Чтение онлайн

– Не мне. Моим детям. Два мальчика семи лет. Вы ведь ещё и водитель?

– Ну, сами слышали. Да. Вожу и охраняю.

– Значит, мы можем с вами встретиться и обсудить детали работы?

– Можем. Могу подъехать прямо сейчас, если вам удобно. Вы далеко от города?

– На Новорижском.

– Так я тут совсем рядом. Минут пятнадцать пути.

– Замечательно, – обрадовалась Марина. – Тогда я скажу адрес и буду вас ждать.

– Хорошо. Говорите.

***

Двадцать минут спустя в ворота въехала серебристая «Тойота», и из неё вышел высокий мужчина лет тридцати пяти. Определить точно его возраст было довольно сложно, поскольку его несколько старила тяжёлая походка и обезображенное ужасными шрамами лицо. Даже на черепе, полностью лишённом волос, остались следы глубокого рассечения. Но, несмотря на устрашающий вид, Михаил с первых же минут странным образом расположил к себе Марину. Было в нём что-то успокаивающее, а некоторые его манеры двигаться и жестикулировать, его интонации и выражения показались женщине уже виденными и слышанными, словно она встретила своего старого знакомого.

Они сидели в столовой и пили кофе. Марина без конца закуривала одну сигарету за другой, стараясь угомонить расшалившееся воображение.

– А откуда вы знаете моего отца? – поинтересовалась Марина.

– Андрея Семёновича-то? Познакомились месяца три тому назад по моим рабочим вопросам. Я тогда по делам летал во Флориду.

– Я потому спрашиваю, – уточнила Марина, – что для него не свойственно доверять малознакомым людям, если вообще он хоть кому-нибудь доверяет. А он мне очень настоятельно рекомендовал именно вас.

Михаил улыбнулся краешком губ. Господи! Даже его улыбка напомнила Марине что-то уже до боли знакомое.

– Полагаю, – пожал плечами мужчина, – у него были для этого какие-то свои причины.

– А мы раньше с вами не встречались? – вдруг выпалила Марина.

Михаил едва заметно встрепенулся.

– Вы знаете, – сказал он, – мне в своё время много приходилось общаться с разного рода людьми. До того, как я сосредоточился на охране. Не исключено, что мы могли где-то встречаться.

– А кем вы работали до этого?

– Кем-то вроде детектива. Собственно, одно затянувшееся расследование и привело меня в «Сомерсет Хауз». Андрей Семёнович мне в этом деле очень помог.

– А ваше лицо…

– Оно вас пугает?

– Нет-нет. Простите. Наверное, неприлично с моей стороны спрашивать о таком.

– Поверьте, для телохранителя иметь такую физиономию – это большой плюс. Часто конфликт удаётся уладить до того, как он успеет перейти в горячую фазу. А причина травмы банальная – автомобильная авария. Не по моей вине. Я был пассажиром. На счёт моих водительских качеств можете не сомневаться. В документах вы найдёте рекомендации с моих последних мест работы. Сейчас я как раз свободен. Если вас всё устроит, позвоните мне. Я буду ждать.

– Хорошо.

В этом момент по лестнице сбежали, смеясь и шлёпая босыми ногами по ступенькам, Кирилл и Артём.

– Мам, ты чего нас не разбудила? – с упрёком крикнул Артём. – Не забыла, какой сегодня день?

Марина встала и схватила в охапку уткнувшихся в неё с разбега мальчиков.

– И какой же? – спросила она.

– Ну мам… – строго посмотрел на неё Кирилл. – Ты обещала, что сегодня поедем в аквапарк. Ты что, забыла?

– А чего вы босиком-то? А ну-ка наденьте тапки. Потом умываться и завтракать. А после обсудим и аквапарк. И кто будет здороваться с гостем? Ах, какие невоспитанные мальчишки.

Дети, выглянув из-за спины Марины, с любопытством стали рассматривать Михаила.

– Здравствуйте, – одновременно сказали оба.

– Привет, – ответил Михаил, с не меньшим любопытством разглядывая детей.

– Это Михаил, – представила гостя мама. – Возможно, он скоро заменит Павла.

– А что случилось с дядей Пашей? – спросил Артём.

– Да ничего. Сегодня ещё он. Просто у него появились неотложные дела. Ну, давайте обратно к себе и одевайтесь, как положено. А я пока займусь завтраком.

И дети с таким же шумом снова убежали наверх.

