Чтение онлайн

Решая поставленные задачи, необходимо выбрать предварительно одну из трех представленных ранее теорий, что считать местом совершения преступления: место совершения деяния, место наступления вредоносного результата или места первого вредоносного контакта. Учтите, что задачи поставлены, исходя из того, что казусы произошли в СССР, где у Латвийской ССР и у РСФСР имелись особые уголовные кодексы, но существовала возможность судить медсестру из Риги в Москве.

Итак, напоминаю, что по УК Латвийской ССР разглашение тайны усыновления не было уголовно наказуемым, то есть уголовным преступлением, и, послав письмо соседям усыновителя и разгласив тайну, женщина преступления не совершила. По УК РСФСР (времени существования СССР) разглашение тайны усыновления считалось преступлением. Действующий УК РСФСР рассматривает только вопрос о месте совершения преступлений на территории РСФСР и о преступлениях, совершенных за пределами бывшего СССР. О месте преступлений, совершенных в других республиках, он не ставит. Так что мы с вами не имеем сейчас никаких законных оснований для решения этих задач. Мы можем решать их только с точки зрения теории права.

Начнем с первого варианта. Посылая письмо из Риги в Москву с разглашением тайны усыновления, если считать местом преступления деяние, медсестра преступления не совершила, и уголовное дело возбуждено не будет. Но вредоносный результат произошел в Москве, где данное деяние по закон}? преступно. Общий принцип в международном праве и в уголовном кодексе: если преступление совершено за границей, назначаемая– санкция не должна превышать санкцию, установленную для данного деяния за границей. Поскольку в Латвийской ССР данное деяние не преступно, судить в Москве ее нет смысла.

Второй вариант: медсестра из Москвы послала письмо в Ригу. По закону РСФСР она совершила преступное деяние, и ее могут судить в Москве. Но только если считать местом преступления место деяния. Если считать местом преступления результат, ее судить нельзя.

Третий вариант. Разглашая знакомой в Риге тайну усыновления, медсестра совершает деяние, не составляющее преступления. Соседка усыновителя разглашает тайну усыновления в Москве. Она может быть судима, поскольку ее деяние в Москве не является дистанционным преступлением. Статья 1241 УК РСФСР 1961 года нс требовала, чтобы тот, кто разглашает тайну усыновления, был должностным лицом. Поэтому она может подлежать уголовной ответственности. Место преступления — Москва. Вопрос о том, знала она, что усыновление — тайна или не знала, решается во время рассмотрения дела в суде.

Я повторяю, что для преступлений, совершаемых на территории России, вопрос о месте преступления представляет только теоретический интерес, поскольку на все преступления, даже “дистанционные”, распространяется российский закон — совершено ли преступление в Калининграде или во Владивостоке. Во всех случаях место преступления — Россия. Но в мире, где “дистанционные” преступления очень распространены, этот вопрос имеет большое практическое значение.

Определение времени совершения преступления, которое было продолжительным, представляло и представляет в теории и практике значительные трудности. В законе оно, к сожалению, не разработано.

Для одномоментных преступлений оно вызывает только технические, но не принципиальные, трудности. (Например, определить время убийства, когда труп уже разложился.) Если закон вступил в силу в 00.00 минут 1 января, а врач отказался пойти на помощь пострадавшему без пяти минут до 1 января, то есть 31 декабря, его деяние оценивается по старому закону. Если это произошло в пять минут первого, уже действует новый закон.

Сложнее обстоит дело с преступлениями разномоментными. Например, преступник решает совершить хищение из магазина прем пролома из подвала соседнего дома. Он соответствующим образом готовится к этому: выясняет обстановку, систему охраны магазина, достает орудия для пролома. Если его за этим застают, то это квалифицируют как приготовление по закону, действующему в этот момент.

Предположим, его застают в момент пролома, тогда это деяние по действующему закону квалифицируется уже как покушение. Та же квалификация при выносе товаров из магазина. Если его поймали с вынесенными товарами, налицо законченное преступление — кража. При смене законов, стадии преступления не имеют значения. Если вступил в силу более строгий закон, ссылаться на то, что во время приготовления и покушения действовал более мягкий закон и требовать применения более мягкого закона оснований нет. Время преступления — время выноса товаров, время хищения. Оно поглощает все предыдущие действия.

