (действие), по второй — страна, где нанесен удар. Продолжаем рассуждение; предположим, что удар наносится длинной палкой. Палку можно рассматривать как продолжение руки, длинную руку. Но в руку можно вложить пистолет, и произведенный за границу выстрел тогда также будет рассматриваться как продолжение руки. Но роль длинной руки может выполнить и почта?

Тогда местом преступления будет то место, где произошел вредоносный контакт. В нашем примере местом преступления с точки зрения третьей теории будет Швейцария. Таким образом, в случае, когда из Латвии произведен выстрел в Эстонию, а тяжело раненный человек умер в России, будет решаться в зависимости от того, какой теории придерживаются юристы, рассматривавшие дело. Это могут быть и Латвия, и Эстония, и Россия.

Интересно в этом отношении дело о террористическом акте, произошедшем десять лет назад. Известно, что терроризм является одним из самых подлых и трусливых преступлений, поскольку от него страдают невинные люди, включая маленьких детей.

Два ливийца подложили бомбу в пассажирский самолет, вылетевший из США. Тем самым они выполнили все действия, необходимые для причинения колоссального вреда. По первой теории местом совершения преступления будет США и рассматриваться должно по законам этой страны. Самолет взорвался над Шотландией над местечком Локерби. Погибло более 250 пассажиров. Результат преступления совершился в небе над Шотландией. По теории результата, как места преступления, должны применяться законы Шотландии. Американская полиция вычислила ливийцев, которые уже спрятались к тому времени в Ливии. Ливия, как водится у террористических государств, сначала категорически отрицала свою причастность к террористическому акту. Америка применила к Ливии санкции и потребовала выдачи террористов. Ливия отказывалась их выдать и заявила, что будет судить террористов у себя по ливийским законам. Санкции все же подействовали, и она выдала преступников с условием, чтобы их судили в нейтральной стране. В конце концов, после долгих дипломатических переговоров решили, что суд будет в Голландии, но по шотландским законам. Так что в этом деле возобладала теория места результата как места совершения преступления.