Чтение онлайн

Волна в тот день особой высотой не отличалась, но на меня, англичанина, впечатление произвела. И как только серфингисты удерживаются на доске, когда стремительно скатываются с водяных утесов? Если верить Эндрю, это в серфинге не самое сложное. Сложнее определить ту точку, откуда вас вынесет на гребень волны в момент ее наибольшей высоты: «Вычислив точку правильно, гребешь к ней изо всех сил и р-р-раз! — оказываешься там, откуда тебя вмиг подхватывает волной».

Если серфингист правильно выбирает отправную точку и время, когда пора подниматься на доске и занимать позицию, нет нужды отчаянно грести, развивая скорость. В верхней точке волны серфингисту хватает его собственного веса и веса доски, чтобы помчаться с крутой волны-утеса.

Поймать эту самую точку можно, заняв позицию над самым мелководьем рифовой полосы, где волны замедляют свой ход особенно сильно, складываясь гармошкой. Эндрю

Там высота зыби применима ко всем волнам, направляющимся в разные точки Северного побережья (в то время как склоны волн, разбивающихся о берег, от пляжа к пляжу сильно разнятся благодаря особенностям рельефа и глубине дна). Высота зыби согласно гавайской шкале равняется примерно половине высоты склона волны, разбивающейся у берега. Из-за подобной неразберихи гавайские серфингисты вечно выглядят этакими скромнягами, принижающими свои достижения, поэтому я будут придерживаться более правильной международной системы, меряя волну уже на подступах к берегу. объяснил, что на берегу даже устанавливают особые знаки, по которым серфингисты ориентируются, стараясь удержаться на лучшей позиции в ожидании наката волны.

Наблюдая за серфингистами в воде, я заметил, что они довольно много времени проводят в ожидании — больше, чем мне до этого казалось. Однако теперь я понял, почему, ведь зыби представляют собой цуги волн — более крупные волны отделяются более мелкими. Так что серфингисты лениво гребут на малых волнах и переговариваются друг с другом, ожидая подхода волн крупных.

«Здесь, в этом заливе, я определяю приближение крупных волн по водоворотам», — поделился Эндрю своей хитростью, заинтриговав меня. Оказалось, водовороты образуются внутри кольца 4 м в поперечнике — там, где невидимый поток воды перекатывается через пик рифа, потихоньку сглаживая его зубчатую поверхность. Серфингисты этих водоворотов, по возможности, избегают — в неспокойной воде доской управлять трудно. Однако такие небольшие водовороты возвещают о приближении крупных волн.

«Ты о надвигающемся цуге еще ни сном ни духом, — с азартом рассказывал Эндрю, — а волны уже касаются дна. Сидя на доске, можно почувствовать приближение воды. Все начинается с маленьких водоворотов — то здесь, то там, — а там уже, на расстоянии, замечаешь крупный водоворот».

Мы таращились на серфингистов — те рассредоточились сразу за полосой прибоя и терпеливо ждали, очевидно, высматривая первые водовороты. Как только со стороны океана показался цуг волн, серфингисты оживились. У меня сложилось впечатление, будто каждый выбирал себе волну в последний момент — серфингист принимался отчаянно грести, когда поток бурлящей воды был уже на подходе. Выбор двоих оказался удачным — они покатились вниз по склону, а прямо позади них волна разбивалась, вскипая пеной. Я аж замер от страха. Всем физическим волнам свойственно переносить энергию из одной области в другую.

Но, пожалуй, никто не прочувствовал устрашающую, неукротимую энергию вздымающихся океанических волн так, как серфингисты.

Общая протяженность береговой линии четырех главных островов Гавайского архипелага — Гавайев, или Большого острова, Оаху, Мауи и Кауаи — насчитывает 1 400 км. Их расположение — прямо посреди Тихого океана — и тот факт, что острова образовались в результате вулканической деятельности и отстоят далеко от континентального шельфа, означает, что большую часть года на архипелаг накатывают огромные волны (серфингисты говорят про них: «махины»). Летом волны не выше метра, но зимой вырастают до 2-3 м, а бывает, и больше 9 м.