Решим случай с предоставлением оружия для ограбления Сбербанка. Тот, кто дал оружие, в ограблении и убийстве участия не принимал. Для признания человека соучастником умышленного преступления требуется осведомленность о преступлении. Поэтому, если человек предоставил оружие для ограбления Сбербанка за три месяца до его осуществления, и знал для чего он это делает, а в это время вступил в силу новый, более суровый закон, он не может требовать, чтобы его наказали по старому, более мягкому закону. Он отвечает за конечный результат общего преступления и по закону; действовавшему в то время. Отговариваться тем, что убийства он не предполагал, бесполезно. Огнестрельное оружие при ограблении иногда не используется для убийства, но такая возможность всегда предполагается и грабителями, и потерпевшими.

Широко известен и экранизирован случай, когда женщина- следователь влюбилась в бандита-подследственного и для побега из тюрьмы передала ему пистолет. Он обещал ей не использовать его, но при побеге совершил убийство. Она, конечно, понесла ответственность как соучастница и побега, и убийства.

Если после передачи оружия и ограбления был принят более мягкий закон, то он применяется ко всем участникам.

Когда к длящимся и продолжаемым преступлениям, как в приведенных примерах, применяют все законы, действовавшие за то время, это приводит к абсурдным результатам. В деле Т. Верховный суд РСФСР неверно исключил более суровую статью 25 Закона о государственных преступлениях. Посмотрите, что получается: если бы Т. была уличена в том, что она неделю после принятия Закона о государственных преступлениях занималась скупкой и перепродажей золота, она была бы наказана по этому суровому закон}7, но так как она занималась этим и два предыдущих года, то ее следует наказать мягче!

Поэтому я придерживаюсь мнения, высказанного в статьях и монографиях, что временем совершенного продолжаемого или длящегося преступления является момент его прекращения, вынужденного или добровольного. Если в этот момент действует более мягкий закон, незачем ссылаться на ранее действовавшие суровые, поскольку они не применяются. Если в этот момент действует более суровый закон, с его принятием преступник мог прекратить свое деяние, но не прекратил, то, следовательно, должен отвечать по новому действующему закону, хотя бы он был более суровым.

Нам осталось определить ответственность коммерческого посредника Г. в Латвийской ССР. Я думаю, что после всего сказанного, вы согласитесь со мной, что не имеет смысла к одному и тому же преступлению применять все законы, действовавшие за все время его совершения. Надо применять тот закон, который действовал в момент его окончания, независимо от того, был ли он более мягким или более суровым.

В нашей стране наблюдается любопытное явление, когда не отмененные законы просто перестают применяться, хотя это в рамки правовой теории не помещается. Ни в одном учебнике вы не найдете упоминания о ФУСах, хотя это обычный рабочий термин там, где собирается и систематизируется, законодательство. Расшифровывается этот нелегальный термин так: это — акты, Фактически Утратившие Силу, сами по себе прекратившие применение. Не стоит разъяснять, что такого явления в праве быть не должно, ибо период утраты силы не определен и потому в одном месте закон применяется, в другом — нет. Если речь идет об уголовном законе, то кого-то по произволу могут и посадить, хотя большинство к ответственности не привлекают.

Более спорным остается вопрос о преступлениях с отдаленным результатом, где результат служит определяющим моментом состава преступления (выпуск на линию неисправных транспортных средств). Без результата мы вообще не имеем преступления.

Мнения ученых-криминалистов разделились. Одни (Н.Д. Дурманов) считают, что последствие преступления “есть воплощение действия (или бездействия) в объективном мире, конечный результат его развития. Наступление результата при материальных составах обязательный и очень важный признак объективной стороны”. Отсюда, по их мнению, в принципе должен применяться закон времени наступления результата. Исключение они делают для неосторожных преступлений.