Чтение онлайн

И все же я не устаю повторять, что закон — только напечатанный на бумаге текст (поскольку законы перестали высекать на камне). По-моему, последний раз текст первой конституции РСФСР был отлит из бронзы снесенного памятника генералу Скобелеву и помещен на Обелиске свободы замечательного скульптора Андреева. Затем, в свою очередь, этот обелиск был уничтожен вместе с напоминанием о свободе и заменен памятником Юрию по прозвищу Долгорукий, как якобы основателю Москвы (хотя он только ограбил боярина Кучку, отняв у него Москву). Жизнь закону дает не текст, а практика, сила государственного принуждения.

Но прежде чем рассказать о практике применения закона о праве на самооборону, стоит остановиться на юридической науке, на учебниках уголовного права, ибо они направляют мысль юристов, которые, получив юридическое образование, займут должности следователей, прокуроров и судей.

Конечно, возьмем самый последний по времени учебник издания 1999 года как последнее слово юридической науки.

Критериями наличия необходимой обороны авторы считают:

1) общественную опасность;

2) наличность;

3) действительность (реальность) посягательства.

В чем разница между наличностью, действительностью и реальностью я не знаю. Хотя авторы и пытаются далее объяснять, выглядит это довольно туманно. Но совершенно правильно они подводят итог: “ни закон, ни судебная практика не предлагают четких критериев явного несоответствия защиты характеру и степени общественной опасности посягательства”. К сожалению, не предлагают этого и ученые. Они пишут: “Соответствие средств защиты степени общественной опасности посягательства по общему правилу предполагает примерное равенство размеров вреда, причиняемого посягательством и средствами защиты”. А как измерить это равенство или, наоборот, неравенство? Попробуйте в момент нападения определить, соблюдаете вы или не соблюдаете этот теоретический принцип?

В этом и заключается вся проблема!

Конечно, пример крайний и даже анекдотичный, но в нем, как море в капле воды, отражается сущность проблемы о необходимой обороне и превышении необходимой обороны. Было это еще до Отечественной войны в Средней Азии. Один человек нападал с топором на другого. Тот оборонялся от нападения кетменем (род тяпки или мотыги) и убил нападавшего. Оборонявшийся был осужден за превышение пределов необходимой обороны ввиду несоответствия средств защиты средствам нападения, поскольку рукоятка кетменя длиннее рукоятки топора (топорища).

Это, я бы сказал, до сих пор остается формулой решения судебной практикой дел по необходимой обороне. Именно так в принципе решаются требования о соответствии средств нападения и средств обороны.

Приведем некоторые примеры.

В Таджикистане некий Фузайлов с женой и знакомыми, всего 10 человек, выехали на автомашине провести время за городом. Устроились на берегу реки, разложили ковер, закуски и мирно проводили время. К ним подошел некий Залеев, без приглашения подсел, начал есть и пить, приставать к женщинам, говорить непристойности, унижал их мужей, хвастаясь своей физической силой. Фузайлов сделал ему замечание, Залеев ответил ему грубостью и нанес удар в голову. Затем Залеев схватил А. и стал волочить ее по ковру.

Присутствовавшие при этом жена Залеева и их соседка пытались удержать и успокоить Залеева. Они посоветовали компании Фузайлова лучше уехать, так как Залеев физически силен и очень агрессивен. Фузайлов хотел последовать совету, но Залеев оттолкнул и ударил свою жену, бросился к машине Фузайлова, открыл капот и вырвал провода, не дав возможности уехать. После этого он набросился на А. и стал ее избивать, ей на помощь бросился ее муж, но Залеев и его сбил с ног. Тогда Фузайлов подобрал палку и нанес Залееву три удара по голове, убив Залеева.

Следствием это было подтверждено. Потом было установлено, что Залеев имел три судимости.

В результате Фузайлов был осужден за умышленное убийство. Верховный суд СССР пересмотрел приговор на основании того, что “Фузайлов превысил пределы необходимой обороны, поскольку действия его не соответствовали характеру и опасности посягательства Залеева". Фузайлов был осужден к лишению свободы за превышение необходимой обороны.

Приведем еще один казус, рассматривавшийся пленумом Верховного суда СССР, то есть самой высшей инстанцией, прямо по тексту постановления.

По делу установлено, что группа подростков (10-13 лет), среди которых находился Е., вела себя недостойно. По показаниям бывших вместе с Е. на катке подростков, Е., распивший до этого с ними две бутылки вина, был в нетрезвом состоянии.

Когда С. подошел к этой группе и предложил разойтись, Е. ответил ему оскорблением и выступил вперед, вплотную приблизившись к С. По его поведению не только у С. но и у свидетелей, сложилось впечатление, что Е. намеревается ударить С. Следует при этом иметь в виду, что Е. хотя и был моложе С., но был значительно выше ростом и крепче телосложением. При таких обстоятельствах С., не знавший до того Е., первым нанес ему удар в лицо.

Так описано дело. Напомню, что оно происходило на катке, то есть на гладком льду, группа подростков хулиганила, С. пытался усовестить их, как и положено законопослушному гражданину. В ответ его оскорбили и явно намеревались избить. С. поступил так, как в этом случае должен поступить каждый, — нанести первый удар главному нападающему. В практике не раз группы подростков забивали свои жертвы до смерти. Е. от удара упал, при этом у него слетела с головы меховая шапка, он ударился головой об лед и, судя по постановлению, у него наступили тяжелые телесные повреждения, от которых он умер.

Генеральный прокурор СССР требовал квалифицировать преступление по части 2 статьи 108 УК РСФСР (она предусматривает лишение свободы от 5 до 12 лет за умышленное телесное повреждение, повлекшее смерть).

Пленум Верховного суда записал:

Нанося удар, С. должен был и мог предвидеть возможность падения Е. и наступившие от этого тяжкие последствия. Поэтому он правильно признан судом виновным в неосторожном убийстве.

Эта статья предусматривала лишение свободы до трех лет. При этом хочу сообщить читателям, что до пленума Верховного суда СССР дела не доходят за пару месяцев. Я предполагаю, что до того он насиделся в лагерях. За что? За то, что он поступил, как добропорядочный гражданин, которого сотни газет, радио и телевидение убеждали “Не проходите мимо!”, имея в виду антиобщественные явления, хулиганство и прочее. По-моему, именно Е. мог и должен был предвидеть, что его агрессия может повлечь “наступление тяжких последствий”.

И закон, и высшая судебная инстанция неоднократно утверждали право граждан на защиту общества, себя, близких, посторонних людей от преступных посягательств. Но каждый раз при наступлении тяжких последствий для агрессора следователи, прокуроры и судьи утверждают, что оборонявшийся превысил пределы необходимой обороны и ломают судьбу тысяч добропорядочных, смелых людей, убеждая тем самым, не вмешиваться, проходить мимо, чтобы, не дай бог, не попасть даже в свидетели.

Попутно я расскажу один случай, не имеющий прямого отношения к необходимой обороне, но показывающий, с чем сталкивается каждый “вмешавшийся”, “не прошедший мимо”.