Чтение онлайн

В дорогу они собрались быстро, взяв с собой только пару чемоданов с самым необходимым. В самолёте Марина выспалась, убаюканная глухим гудением и восхищёнными возгласами сыновей, впервые увидевших землю с такой высоты.

В аэропорту их уже встречал белый, неимоверной длины лимузин, доставивший до отеля «Бурдж-эль-Араб». Это здание было достопримечательностью Дубая, негласно получив от журналистов рейтинг небывалых семи звёзд. Расположившись на расстоянии двухсот восьмидесяти метров от берега на искусственном острове, оно походило на огромный, высотою в триста двадцать один метр парусник, внутри которого находились самые дорогие в мире номера люкс с видом на океан с одной стороны и на усеянный высотками город с другой.

Их номер был высотою в два этажа. Внизу располагался большой общий зал с панорамными окнами во всю ширину стены, с диванчиками, столиками, коврами и дизайнерскими излишествами в арабском стиле. На втором этаже были спальни и две просторные ванные комнаты, одна из которых имела джакузи в форме круглого мраморного бассейна. Из рекламного буклета Марина узнала, что для украшения интерьера во всём отеле строителями было использовано восемь тысяч квадратных метров двадцатидвухкаратного сусального золота. Ну и зачем было тратить такие деньжищи на этот номер? Марина недоумевала. Виктор никогда не отличался особой расточительностью. А теперь вдруг такой фокус…

У Кирилла и Артёма разбегались глаза от увиденного. Они с первых же секунд начали носиться по номеру, исследуя все его закоулки, так что Марине стало боязно, что они в этом ажиотаже расшибут себе голову, оступившись на одной из лестниц или врезавшись в какой-нибудь из предметов. Однако и сам перелёт, и смена климата, и наплыв впечатлений к двум часам дня всё-таки утомил и их. Они сделались вялыми и стали зевать. Марина их умыла, отвела в спальню и уложила в кровати.

Когда она спустилась вниз, то обнаружила Виктора у окна с пепельницей и сигаретой в руках.. Она тоже почувствовала усталость, зевнула, тряхнула головой и подошла к супругу.

Напускная весёлость и огонёк, всё последнее время исходившие от Виктора, теперь исчезли с его лица. Он снова сделался напряжённым, лоб его пробороздили морщины, и движения стали нервными.

– Что-то не так? – спросила его Марина.

Он промолчал, посмотрел на жену отстранённым и одновременно изучающим взглядом.

– Ты бледный какой-то. Что случилось? Устал?

– Хочу кое-о-чём с тобой поговорить, – с серьёзным видом промолвил наконец он.

– Так… – по спине у Марины пробежал холодок. – И о чём же?

– О Кирилле и об Артёме.

«Ну вот, – подумала Марина, – началось».

– Я никогда не понимал, – продолжил Виктор, – в кого у них такие характеры.

– Какие такие?

– Совсем не похожие на мой. Подожди. Послушай. Это серьёзно. Да и внешне в них нет ничего от меня. Я всегда полагал, что они целиком пошли в тебя. Но ведь и в тебе не столько романтики и простоты, сколько её в них. Я, конечно, и не знал тебя близко другой, той, какой ты была до того случая…

– До какого случая?

– С твоим бывшим. – Виктор поморщился, будто речь зашла о чём-то ему противном.

– С Костиком? – сама испугавшись произнесённого вслух имени, спросила Марина.

– Не знаю как его там. Наверно. Ты же не наблюдала себя со стороны. А ведь я женился не на человеке, а на твоей тени. Пытался всё это время отгадать, какой же была ты на самом деле. Но так и не смог. Видимо, та часть тебя давно умерла.

– Да к чему весь этот разговор, Виктор? Я не понимаю.

Виктор ещё внимательнее всмотрелся в лицо Марины.

– Может, и правда не понимаешь. Так же, как я не понимаю тебя. В общем, я устал сомневаться и решил сделать ДНК-тест.

– Что?

– Артём и Кирилл – не мои дети. Вот что.