Завидное постоянство, с которым внушительные зыби накатывают на берега Гавайского архипелага, объясняет, почему именно эти острова упоминаются в первых записях о довольно странном занятии — катании по волнам на бруске дерева. В 1779 году к островам пристали два английских корабля, «Дискавери» и «Резолюшн»; на одном из них находился мореплаватель Джеймс Кук, под началом которого служил лейтенант Джеймс Кинг. Когда команда сошла на берег острова Гавайи в бухте Кеалакекуа, местное население приветствовало их, как божества. Однако гости оказанным им гостеприимством явно злоупотребили: спустя месяц капитан Кук был убит в ходе столкновения с островитянами из-за украденной шлюпки.

После гибели Кука лейтенант Кинг продолжил вести его журнал, в котором и описал способ передвижения туземцев среди мощных волн:

Те, кто посетил острова после злополучной экспедиции Джеймса Кука, рассказывали, что серфинг — излюбленное занятие местных жителей: когда ожидается особенно большая волна, деревни пустеют. И стар, и млад, и мужчины, и женщины — все кидаются к пляжу, чтобы прокатиться на разбивающихся бурунах. Однако европейцы, пришедшие на острова в первой половине XIX века, стали для островитян сущим наказанием. Они привезли с собой болезни, которые свирепствовали среди местного населения, не обладавшего иммунитетом, а прибывшие среди прочих миссионеры-кальвинисты катаний на волне отнюдь не одобряли. Более того, считали серфинг занятием богопротивным — не в последнюю очередь потому, что катались туземцы нагишом, — и всячески ему препятствовали. В 1892 году местный врач Натаниэль Эмерсон писал, что «доски для серфинга теперь можно увидеть разве что в наших музеях и частных коллекциях».{163}

Однако в начале XX века серфинг возродился, причем началось все на Вайкики, юго-западном побережье острова Оаху, куда летом приходят зыби средней высоты. И только в 1950-х горстка отважных серфингистов рискнула оседлать гораздо более мощные волны, обычные для Северного побережья зимой. Мощные зыби, постоянно разбивающиеся над рифами, сделали эту часть острова меккой первых профессиональных серфингистов, местом многочисленных соревнований. Одно из них, главное мировое состязание по катанию на больших волнах, проводится в заливе Ваймеа с 1986 года: «Турнир памяти Эдди Айкау». Состязание названо в честь первого спасателя в заливе Ваймеа, который в 1960-х и 1970-х годах прославился как серфингист на большой волне, а в тридцать один год погиб при попытке переплыть на каноэ с Гавайев на Таити, и проходит не каждый год, а только тогда, когда зыби обещают быть особенно высокими — выше 15 м. Приглашение поучаствовать в состязании получают двадцать восемь серфингистов экстра-класса со всех уголков мира. Обычно эти серфингисты, где бы ни находились, декабрь и январь оставляют свободными, чтобы в случае прогноза особенно большой зыби тут же прыгнуть в самолет и отправиться на Гавайи. Если большие волны не ожидаются, состязание переносится на следующий год.

Поболтав с Эндрю Марром, я спустился на пляж прогуляться; на пляже юные серфингисты занимались тем, что прорывали канал в песке, преграждавшем слияние реки Ваймеа с водами залива. Такую огромную гору песка называют бермой; зимой набегающие волны приносят песок — вырастает дамба естественного происхождения, которая запруживает устье реки. В сезон дождей, с ноября по март, ливневые потоки сбегают с гор и скапливаются перед дамбой, пока ее не прорывают. Порой перемычка из песка образовывается три-четыре раза в месяц, так что местные, прорывая канал, помогают воде пробиться. Мне стало любопытно, и я остановился понаблюдать.

Первые же ручейки расширили русло канала, вымывая песок со стенок. Вскоре ручейки сменились мощным потоком. Сбегая по пляжу и смешиваясь с соленой водой прибойной зоны, вода в определенных местах русла — там, где рельеф дна был соответствующий, — образовывала стоячие волны. Именно они-то и представляли для начинающих серфингистов интерес.