Чтение онлайн

При первом же удобном случае Марина набрала номер, указанный на визитке. Но трубку на другом конце никто не взял. Не прозвучал даже голос автоответчика. Потом она набирала снова и снова, но каждый раз безрезультатно. На календаре значилось воскресенье. Может быть, по воскресеньям этот Липин предпочитает закрыться от всего мира? Бог с ним. Чего она так распереживалась? Позвонит завтра. Да если потребуется, будет звонить беспрестанно – рано или поздно кто-то должен ответить.

Поскольку днём Марине не удалось даже вздремнуть, то ближе к полуночи она просто рухнула в бессилии на кровать и тут же забылась глубоким, наполненным чернотой и страхами сном. Пробудило её какое-то неприятное скольжение чьей-то руки по её телу. Она открыла глаза и увидела перед собой возбуждённую физиономию Виктора, который забрался к ней в постель и шарил руками по груди и бёдрам. Она подскочила и стала отпихиваться, неуклюже ударившись локтем об угол тумбочки. Марина вскрикнула от боли. Горячая влажная ладонь тут же прикрыла ей губы.

– Т-с-с, – прошипел Виктор. – Это я. Успокойся.

– Чего тебе? Ты зачем здесь?

– Я твой муж, – обдавая дыханием, в котором перемешались коньячные пары и табачный перегар, почти незнакомым голосом проговорил мужчина.

– Я не звала тебя, – продолжала вырываться из его объятий Марина. – Ты совсем спятил? Убирайся прочь!

– Да что с тобой такое?! – повысил голос Виктор.

Крепко схватив её за плечи, он с силой вдавил Марину в матрац и навис над ней, как скала.

– Я тоже хочу, чтобы у меня был сын, – сказал он. – Понимаешь? Мой сын. Родной. Мы должны это с тобой сделать. По-другому я не смогу. Не хочу, чтобы всё досталось чужим людям.

– Каким людям? О чём ты? Отпусти. Мне больно.

– Ты знаешь, о чём я. Включи наконец мозги. Проснись. Я не смогу так жить. Теперь не смогу. Вечно окружают меня чужие.

– Ты бредишь, – из глаз Марины покатились от боли и отчаяния слёзы.

– Я смирюсь с тем, что ты не любишь и никогда не любила меня. Пусть так. Наплевать. Я даже привыкну к твоим детям. Ни словом не обмолвлюсь с ними о том, что рассказал в Дубае тебе. Обещаю. Но и мне нужен кто-то родной, близкий. Я устал. Устал. Марина. Мариночка…

Мокрые губы Виктора хаотично блуждали по лицу Марины. Она почти теряла сознание от ужаса и немыслимости происходящего. Последним усилием воли женщина сумела освободиться из цепкой хватки обезумевшего Виктора, выпрыгнула из постели и попятилась, запинаясь о стулья и разбросанную по полу одежду к выходу. Но Виктор, как хищный зверь, почуявший ускользающую добычу, тоже вскочил следом и попытался затащить Марину обратно в кровать. Ей хотелось кричать, звать на помощь, но она боялась, что крики будут слышны в детской. И сопротивлялась, на сколько хватало сил, молча. Виктор совершенно рассвирепел, начиная понимать, что всё равно не добьётся ничего таким образом от супруги. Наконец он отпустил её, замер на секунду, а потом со всей силы ударил ей кулаком в нос. Перед глазами Марины вспыхнули яркие искры, она охнула и стала падать назад, машинально стараясь за что-нибудь ухватиться. Но руки так и не нашли никакой опоры. Она ударилась головой о тумбочку, и в глазах окончательно потемнело.

Очнулась она около четырёх утра. На улице рассветало. Окно спальни было слегка приоткрыто, и в комнату врывались холодные струи ветра. Марина лежала в своей постели, укрытая одеялом. Голова гудела, в области носа будто бы билось сердце, отдаваясь по всему телу тупой болью. Она дотронулась рукой до лица. Боже! Боль тут же сделалась резкой.

«Вот же скотина! – пронеслось в голове. – Неужели сломал?»