– Как… – Марина не могла поверить в услышанное. Ни в то, что у мальчиков может оказаться другой отец, ни в то, что Виктор в тайне от неё решил выяснить это. Она, конечно, должна была бы, как женщина, чувствовать такое. Все женщины хотя бы краешком сознания понимают, от кого рождаются их ненаглядные чада. Но в то время она и саму себя-то не вполне осознавала. Целых полтора года жила как в тумане. И для неё слова Виктора стали сейчас самым настоящим откровением. – Я… – снова и снова теряя мысль, пыталась что-то сказать Марина, – не могу в это поверить…

– Я тоже, – покачал головой Виктор, отвернулся и закурил новую сигарету.

От его тяжёлого вздоха пепел из пепельницы разлетелся и серыми хлопьями упал на белый ковёр.

***

Неделя в Дубае при вновь сложившихся обстоятельствах – это самая настоящая пытка. Теперь было понятно, по какой причине Виктор пошёл на такие траты – видимо, хотел как-то смягчить для Марины свою новость. Или… Или как раз в такую вот пытку и собирался превратить для неё целых семь дней? Боялся, что сгоряча она ушла бы из дома, если бы они остались на Новорижском, и прихватила с собой детей? Что было на уме у этого человека, для Марины осталось неразрешимой загадкой.

Повсюду сновали возбуждённые «Бурдж-эль-Араб» люди. Большинство из туристов оказались здесь, как и Марина, впервые: брутальные ловеласы, волею случая ставшие обладателями шальных миллионов, их легкомысленные подружки, прибитые встречным ветром и в любую минуту снова готовые унестись прочь; богатенькие старички, делающие вид, что подобного они навидались в своей жизни немало и про себя успевшие пожалеть о потраченных на всю эту шелуху денег. Даже арабские шейхи, для которых такая жизнь давно стала привычной, старались придать своему виду величественное безразличие, хотя в душе, наверняка, радовались как дети. Повсюду здесь царили притворство и фальшь. Роскошь давила на каждую клеточку существа, а несоответствие между полученным и потраченным выворачивало ум наизнанку. И Марина раздражалась от всего этого ещё больше. И самое ужасное состояло в том, что и ей пришлось надевать на себя маску, прикидываться ради детей счастливой. Мальчики не должны были заподозрить никакого подвоха, потому что только такие невинные души и способны все эти лживые декорации воспринимать просто как данность, находя в них то, что ускользало от пугливого взора взрослых. Это были их первые настоящие каникулы. И Марина натягивала на себя улыбку, сдерживала то и дело наполняющие глаза слёзы, пыталась веселиться и балагурить, как только могла. А по ночам у неё болело лицо, и корни волос впивались в голову раскалёнными иглами, словно направляя свои усилия не вовне, а внутрь и стараясь добраться ядовитым жалом до мозга. Она боялась сорваться и устроить истерику. Достаточно было какого-нибудь упрёка со стороны Виктора, его неосторожного слова, его неуместного при нынешней ситуации прикосновения. Но благо, что спален на втором этаже имелось четыре, и супруги по ночам не пересекались друг с другом.

Было заметно, что и Виктору не терпится закончить этот дурацкий отпуск. Наверное, он не мог предположить, что состоявшийся в первый же день разговор с женой произведёт и на него такое тягостное впечатление. За семь дней они с Мариной перекинулись всего парой фраз, большую часть времени безмолвно предаваясь обычным для туристов утехам. Артём и Кирилл, слава Богу, не обращали на отца особенного внимания – они давно привыкли к его суровому виду и молчаливости. Их больше удивило бы и насторожило, если бы тот вдруг начал проявлять к ним не свойственный никогда интерес.

Пытка закончилась, когда самолёт приземлился в Шереметьево. Теперь можно было заняться настоящими делами, сорвать с себя маску и вновь обрести себя. А первым из настоящих дел должен был стать звонок таинственному Липину, чтобы договориться о встрече. Всё же Андрей Семёнович о чём-то точно догадывался, теперь у Марины в этом не было никаких сомнений. Она всё ещё не понимала, каким образом зародившийся где-то далеко ураган угрожает её мальчикам, но строить защитные стены следовало начинать прямо сейчас.