Приготовлением пищи заведовала в доме Маргарита Юрьевна. Но она приходила только к десяти утра, чтобы заниматься обедом и ужином, а завтрак оставался всегда заботой Марины, которая уезжала на работу позже, чем дети отправлялись в школу.

– Вот, – снова опустилась на стул Марина, – собственно, и ваше первое знакомство.

– Славные мальчуганы, – задумчиво произнёс Михаил. – Что ж… Не буду вас больше задерживать. Позвоните мне. И лучше вот на этот номер, – мужчина протянул другую визитку. – На этом я всегда на связи.

***

Ещё в тот момент, когда серебристая «Тойота» покинула территорию коттеджа, Марина знала, что Михаил будет у них работать. Эта её уверенность была необъяснима логически. Просто этот человек внушал доверие без всяких на то рациональных причин. Марина рассеянно пролистала оставленные им бумаги с резюме и рекомендациями. Чудесным образом на сердце у неё стало спокойно. И за детей, и за саму себя. Даже к отцу она прониклась немыслимой никогда раньше благодарностью. Она будто поймала в парус попутный ветер, который до этого дул откуда угодно, только не с нужной ей стороны.

Виктор после той злополучной ночи совершенно замкнулся. Казалось, что он окончательно выключился из семейной жизни. Даже Михаила он продолжал называть по привычке Павлом, хотя трудно было не заметить разительного отличия между этими водителями.

За три месяца лета, пролетевшие, как один день, Виктор больше не пытался ни силой, ни словом убеждать Марину в необходимости третьего ребёнка. Иногда он мог пропасть на целую неделю, а потом появиться, как ни в чём не бывало, сухо бросить «привет» и удалиться в свой кабинет. Дети, и до этого не знавшие с его стороны никакого особенного внимания, не заметили случившихся с отцом перемен. Михаил, лицо которого их поначалу пугало, очень быстро пришёлся им по душе. Он стал для них не только телохранителем, но самой настоящей няней. Теперь большую часть своего свободного времени они проводили не с Мариной, а с ним. Один раз в две недели Михаил брал выходной, и мальчикам приходилось торчать на территории коттеджа, считая часы до встречи со своим новым кумиром.

А в сентябре начались серые будни. Закончился затянувшийся отпуск Марины. Закончились каникулы. Начались учёба, секция и кружки.

Сложившаяся таким образом жизнь вполне устраивала Марину. Временами она думала, что было бы здорово, если бы Виктор вообще переехал жить куда-нибудь отдельно от них, а Михаил, напротив, поселился бы в одной из комнат для самых ценных гостей. По ночам она фантазировала, что он тайком пробирается к ней в спальню, и они занимаются с ним любовью. Жгучее желание физической близости с этим человеком не оставляло её и днём. Ей стало казаться, что Михаил чувствует это, но, чем больше Марина пыталась скрыть при общении признаки своего влечения, тем явственнее выдавала своё тайное чувство. Михаил старался реже попадаться ей на глаза, видимо, опасаясь, как бы чего не вышло. Марина укоряла себя, называла мысленно дурой, но к середине первого осеннего месяца поняла, что окончательно влипла. Понимала она и то, что, если Михаил проявит взаимность, то Виктор, непременно узнав об этом, уничтожит его, и ни шрамы, ни мужество, ни имеющиеся связи Михаилу не помогут. Несмотря на весь тот лёд, глыбами наросший на отношения супругов, муж не позволит, чтобы кто-то посягнул на его собственность. А Марину он считал именно своей собственностью и ничем иным. Марина знала не понаслышке, насколько он может быть жесток с теми, кто осмеливался встать у него на пути.

И воцарившееся было в её душе спокойствие стало потихонечку испаряться. Ловушка, в которой она оказалась, никуда не делась. Просто на какое-то время она перестала её замечать. Опасность продолжала угрожать теперь не только Артёму с Кириллом, но и Михаилу, и ей самой. Нужно было что-то предпринимать. Нужно было ставить точку в этой бесконечной кутерьме страхов. В голове её стали вспыхивать, словно галлюцинации, самые ужасные идеи, от которых она покрывалась холодным потом. Марина ясно осознавала, что ещё чуть-чуть – и она решится на самую крайнюю меру: либо сбежит с детьми на край света, либо… Нет-нет. На кого они останутся, если она окажется за решёткой? Должен быть какой-то другой выход. Должен. Может, обратиться за помощью к своему отцу? Он наверняка знает больше, чем говорит, и до сих пор в силах решить подобный вопрос.