Марина попыталась подняться. В глазах потемнело. Нащупав ногами тапки, она осторожно привстала. Ну ничего. Жить будет. По-старушечьи прошлёпав в ванную, она посмотрела в зеркало. Да. Нос оказался сломан. В сантиметре от переносицы запеклась тонкая полоса крови. Странно, что лицо распухло не так сильно, как она ожидала. И что она скажет детям? Как объяснит? Шла, подскользнулась, упала? Как глупо. Марина даже усмехнулась и снова поморщилась от боли, удивляясь своему всплеску весёлости. И почувствовала, что ей, вопреки здравому смыслу, сделалось на душе легче. Теперь-то все точки над «i» были расставлены. Виктор во всей неприглядности явил свою чудовищную натуру. Не нужно отныне гадать и сомневаться. Теперь она точно знает – детей следует защитить. Да и самой не помешало бы продумать линию поведения. Со вчерашней ночи она перестала быть женой, осталось только это как-то зримо оформить. Время на подумать пока есть. Прежде всего – Кирилл и Артём. И Липин…

Приведя себя в порядок и искусно замаскировав под слоем косметики рану, Марина вышла из спальни. Будить детей рановато. На часах половина седьмого. Тоже, наверно, вымотались от перелёта. Дом показался совсем чужим и неестественно холодным. Не было слышно ни звука. Через минуту в зловещей тишине послышался звон маленького колокольчика – где-то в районе столовой бегала кошка Тиша. Марина пошла на звук. Тиша лежала возле пустой миски, положив мордочку на передние лапы и шевеля ушами. Марина погладила её, наложила в миску еды и сама решила сделать для себя кофе покрепче. Очень захотелось курить. Она не курила со студенческих лет, и никогда до этого утра не испытывала такого желания. Но сейчас оно сделалось нестерпимым. Марина допила кофе, порыскала по столовой, потом на веранде, где обычно курил Виктор, но сигарет так и не нашла. Накинула на себя пончо и вышла во двор, надеясь увидеть там садовника или кого-нибудь из обслуги, чтобы стрельнуть у них сигарету.

Перед домом оказался только автомобиль. Из него минуту спустя вышел их молодой водитель и направился в сторону Марины, по пути дважды споткнувшись.

– Доброе утро, Марина Андреевна, – сказал он. Его глаза растерянно бегали, не в состоянии надолго сосредоточиться на чём-то одном.

– Здравствуй, Паш, – поприветствовала его Марина. – Ты что-то хотел?

– Да, – парень помялся с ноги на ногу. – Тут такое дело. Виктор Анатольевич сказал, чтобы я с вами об этом поговорил. Сказал, что такие вопросы решаете вы.

– Какие вопросы?

– Ухожу я, Марина Андреевна.

– Куда уходишь?

– В смысле, увольняюсь.

– Вот как? Что-то случилось?

– Ну… Знаете… В общем, по обстоятельствам. По семейным. Прямо срочно вот нужно. Желательно сегодня. Но могу подождать до завтра. Вы уж простите. Неожиданно получилось. Понимаю.

– Ты куришь?

– Что?

– Сигаретки у тебя не найдётся?

– Нет. – Павел даже похлопал для наглядности по карманам и с удивлением посмотрел на Марину. – Так что вы скажете?

Марина тяжело вздохнула. В принципе, оно так даже и к лучшему. Не нужно будет объяснять этой сволочи Виктору, откуда взялся новый водитель. Сам к ней послал Пашу. Только бы Липин ей в этот раз ответил.

– Ну а что, Паш, – пожала плечами Марина. – Надо так надо. Не смею задерживать. Деньги и документы заберёшь у Тамары. Спасибо, как говорится, за службу.

Павел тоже облегчённо вздохнул.

– А я никогда не видел вас с сигаретой, – повеселевшим голосом сказал он. – Вы разве курите?

– Да вот захотелось что-то сегодня.

– Так я это… Я сейчас мигом сгоняю и куплю вам, если хотите. Какие вы курите?

– Да не знаю уже. Купи, если не трудно, что-нибудь полегче. Я сейчас деньги тебе вынесу.

– Да не беспокойтесь. Не надо денег. Я сейчас мигом.

Павел бегом вернулся к машине и через минуту скрылся за поворотом.

Вернулся он, действительно, быстро и привёз три пачки разных марок. Марина поблагодарила Павла, ушла на веранду, закурила и взяла телефон. Дым немного успокоил её, голова словно наполнилась ватой. Снова посмотрела на часы. 7:30. Набрала Липина.

– Слушаю, – послышался уверенный мужской голос на другом конце.

– Здравствуйте, – затушив сигарету, выдохнула в трубку Марина. – Это Липин Михаил Сергеевич?

– Он самый. Здравствуйте.

– Меня Марина зовут. Вашу визитку мне дал Андрей Семёнович Лапин. Вы ещё предоставляете услуги телохранителя?

Михаил сделал паузу. В трубке послышался громкий автомобильный сигнал.

– Вот засранка! – выругался мужчина.

– Что, простите?

– Извините, – чуть усмехнулся собеседник. – Это я не вам. Я сейчас за рулём. Какая-то дама перепутала право и лево. Вам нужен телохранитель?